Obsessed

- Не понимаю, для чего тебе эта кошка, - мужчина затянул пояс потуже и накинул на плечи пиджак. Он источал запах старого дерева, кожи и мускатного ореха. Если не знать, что он работает охотником, то можно подумать, что у мужчины работа где-то в библиотеке, среди горы старых книг, за чашечкой кофе. Настоящее имя охотника - Мин Сонджун, тотем черный кайман. Он поймал не одного тотема и продавал как за небольшие, так и за невероятно огромные суммы денег свои находки. У него нет чувства стыда или жалости. На первом месте всегда и во всем были деньги. Предложи кто ему подходящую сумму, он и родных продаст. И не видит в этом ничего зазорного. Каждому свое. С Пьером он познакомился на одном деле, но не слишком доверял гиене, ведь знал, что тот паршивец до мозга костей. - Когда мы заберем драконов, кошка - моя! - Двинулся на ней, что ли? - Не твое дело. Главное, что ты должен учитывать, это наличие нескольких драконов на нашем горизонте. - Я не тупой, Пьер. Кстати, нашел уже покупателей и на взрослых драконов, и на яйцо. Причем за белого дракона платят невероятную сумму денег, а за его яйцо... Господи, я даже не представляю, как выглядит эта наличка. Мы обеспечим безбедную жизнь и детям, и внукам, и всем до 10 колена. - Вот это мне больше нравится. Они сегодня прилетают в Корею. Надо устроить слежку. Мои люди все подготовят. А от тебя требуется внимание к деталям. Я хочу следить за Дживон... - За собой следить будешь, а не за ней! Ты уже натворил дел. Будешь сидеть в тачке и наблюдать с камерой. Наша цель - драконы. А именно эта девушка, как ее... Манисоль... - Марисоль, дубина. - Да пофигу! В общем, наша главная цель - она. Пьер перелистывал сторисы в инстаграме и злобно смотрел на людей, что казались ему беззаботными и счастливыми. Ему настолько хотелось иметь такую жизнь, что он был готов убивать людей ради этого. И да, если бы ему дали шанс что-то исправить, то он ничего бы не исправлял, но постарался бы добить Сон Иля. Он со злостью кинул телефон на стол и ушел за бутылкой виски, которую мечтал осушить уже полдня. "Напарник" только нахмурился. С Пьером вести дела очень опасно, во-первых, он не надежный человек, а во-вторых, за ним ведет охоту полиция и еще черт его знает какие службы. +++ Чимин грустно смотрел в окно на то, как его родные и близкие покидали территорию дворца. Они попрощались с ними всего несколько минут назад, но Пак уже успел соскучиться. Он не чувствует себя одиноким наедине с Чоном, просто находиться на другом континенте от близких - сложно. Грело чувство, что скоро они все снова вернутся в Норвегию... А там, в ближайшем будущем, и с яйцами все разрешится. Чимин очень на это надеялся, ведь он очень хотел полететь в Корею и возобновить учебу. Много планов нарушилось из-за приятной неожиданности, но Чимин уже давно осознал, что ни о чем не жалеет. Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Чонгук. Он как-то стеснительно улыбался, направляясь к любимому, и его аура была такой уютной и теплой, что Чимин, не раздумывая, ринулся в объятия брюнета. От Чонгука веяло ароматом османтуса, и это дарило блондину особое чувство комфорта. - Чимина, я хотел бы полетать с тобой... над дворцом. Но нам нельзя оставлять яйца наедине. Давай что-нибудь придумаем. - Я видел в одной комнате разные приспособления для драконов. Думаю, наши предки придумали, как наслаждаться жизнью даже в такие моменты. Но от одной мысли, что мои яйца будут парить где-то в воздухе, и если что-то пойдет не так... они ведь упадут и погибнут. Я не готов к таким рискам. Понимаешь? - Да-да, я понимаю. Все в порядке, - Чонгук хотел полетать, но слова любимого отрезвили его. Все же в