За занавесом

      Всегда думала, что жить обыденно и спокойно- великое счастье человека. Никто не беспокоит, знаешь, что грядет и готов почти ко всем моментам жизни, которые ты заранее предусмотрел или пережил. День, сменяется другим, а потом третьим и так далее, пока тихая смерть не настигнет во сне глубокой старости. Никогда не понимала, почему многие стремятся сломя голову нырнуть во что-то сверх их возможностей, особенно, когда они об этом знают, но все равно летят на всех порах в эти зыбучие пески проблем. Иногда даже казалось, что такие люди просто ненормальные, пока не узнала, чем занимается мой отец на своей «простой» работе, пока я жила в спокойной атмосфере будней и серых дней.       Едва выпускной закончился, отец решил провести со мной серьезный разговор, из которого я и узнала, что отец не служащий в офисе, как мне рассказывал, а являлся одним из наследников Мафиозной влиятельной компании. Эта информация никак не могла усвоится в моей голове, поэтому он привел фотографии, как доказательство, на которых был он маленький и сидел на коленях взрослого солидного мужчины со шрамом на пол лица через правый глаз. Смотрелся он очень сурово, но в глазах видно было нежность к своему ребенку-моему отцу. Рядом с ними стоял еще один мальчишка, но постарше лет на пять и явно был недоволен тем, что он стоит рядом со своей семьей — это был старший брат, который унаследовал Мафиозное дело. -Ты сейчас на полном серьезе?       Верить в подобное было просто нереально, но пришлось, ибо от правды не уйдешь. -Ладно другой вопрос. Почему ты ушел от них?       Вопрос явно был ожидаем, так как молодой мужчин не замедленно произнес. -Катерина хотела спокойной жизни, а я был очень влюблен в нее и хотел счастья для нас. Прекрасно понимал, что она будет против моей деятельности и жизни в моем, так сказать мире, поэтому решил перейти в ее и не прогадал, — он нежно улыбнулся и протянул ладони ко мне, на которые я тут же положила свои. Ему тяжело давался этот разговор- было видно по его слегка трясущимся рукам. Он боялся испугать меня таким поворотом, однако я была готова к этому разговору и была готова поддержать отца. -Понимаю. Мама бы тобой гордилась, — уверенно произнесла, сжав его ледяные ладони в своих разгоряченных, — я рада, что ты смог со мной поделиться тем, что тебя гложет. Хотя мне так и не понятно, к чему ты завел этот разговор. Что-то случилось?       Последний вопрос был лишним — мне было все уже известно, но дабы подтолкнуть отца к продолжению разговора и подвести разговор к сути. Он не стал бы начинать этот разговор, если бы все было в порядке. -Брат — твой дядя, он умер и теперь я единственный наследник компании. Мне необходимо занять его место Главы, — он сильнее сжал ладони, побоявшись, что я оттолкну его, но я лишь вздохнула. К этому все и шло, однако мне так и не давал покой тот факт, что именно он остался наследником. -У него не было детей? — хотя какой адекватный человек пожелал бы своему ребенку стать Главой Мафии, да и в юном возрасте. — Разве ты не отрекся от семьи? -Так вышло, что ради твоей безопасности, после смерти Катерины, я попросил у отца — твоего деда — защиты. Взамен я согласился стать его приемником, если что-то произойдет. Теперь, — он пристально посмотрел мне в глаза и грустно улыбнулся, — я- Глава Мафии, а ты моя наследница.       Мурашки пробежались по всему телу и отдались мелкой дрожью в руках. Этого я не ожидала, хотя к этому и вела логическая цепочка. -Но, пап, я не хочу… Ты сам знаешь, как я ценю спокойную и размеренную жизнь, что хочу стать юристом, а не наследницей каких-то мафиозных делишек. Да и ты сам это понимаешь и знаешь мое отношение ко всему не законному. Я не отрекаюсь от тебя, но и следовать за тобой не хочу. Мафиозная жизнь — не мой конек.       Отец понимающе кивнул. -Поэтому я постараюсь оградить тебя от этого мира и найду себе приемника из других ветвей. Надеюсь на твое понимание. -Я всегда рядом и ты это знаешь.       Он устало выдохнул и приложил наши ладони к своему лбу, будто молясь о том, что наши планы пойдут как положено и все получат то, что хотят, но никто из нас не знал в тот момент, что все планы рухнут в одну зловещую ночь, спустя пять лет после разговора.

