Хозяйка капсульного отеля

      Крис проснулась от неприятного чувства мокрости и липкости. Разлепив глаза и подняв одеяло, она с ужасом обнаружила темно-багровую лужу.       «Твою мать! Твою мать! Твою мать!!!» — запаниковала омега. — «Что делать?! Она ж наверняка за это штраф влепит и будет злиться. У меня даже нет таких баблищ, я в полной заднице».       Она попыталась встать, но спазм в животе, как взрыв, обездвижил тело и прижал к постели. Омега почувствовала, как кровь вытекала из нее, еще большее заливая простыню. Не выдержав, она зарыдала.       «Да что же это со мной такое!!! Почему именно со мной?! Почему именно сейчас?!»       От плача заболела голова. Вдобавок ко всему желудок издал протяжное урчание. Хотелось есть, как не в себя. Хотелось поглотить столько еды, сколько можно было бы охватить взглядом. Особенно острого и сладкого.       — Крис, ты спишь?       Осторожный шепот Алексис вытащил из метания от одной мысли к другой. Крис так усердно пыталась подавить свои эмоции, что только сильнее дала понять, что что-то случилось.       — Если ты испачкала простыни, то ничего катастрофичного. Я все равно стираю все белье за гостями. Встать сможешь?       Омега замотала головой, виновато закрывшись одеялом. Альфа, быстро куда-то убежав, вернулась с черным покрывалом и застелила им диванчик. Девушка была настолько истощенной, что в руках хозяйки казалась тряпичной куклой. И, как эту самую игрушку, Алексис усадила Крис на диванчик.       Она сидела и наблюдала, как альфа выкидывала из капсулы все грязное, что напоминало собой какие-то потроха.       — Лови!       В Крис прилетел тот самый голубо-желтый дракончик, с которым она спала. Девушка посмотрела сначала на него, потом на Алексис, затем на часы. Полдень.       — У тебя, кстати, телефон все утро разрывался от уведомлений. Тебя ищут?       — Вряд ли…       — А что так?       — Ну, как сказать… Не сказать бы, что я шляюсь, но я довольно часто пропадаю, и могу вообще дома не появляться.       Она говорила это таким огорченным голосом, что могло показаться, будто она жалеет об этих словах.       — Я в твоем возрасте тоже часто не ночевала дома. С родителями я особо не ладила. Один раз даже ночевала в палатке в лесополосе. Ты, наверное, думаешь, что для альф это обычное поведением, но знаешь, это ненормально, когда родители дают повод даже не сбегать, а думать об этом. И неважно, какого пола родитель и ребенок.       Крис изумленно взглянула на Алексис.       «Она говорит такие правильные вещи. С ней как будто можно говорить обо всем».       — Алексис, ты можешь донести меня до ванны, п-пожалуйста?       — Да, только вещи на стирку закину.       Схватив гору белья, хозяйка скрылась за дверью. Девушка, изучив обстановку вокруг, заметила, что из всех капсул только чуть меньше двадцати были с закрытыми шторками. Но даже они были пусты. С другой стороны, очевидно, почему: отель подобного рода особо не обживешь, в нем только помыться и поспать ночь-другую. Вряд ли в него на неделю заселится большая семья или группа туристов с горой чемоданов. Скорее какой-нибудь бизнесмен с маленькой ручной кладью или одинокий путник. Или, как Крис, жертвы случая, коих застали врасплох.       «Черт, а где моя сумка?»       Не успела она поискать свою почтальонку глазами, в дверях тут же появилась Алексис. Стоило той снова взять девушку на руки, как ее сердце опять пропустило удар.       «Кажется, я бесповоротно втюрилась…»       Хозяйка положила ее в ванну и закрыла шторку. Крис сняла всю одежду и, прикрывшись, передала ее.       — Твоя, кстати, уже высохла. Вот, на стиралке лежит.       — Ты… — смутилась омега. — Ты постирала мою одежду? Но ты же…       — Альфа? Да, а кто сказал что мне нельзя заниматься бытом? Руки есть, ноги есть, член не отсох от того, что я прикоснусь к тазику с мылом. Жалко, что ничего сложнее бутербродов я готовить не научилась.       — А тебе ничего не говорят про то, что ты делаешь… ну… «омежьи обязанности»?       — Я с людьми, считающими, что альфа должен стыдиться убираться в доме, в котором живет, не общаюсь. Поэтому нет, не говорят. Тебе родители привили идею, что забота о доме — удел «слабого» пола?       — У меня мама-омега, вся забота о быте на ней.       — И ты не хочешь идти по ее стопам, да?       — Черта с два я буду вылизывать квартиру до блеска.       — Себя до блеска вымой, чертенок. Ты так заболталась, что даже душ не включила.       Крис смущенно задвинула шторку и выкрутила ручку на максимум. Когда она домылась, Алексис уже ушла. Сидя на стуле, уже одетая омега пялилась в зеркало, дожидаясь, когда ей помогут встать и дойти. Тогда, убегая от кучки альф, она свезла щеку. За ночь кожа покрылась черными полосками-корками, напоминавшими издалека смоляного цвета волоски.       — Да красивая ты! — шутливо отозвались со спины. — Что ты там углядеть пытаешься?       — Не знаю. Мне всегда говорили, что я похожа на пиявку.       — А я в школе была прыщавым ботаником, и ничего, переросла это. И ты это переросла. Гляди, какой ежик миленький.       Крис слегка разозлилась и надула покрасневшие щеки, как бы протестуя, что она не миленькая. Ей не нравилось это слово, потому что оно ассоциировалось с омегами, которые по неписанным правилам общества должны быть милыми. А ей претило быть омегой.       Алексис донесла девушку до кухни, залитой солнечным светом.       — Могу только бутерброды сделать. Тебе только с овощами, или сыр и ветчину добавить?       — Алексис, я… это… того. Можно я в качестве благодарности закажу нам доставку обеда?       — Не смущай меня. Не трать деньги лишний раз. Себе можешь заказать, мне не надо, я не обижусь.       — Но я настаиваю!       Омега сказала это так неожиданно громко и требовательно, что потом резко поджала губы и посмотрела округлившимися глазами в сторону. Альфа рассмеялась.       — Ну, если настаиваешь, то так уж и быть. Чем угощаешь?       — Принесешь мою сумку, покажу.       Получив ее, девушка быстро защелкала ногтями по экрану телефона и показала новой знакомой меню любимого кафе корейской кухни.       — Потянуло на жирное и острое?       — Еще и на сладкое…       — Да не смущайся ты! Я много раз была в отношениях, я знаю, через что проходят омеги во время месячных.       «Была?.. Она что, сейчас свободна?»       — Эх, сколько соленых шоколадок я покупала своему бывшему… Скучаю по тем временам. Грустно, что разошлись, ну, да ладно, бывает. К слову, будешь заказывать, мне без грибов, у меня на них аллергия. Если тебе все еще тяжело ходить, я заберу твой заказ на входе.       — Д-да, пожалуйста.       Адрес отеля висел на листке, приклеенном к холодильнику. После оформления заказа наступила неловкая тишина, которую Крис отчаянно хотела заполнить разговором. Алексис к тому времени достала ноутбук и во всю перебирала клавиши.       «Блин, она такая классная. И работает, и за домом может ухаживать, и о партнере позаботиться. Богиня… Вот бы с ней замутить. Не альфа, а мечта».       — Алексис… Эм…       — Что-то спросить хочешь?       Крис вздохнула.       — Ты правда обо мне просто заботишься, или ты все же имеешь на меня какие-то планы?       Крис спрашивала это уже не с тем страхом, с каким засыпала прошлым вечером, а с призрачной надеждой. Хозяйка недоуменно взглянула на девушку и громко отпила кофе.       — Крис, любезность и флирт — это не одно и то же. Ты не обязана платить за помощь и заботу своей свободой или своим телом. Ты меня начинаешь пугать.       — Прости, просто…       — Просто тебе не попадались альфы, которые не ведут себя как хозяева жизни?       — Как-то так. А почему ты не как обычные альфы?       — Я, по-твоему, необычная? Ты мне льстишь.       — Ну, ты не пытаешься надо мной доминировать, не реагируешь на мой запах и не стремаешься делать уборку, хотя могла бы нанять прислугу из омежек.       У девушки щеки горели. Она уже жалела о том, что говорила, чувствовала себя той самой стереотипной дурочкой, коими считают всех омег. Крис хотела говорить, узнать Алексис поближе, но на выходе слова складывались в какую-то чепуху.       — Если тебя это успокоит, я демисексуалка. Я возбуждаюсь только с теми, с кем у меня есть прочная эмоциональная связь. Знаю, альфам обычно особого повода не надо, чтобы захотеть с кем-то переспать, но это не мой случай. Мне нужны особые условия.       «Ничего себе!» — радовалась омега. — «Вот бы стать ее особым условием. Черт, откуда в моей голове эти слащавые цитатки?! Я, в конце концов, омега, а не ванильная омежка!»       — Что-то еще хочешь спросить? Готова поспорить, у тебя есть множество вопросов к альфам, которые ты стеснялась задавать своим партнерам.       — На самом деле, да… Почему у альф отвращение к менструации? Они же обычно хвастаются, что не боятся крови.       — Думаю, они и сами не знают ответа на этот вопрос. Обычно это перенимается от родителей и даже не подвергается сомнению. А у тебя много было партнеров?       «Черт, как бы ей ответить, чтобы она не подумала, будто бы я легкомысленная?!»       — Ну, серьезные отношения были только с тремя… Да, с тремя.       — И все трое стеснялись покупать тебе прокладки? Не завидую их будущим супругам.       — Алексис, а у альф бывают месячные?       Хозяйка резко перевела взгляд с ноутбука на девушку.       «Ну и чушь я сморозила!!! Кто тянул меня за язык?!»       — У меня были пару раз из-за гормонального сбоя. Кровоточащий член с утра — жуткое зрелище. В первый раз родители устроили такую панику, что меня увезли на скорой. Благо, все решилось курсом таблеток.       «Черт, она, наверное, смотрит на меня, как на любопытного ребенка. Почему я сегодня такая бестактная и неуклюжая и глупая???»       — У тебя часто во время течки происходят такие неприятности, как вчерашняя? — перевела тему Алексис.       — Довольно часто. Я обычно в такие дни не высовываюсь из дома, а тут не успела предугадать их начало, и случилось то, что случилось.       Альфа вздохнула и глотнула кофе.       — Алексис?       — М?       — Прости, что задаю такие глупые вопросы. Я спрашиваю о слишком личном, да?       — Все нормально, не бери в голову.       Крис, стараясь удержать язык за зубами, ушла с головой в телефон. Все, как она и ожидала. Мессенджер разрывался от сообщений одногруппников, но никто из них не интересовался, куда пропала девушка. Они писали о чем угодно: о домашке, о погоде, о коте в общежитии, о прорвавшейся трубе, о парикмахере, о вредном преподе, но не о ней. Пару лет назад омега, может, и погрустила бы об этом, но сейчас ее это не волновало. Она привыкла быть сама по себе. Даже когда пыталась сблизиться с кем-то, построить отношения, Крис не ожидала особой заботы и бурных проявлений чувств. Ее родители были отстранéнны и холодны и к ней, и друг ко другу.       А тут Алексис… Внимательная, чуткая и не ждущая чего-то взамен. Это казалось Крис чем-то невероятным, чем-то, что не должно было существовать в природе. Как будто она сошла с экрана сериала. Как будто ее выдумали.       — Я вот что хотела сказать. Ты в следующий раз, когда снова будет течка, можешь переждать у меня в отеле. Я тебе оформлю скидку, как постоянной клиентке, чтобы тебе меньше платить пришлось.       Пара кликов мыши, и альфа закрыла ноутбук. Затрещал звонок от входных ворот.       — Похоже, это курьер. Переведешь мне денег на карту?       Пара минут ожидания, и на столе стояли тарелка супа с лапшой и говяжьими ребрами и острый удон в коробочке с яйцом и сыром, от которой сильно пахло кисло-сладким соусом.       — Может, я все-таки положу тебе еду в нормальную тарелку?       — Да ну, и так сойдет! Зато меньше посуды мыть.       — Как знаешь.       Крис ела, не отводя взгляда от Алексис. То, как она аккуратно, нет, культурно ела, поражало девушку. Крис словно наблюдала трапезу светской барышни где-нибудь на приеме во дворце. Омега и подумать не могла, что ребра можно есть, не запачкав стол. Она наблюдала, забывая отправлять лапшу себе в рот.       «Она такая!.. такая!..»       У Крис не хватало слов, чтобы описать, насколько ее восхищала Алексис. Ее завораживали ее движения, привычки. И изгибы тела — сильные и одновременно изящные. Самородок среди альф, которые до поры казались девушке почти одинаковыми.       Она окончательно перестала отмахиваться от мысли, что влюбилась в нее.       «Я не знаю, чего хочу больше — быть ею или быть под нею».       — Крис.       Омегу вырвало из метательного порыва.       — Ты можешь не ждать, когда я доем. Я тут надолго. Я вполне могу прибраться за нами обеими.       — Л-ладно. Как знаешь…       Смущенная, она кое-как дошла до комнаты и заползла в свою капсулу. Не закрывая дверцу, Крис сверлила взглядом окно.       Небо застилали тучи.       «О, скоро дождь пойдет».       