Чимине есть это чувство безграничной любви к их будущим детям, и оно растет с каждым днем все сильнее. - Но мы можем порезвиться на лужайке... Мой дракон очень соскучился по тебе в облике дракона. Я чувствую, как он тоскует. Чимин лучезарно улыбался, ведь чувствовал аналогичное. Ему даже снилось, что он гладит по морде черного дракона. Видимо, тотем общался с ним с помощью снов. Собрав яйца в сундук-рюкзак, оба направились на лужайку, что находилась у третьего крыла дворца. Сюда никому нельзя заходить, кроме владельцев дворца, и первая мысль у драконов была о том, что там все зачахло и находится в плачевном состоянии, с зарослями деревьев и кустов, но оказалось, что природа сама позаботилась об уюте, и даже без помощи человека все выглядело очень круто. Лужайка размером с футбольное поле была обрамлена белой скалой с одной стороны, густым лесом со второй и с третьей - заканчивалась горным озером. Парни оставили рюкзак в специальной нише, которую нашли у белых скал, и, отойдя несколько метров от них, начали превращение в тотемов. Белые чушуйки медленно, но уверенно стали покрывать тело Чимина, красивые изящные рога украсили голову, рядом стоящий Чонгук превратился куда быстрее и теперь любовался на превращение блондина. Черный дракон рокотал от удовольствия, и, казалось, у него лапы ходят ходуном, как копыта быка, что готовится к атаке. Но сердце дракона планировало не драку, а свои драконьи объятия, и Чимин не заставил себя ждать слишком долго. И спустя минуту оба дракона кувыркались по заснеженной земле, упиваясь близостью друг с другом, жаром тела и звуком чешуи, что терлась и искрила все ярче. Чимин вдруг почувствовал абсолютное счастье и его дракон был на седьмом небе и даже выше, то же самое можно было сказать и о Чонгуке. Вечер накрыл Норвегию зимней метелью, и оба дракона, вернувшись в дворец, чувствовали себя наконец-то целостно и наполненными любовью и гармонией с природой, тотемами и своей человечностью. Чонгук вместе с любимым принял теплую ванну с травами высокогорных лугов, что расслабляли тело и душу, а после они направились в гнездо, на шелковые простыни и теплые перины. Яйца были уложены в специальную нишу, что защищала их от любых воздействий, но были рядом с родителями. - Чимина, тебе не кажется, что яйца стали больше? - Угу... Тоже заметил это. И если честно, я даже определил некую закономерность - И? - Они вырастают, когда мы с тобой чувствуем счастье. Чем счастливее мы, тем лучше они растут, - блондин провел пальчиком по щеке любимого и слегка улыбнулся. - Поверить не могу, что скоро у нас будут дети... До сих пор. Но я так счастлив. Веришь? Я закрываю глаза и представляю, что наш дворец полон детского смеха и топота маленьких ножек, как мы учим их летать и принимать своих тотемов. Я мечтаю о том, чтобы увидеть троих драконов, которым мы с тобой дали жизнь, и считаю, что это самое большое чудо в этом мире... Факт того, что сам человек является создателем новой жизни, что мы с тобой это делаем - удивителен. Я все чаще поглаживаю их и ночью прижимаю их к своему сердцу, пока ты прижимаешь меня к своему. Это как солнце внутри, как луна, как целая вселенная! Мой Гуки... Чимин прильнул к любимому, и Чонгук с влажными глазами обнял его. Слова Чимина очень тронули его, ведь это было еще одно из миллиона доказательств любви. - Мой Мини... Мы с твоими и моими родителями придумали кое-что. Старейшины одобрили наш план. Перед свадьбой мы с яйцами летим в Корею. Всего на два дня, чтобы провести церемонию бракосочетания по корейским традициям, а потом мы вернемся в Норвегию, и проведем церемонию драконов. Как тебе идея? Чимин неверящими глазами смотрел в горящие