***

      Дождливая ночь и неутихающий ветер заставляли думать лишь о плохом, навевая болезненные воспоминания, что стали едва-ли не стабильной рутиной за последние года. Завывания ветра и громкий гул от грозы заставляли сжиматься сердце от зловещего чувства чего-то грядущего. Чего-то нехорошего. Сжимая домашнюю пурпурную вязанную кофту, нервно смотрела в окно, в ожидании отца, который обещал за долгое время приехать и отметить мое день рождение, которое было еще в прошлом месяце. Долгое ожидание запаздывающего родителя еще больше наводило на жуткие мысли, которые я старательно пыталась выкинуть из головы, заверяя себя, что все будет хорошо даже в такую непогоду.       Спустя еще долгих пол часа, схватилась за сигареты, которые оставил отец еще в прошлый приезд. Теребя картонную упаковку, поглядывала в окно, за которым было видно лишь дождь в густой темноте. Пара минут и в далеке показались огни машины, что летела на безумной скорости. -не торопись, отец… — сказала куда-то в тишину полупустой квартиры и, положив сигареты в карман кофты, пошла в сторону входной двери. Минув гостевую, вспомнила, что телефон лежит в спальне и вернулась за ним, так как домофон не был подключен в новой квартире, которая была подаренная на 21 год.       За пару шагов до двери, в нее постучались, от чего вздрогнула и поспешила открыть дверь родному и промокшему отцу, как казалось на тот момент, но раскрыв дверь, замерла. За дверью стоял его помощник и лучший друг, весь вымокший и, казалось, чернее тучи, что была за окном. Было ощущение, что он растворится в своей черноте и угрюмости. Он поднял глаза на меня, но они были пустые, словно все выкачали из него, оставив пустую оболочку. Сердце болезненно кольнуло — что-то не так. -Где папа? Он поднимается еще? — с каждой секундой молчания мужчины, что стоял передо мной в груди все холодело, а на глаза наворачивались слезы. — Где он? Он чуть позже приедет? Что? Что происходит? Он обещал приехать.       В голосе слышались надрывные нотки. Боясь за отца каждый день, такие моменты приводили в ужас, заставляя просто умереть на месте. Он никогда не нарушал обещания и всегда предупреждал, если что-то шло не так и планы менялись. Я была к этому готова, но он никогда не присылал своего помощника передать такие новости. -Валентин Константинович… Валя… — произнес полушепотом мужчина, едва не рухнув с ног прямо на пороге. -Боже…- вырвалось с уст, а по щеке скатилась слеза, — С ним же все хорошо, правда? Правда же? Правда?! — схватив помощника за края промокшего пиджака, заглянула ему в глаза в надежде, что все действительно хорошо и что отец просто запаздывает.       Он положил свои ледяные ладони на мои и отцепил от своей одежды. Руки тряслись, что у него, что у меня. Оба понимали, что не все в порядке, но ком в горле не давал сказать горькую правду. Приложив мои ладони к своим глазам, мужчина заплакал.       Его горячие слезы, скатывающиеся по щекам и моим ладоням обдавали кипятком, заставляя всю душу разрываться. Слезы катились сами собой, неся за собой боль понимания и утраты, о которой стало известно, даже не сказав и слова об этом. Хотелось не просто плакать, а рыдать и кричать от досады и боли, что пронизывала все тело леденящими кольями. -Как? — едва слышимо раздалось в прихожей спустя пятиминутного молчания. -ДТП, Тормоза отказали из-за скользкой дороги, -произнес темноволосый мужчина, убрав от лица мои руки и прошел в квартиру, прямиком на кухню. -Тормоза не могли отказать. Машина новая. Это слишком подозрительно. -Специалисты разберутся.       Голос был резок и весьма холоден. Он оперся ладонями о столешницу. -Ты доверишься «специалистам»? На тебя это не похоже. Ты же не веришь ментам и всем в их структуре, -вытерев остатки слез с щек, закрыла дверь и пришла на кухню. -А что, по-твоему, мы можем сделать? Что? — обернувшись он уставился на меня своими серо-голубыми глазами, от которых стало не по себе. Он никогда не смотрел так на любимую дочь своего лучшего друга: холодно, упрекающе и с неким вызовом. -Ты сейчас меня пытаешься пристыдить? — дернув его за плечо, дабы он развернулся полностью, уставилась на него своими серо-зелеными глазами и непонимающе посмотрела. Мне искренне был не понятен его настрой. — Ты забыл, где я работаю? Ты хочешь меня назвать недостойной или что? Что за тон? -Ты якшаешься с теми, с кем не должна и прекрасно об этом знаешь. Может это кто-то из них и подстроил все, а ты их отожранные задницы прикрываешь.       После его слов раздался смачный и громкий щелчок. Мое сердце не выдержало и рука сама залепило ему пощечину, забыв о всех его поступка и поддержки. -Да как у тебя вообще язык повернулся такое мне сказать? Мне противно с тобой в одной квартире находится. Поди прочь отсюда и чтоб не появлялся у меня перед глазами, понял? Даже на похоронах чтоб тебя не было, уяснил?       Вытолкав мужчину из помещения и кинув в него напоследок какой-то тряпкой с пола, заперла дверь. Такого я не ожидала от человека, который был близок семье более десяти лет, а может и еще больше. То как он отзывался о роде профессии, то за кого он меня принял, просто резали по сердцу, особенно после трагической новости о смерти единственно родного и близкого человека.       Сжав в кармане кофты пачку отцовских сигарет, едва сдержала слезы. Вытащив упаковку, а после и сигарету. Подойдя к тумбе, достала старую зажигалку, которую когда-то давно оставил отец. Прикурив сигарету, втянула полной грудью табачный смок и закашлялась так, что по щекам вновь потекли слезы. Горький вкус вперемешку с вишней и шоколадом стал терзать горло, но упрямо продолжала курить, раскрыв окно в гостиной.       С того момента, одной из привычек стало курение и чувство мести, что ежедневными волнами грызло изнутри.