глаза Чонгука, и его улыбка была куда сильнее, чем "на все 32"! Он довольно заурчал и стал зацеловывать брюнета, запуская шаловливые ручки ему под футболку, согревая их о горячее тело. - Я так счастлив! О, святой Эфир, я самый счастливый дракон в мире! - Чимин прыгал в гнезде и подбрасывал подушки, веселя своими действиями Чона, который так же, как и Пак, радовался, что они смогут посетить родные места. - Все ради тебя, мой белый дракон... Все в этом мире только ради тебя. За окном бушевала метель, крича о беспощадности зимы. Но в гнезде драконов горел свет, и исходил он из любящих сердец влюбленных... +++ То, что Чонгук и Чимин прилетят домой, стало сюрпризом для Марисоль. Родители рассказали ей об этом по приезде в Корею из Норвегии, и девушка была в дичайшем восторге. Но несмотря на приятные чувства, на приготовления к свадьбе и радостные заботы, что-то глодало ее душу. Вечерами, когда Марисоль оставалась наедине, когда небо усыпалось миллиардами звезд, она чувствовала себя одинокой. Ее сущность даже не вспоминала о соулмейте... Похоже, Хосок переборщил с управлениями мыслями, и все зашло совершенно не туда. Но то, что душа не на месте, она поняла, когда ей начали сниться тревожные сны. После них тотему было неспокойно, и это сказывалось на самочувствии Марисоль. Головная боль, апатия, а несколько раз головокружение и кровотечение из носа. Девушка все списывала на слишком активный образ жизни, но даже на выходных ее самочувствие не улучшалось. Пока родители были все в подготовке к приезду Чимина и Чонгука и постоянно проводили время в доме Чонов, они не уследили, что с дочерью что-то не так. Первым же заметил это Сон Иль, что приехал к девушке, чтобы передать дизайнерские бутоньерки на свадьбу от У До Хвана. Бледное лицо юной Пак сразу же бросилось в глаза, а когда из носа потекла кровь, куница вообще перепугался и, помогая остановить кровотечение, взволнованно причитал: - Ты должна пойти в больницу... - Все в порядке, Иль. - Ага, я вижу. Родители знают? - он вытер мокрым полотенцем ее лицо и недовольно цокнул, смотря на тампон, который она засунула в ноздрю. - Вижу, что нет... Ты слишком бледная, и твоя аура.. В общем, мне сложно объяснить это, но мой тотем взволнован. Ощущение, будто я рядом с очень больным человеком. Погибающим человеком, Марисоль! - Ты преувеличиваешь. Со мной все хорошо. Мне просто необходимо больше спать и больше отдыхать. - Мы едем в больницу! И ни слова больше! А то я позвоню Юнги, твоим родителям и обращусь к старейшинам! - это решение пришло к нему молниеносно, как только он увидел, что началось кровотечение и из второй ноздри, и Марисоль пришлось засунуть тампон и в нее. Было ясно, что ей нужна помощь... В больнице Марисоль сразу же забрали на осмотр, а куница остался в приемной. Ему было жутко неуютно сидеть там, но звонить кому-то еще он не решался, ведь пообещал Марисоль, что будет молчать. Так что пришлось сказать медперсоналу, что он опекун девушки, и недовольно пинать ногой кресло, на котором сидит. Спустя час его позвали в кабинет к врачу. - Господин Кин, как она? Из-за чего у нее такое состояние? - Во-первых, хочу сказать вам спасибо, что привезли ее вовремя. У Марисоль очень нестабильное состояние. И если бы она и дальше отсиживалась дома, то неизвестно, каким было бы ее состояние позже. Сейчас ваша подопечная в палате, мы обследовали ее и обнаружили крайнее истощение организма. Но что более странно, несмотря на то, что мы сразу же начали интенсивную терапию, ее состояние не становится лучше. Мы установили две капельницы и оставляем ее в стационаре. Ей нельзя домой. - Что же делать? - Вижу, что у нее особенный тотем... Свяжитесь с кланом. Возможно, у них есть какое-то решение. Пока что она должна быть под наблюдением. К слову, как только она пришла на осмотр, сразу же потеряла сознание, и ее показатели были не самыми лучшими. Чем быстрее она получит необходимый уход, тем быстрее ее состояние вернется в норму. - Я понял вас. Спасибо. Могу ли я ее увидеть? - Да. Вы можете зайти в ее палату. Куница грустно направился в палату девушки, но перед дверью попытался взять себя в руки, чтобы не пугать Марисоль своей кислой миной. Но к сожалению поговорить с ней он не смог... Девушка уснула, а медсестра шепнула, что лучше ее не будить, учитывая ее истощение. Сон Иль чувствовал слишком большую ответственность на себе, и тут уже не работают обещания: "никому не говори", ведь речь идет о здоровье и жизни. Но прежде, чем сообщить обо всем родителям, Иль направился к тому, кто так же имел отношение к девушке, и чутье парня подсказывало, что одногруппник должен знать, ведь он ее соулмейт. Хо он нашел в кофейне, когда тот обслуживал посетителей. И уважительно отозвал в сторонку. Хосок дружелюбно улыбнулся и кивнул Сон Илю в сторону столика у окна. - Рад видеть тебя! - Хосок был весь в заботах кофейни и у него было не так много свободного времени, но из вежливости он не мог отказать кунице в разговоре. - Хоби, я не буду ходить кругами вокруг да около, сразу скажу все, как есть. После этих слов красный дракон почувствовал напряжение в воздухе, но страхи, что кто-то мог узнать его секрет, давили на него, как зубы монстра, что вот-вот прокусит бренное тело. - Я знаю, что вы с Марисоль соулмейты. Но меня не волнуют подробности или детали ваших отношений. И я пришел к тебе не поэтому... Но ваша родственность душ, возможно, играет какую-то роль. - Что случилось? - напряжение чувствовалось все сильнее, и Чон ощущал его как задымленный воздух, что не позволяет вдохнуть полной грудью. - Ей плохо. Очень. Я отвез Марисоль в больницу, и мне сказали, что стоит сообщить родным, что с ней не все хорошо. Она истощена, у нее обмороки и кровотечения из носа и, черт знает, что еще, о чем мне не сказали и что еще не успели обнаружить. Что самое важное, капельницы не особо влияют на состояние, и врач сказал, что, возможно, это связанно с ее тотемом. А где тема тотема, там и тема соулмейта. Если раньше Хо думал о своем тотеме, о том, что его пугает разоблачение, пугает общество и злость людей, то сейчас, когда он слушал слова куницы, он понял, теперь все изменилось. Понимание этого не было как ведро холодной воды на голову, а обожгло пламенем, как зверь, который вырвался из темницы, накинулся на жертву и обглодал ее тело до белых костей, не жалея и не волнуясь о чужой боли. Хосок чувствовал себя не зверем. Он был жертвой, что пала под силой обстоятельств. Он почти не слышал, что еще говорил Иль после того, как назвал адрес больницы, и просто сорвался с места. Драконья сущность рвалась наружу, желая превратиться в облик тотема, чтобы быстрее попасть к месту назначения, распихивая автомобили силой, сжигать все пламенем, чтобы достичь своей цели. Но он не мог этого сделать, он не мог показать миру свое лицо, так что просто нервничал, сидя на заднем сидении такси. За время в пути он настолько накрутил себя, что, войдя в больницу, он буквально летел. Его даже не останавливали медсестры, узнавая в его глазах то, что они видят почти каждый день. Он спешил к близкому человеку... Она лежала на белой кровати совсем бледная, и трубки от капельницы пугали до ужаса. Медсестра слегка поклонилась парню и вышла, оставляя их наедине. И как только дверь за ней закрылась, он бросился к ней, целуя ее руки, пугаясь их температуры. Казалось, она медленно угасает. Хотя эти темпы было сложно назвать медленными... - Марисоль, если ты слышишь меня... Я тут, я не брошу тебя, - горячие руки легли на бледные ладошки девушки, и красный дракон грел ее. Грел как мог. +++ О внезапной болезни Марисоль клан узнал от ее родителей. Старейшины решили, что перевезут девушку в частную больницу, где обслуживали драконов, но увы, не смогли это сделать сразу. Госпожа Пак вместе с мужем очень нервничали и были напуганы. Испуг читался и на лицах родителей Чонгука, которые приехали вместе со старейшинами. Но он был куда больше, чем у Паков, ведь те не знали всех подробностей. Подробностей, которые вылезли красной чешуей на шее Хосока, что не подпускал к Марисоль никого и рычал на каждого входящего. Старейшины узнали в пареньке красного дракона и стояли, ошарашеные увиденным. Если он красный дракон, значит, у него родители такие же. А если есть родители, значит, есть целый род. Но красных драконов до этого времени считали несуществующими, вымершими после великой войны видов. Кроме шока они чувствовали страх, но это был страх за белого дракона, которая по словам врача была в плохом состоянии, и ее показатели не улучшались. - Нам надо забрать Марисоль в больницу клана... - госпожа Чон коснулась руки госпожи Пак, и та молча кивнула. - Вы знали, что Марисоль и Хоби соулмейты? - Нет. Мы думали, что они просто друзья. Да и у драконов не может быть соулмейта с другим тотемом. А Хоби - лань. - Он дракон. Но мы будем говорить об этом позже, как и решать эти вопросы тоже. Надо уговорить Хосока, чтобы он позволил нам забрать Марисоль. Вы сообщили Чимину и Чонгуку? - Мы тут... Все повернулись в сторону мягкого голоса, и лица старших вытянулись. Перед ними стояли Чимин и Чонгук с большим рюкзаком на спине. Пара вылетела из Норвегии, как только услышали о состоянии Марисоль. Чонгук еще в самолете знал, что скажет Хосоку, чтобы тот подпустил к Марисоль врачей, ведь он на себе испытал это ужасное чувство и знает, как дракон внутри рвется наружу и ты его почти не контролируешь. То, что Хосок оказался красным драконом, было не таким сюрпризом для него, ведь он вычитал кое-что в старинных книгах, и мысль о том, что у Марисоль особенный соулмейт, была логичной. Он был удивлен, что это именно Хосок, ведь знал его как лань... но в итоге все сложилось в общую картину. К тому же Чонгуку было, что сказать старейшинам и родителям. Так что у него была особая миссия. Чонгук вошел в палату и стал медленно подходить к Хосоку, который все сильнее покрывался чешуей и рычал, угрожая. Но черного дракона это будто не пугало. Спустя час Чонгук вышел из палаты вместе с Хосоком, позволяя медперсоналу подготовить Марисоль к транспортировке. Красноволосого никто не ругал, казалось, каждый понимает его чувства. Но атмосфера напряжения витала в воздухе... и исходила эта аура от старейшин и родителей Чонгука. Ведь они знали, кто такие красные драконы, в отличие от других. Когда Марисоль транспортировали в больницу клана Огня и врачи сразу же начали терапию для дракона, Чонгук собрал всех в зале для совещаний и решил расставить точки над і. Рядом с ним сидел Чимин, держа на коленях рюкзак со своими тремя сокровищами и одной рукой держал за руку Чонгука. Ведь у того важная миссия, которая может многое изменить. Родители Паков и Чона сидели рядом, потом старейшины, а напротив сидел Хосок и его родители, которые приехали, как только узнали, что сущность сына стала известна клану. - Когда я был маленький, изучая историю рода и мира, я выучил, что когда-то были очень плохие красные драконы, которые почти уничтожили мир, но в итоге их всех истребили. Я всегда считал, что это главные враги планеты и никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду защищать их. Да, вы не ослышались, именно защищать. То, что у Марисоль особенный соулмейт, я узнал, когда читал книги в библиотеке дворца. Целая книга написана о драконах, которые родились близнецами. Обычно, есть время между рождением каждого, но у Чимина и Марисоль разница настолько маленькая, что они попали в категорию "уникум". Не смотря на то, что их существование и так чудо, оказалось, что с девушками-драконами, что родились, как близнецы... все тоже не просто. - О чем ты? - не удержалась госпожа Пак, но Чимин ей шикнул, давая понять, что Чонгук все сейчас расскажет. - В роду белых драконов есть особенность, что защищает род от врагов. И это симбиозы с другими драконами, если это необходимо. Эти симбиозы не разрушают кровь белого дракона и позволяют полноценно продолжать род. Когда-то очень давно белые драконы создавали пары только с белыми драконами, но из-за изменений в мире они пришли к выводу, что им необходима более значимая сила, тем более, драконы стали влюбляться не только в себе подобных, а и в других драконов. Еще позже они поняли, что создание симбиоза очень укрепляет силы белых драконов, ведь детей от такого союза больше, они более здоровые и сильные. К тому же, все дети не теряли принадлежности к белым драконам, но обладали силами обоих родителей. Еще один факт - чем уникальнее дракон, тем уникальнее его пара. У Чимина соулмейтом стал я, черный дракон, которого считают самым сильным и самым мощным. Наши дети будут обладать и его, и моими силами, и это будут поистине особенные дети. То же самое с Марисоль... Когда я прочитал книгу, я понял, что для нее тоже приготовлен кто-то особенный. Но я не мог понять, кого же выбрал Эфир. Все другие драконы не обладают такой силой и мощью, как белые или черные. И тогда я подумал, что должно быть кое-что еще. - То есть ты хочешь сказать, что пара Марисоль была избрана Эфиром, и это не уловки красных драконов? - Посмотрим правде в глаза... те драконы, которых вы увидели сейчас - не те драконы, что начали войну. Тех существ давно нет, а Хосок стал парой Марисоль. И это значит, что она может дать потомство только с ним. Я даже видел особую фразу в книге, что стала предвестником наших симбиозов: "Черное и белое, Инь и Ян", "Красное и белое, кровь с молоком". - Я думаю, что мы все живем в современном мире, и преследование или травля Хосока и его родных не имеет места быть, - добавил Чимин, сжимая руку любимого рядом. - Сейчас самое важное дело - это здоровье и жизнь Марисоль, и ее состояние, похоже, связано с тем, что она знала о тотеме Хоби, и это убивало ее изнутри, ведь она знает историю. - Мир давно изменился, и люди тоже. Мы даже не думали о том, чтобы начинать какое-либо преследование четы Чон, - слова старейшины удивили всех. - То, что мы обнаружили красных драконов, удивительно. И то, что у Марисоль такой уникальный соулмейт - не проблема. Проблема в ее состоянии. Несмотря на ту помощь, которую мы ей оказываем, ее состояние ухудшается. Если все продолжится в таких же темпах, то к утру она будет в коме. Думаю, что сейчас именно Хосок может ей помочь. И Эфир. - Можно мне к ней? - Да. Иди. А мы пообщаемься с твоими родителями. Не волнуйся, у тебя хорошие защитники, - старейшина устало улыбнулся и кивнул в сторону Чонгука и Чимина, что стояли рядом, как два рыцаря. Хоби "на крыльях" ворвался в палату Марисоль. И, прижимаясь губами к ее рукам, прошептал: - Ты моя родственная душа, ты мой дракон и моя любовь. Ты должна исполнить мое желание... по праву Красной принадлежности, именем Эфира и силы белых драконов... Пак Марисоль, я приказываю тебе... жить.