Капли сначала осторожно стучали по стеклу, потом резко начали бить по нему, грозясь выбить окно. В такую погоду самое приятное — это сидеть дома, завернувшись в теплый плед, пить что-то горячее и сладкое и слушать расслабляющую музыку. Крис расплылась в улыбке. Она тут же представила, как ее обнимает Алексис, как они лежат под одним одеялом, смотрят очередной ромком по ноутбуку и наслаждаются прикосновениями друг ко другу. В ее фантазиях объятья альфы казались чем-то обволакивающий, расслабляющий, оберегающим от проблем внешнего мира. Раньше о подобном она только мечтала, но с появлением в ее жизни хозяйки капсульного отеля это стало не то чтобы реальным, а вполне осуществимым.       Алексис словно была той самой рыцаркой, выдуманной автором-омегой очередного романа в мягкой обложке. Слишком идеальная, чтобы существовать в этом мире. Однако вот она — на кухне, что-то нажимала на экране телефона и доедала свой суп.       Крис жалела, что не могла видеть сквозь стены. Несколько минут ожидания были для нее утомительны. Девушка лежала и ждала, когда Алексис вернется сюда со своим ноутбуком, чтобы продолжить любоваться ею. Возможность касаться ее хотя бы взглядом делала на душе теплее. Омега не помнила, когда чувствовала нечто подобное в последний раз. Казалось, эти чувства и близко не походили на те, что она испытывала в своих прошлых отношениях.       Гром!       Молния!       Звук разбитой посуды. Крик.       «Что?» — вытащила наушник Крис. — «Мне показалось, или я слышала?..»       Гром!       Молния!       Снова крик.       — Алексис, ты тут?       Ответа не последовало.       — Алексис!       Безмолвие. Девушка выкарабкалась из-под одеяла и направила в сторону кухни.       Осколки. Ими был усеян весь пол. Стол опрокинут. Диван сдвинут. Крис заглянула за него. Там сидела большая, сжавшаяся, скрючившаяся фигура.       — Алексис, это ты? Что с тобой?       Плачь. Альфу заметно трясло. Она вцепилась в свои волосы и судорожно глотала воздух.       — Алексис, ты что, грозы боишься?       И как будто в подтверждение этому прозвучали раскаты грома. Хозяйка истошно завопила и забила ногами по полу. Крис даже пришлось заткнуть уши.       — Алексис, ты меня слышишь?       Нет. Слишком напугана. Слишком поглощена своим страхом перед хмурым, свинцово-серым небом.       — Алексис, пойдем в капсулу? Там не будет слышно грозы.       Крис еле как разлепила ее конечности друг от друга. Уперевшись головой ей в грудь, она сумела поднять альфу, что была гораздо выше и крупнее нее. Перекинув ее руку через свою шею, омега потащила хозяйку за собой.       Гром!       Молния!       Алексис тут же соскользнула с плеча Крис и вжалась в пол. Еще немного, и она начала бы вырывать волосы на своей голове. Крис попыталась взвалить ее на себя.       — Ну же, пойдем! Совсем немного осталось!       Крис самой было не по себе. Живот все еще разрывало от боли, но кроме нее вокруг не было никого, кто мог бы помочь.       «Последнее, что я могла представить, так это что буду тащить на себе ревущую от страха альфу во время течки и месячных».       Смущение. Непонимание. В какой-то степени даже обида. Крис, успевшая нарисовать в голове идеальный образ Алексис, непонимающе смотрела на нее. Зажатая, зареванная, запуганная, — хозяйка, точно ребенок, дрожала и пыталась спрятаться за домиком из собственных рук. Омега села на корточки и погладила ее по голове.       — Алексис, пойдем.       Она с силой тянула альфу за руку, но стоило грому снова грянуть, как та забилась на полу всем телом.       — Алексис, пойдем!!!       Крис пыталась перекричать непогоду. Пыталась перекричать страх альфы. Достучаться до нее. Хотя бы на минуту привести в чувство.       Она просто пыталась помочь.       Почему это так тяжело?       Снова взвалив на себя дрожавшее тело, девушка смогла дотащить его до капсулы и затолкать туда. Потом залезла сама и плотно закрыла дверцу.       Крис едва успела лечь, как Алексис, не отдавая себе отчета, вжалась в нее руками и ногами. Омега чувствовала, как футболка намокла от слез, слюны и соплей, как альфа не могла выровнять дыхание, как та вздрагивала, принимая малейший шорох за грозу.       — Алексис? Алексис, ты меня слышишь?       Хозяйка давилась собственными слезами. Все ее существо подчинялось страху.       «Она такая… беззащитная. Неужели даже кто-то настолько большой и сильный может бояться?»       Крис осторожно гладила ее по голове и спине, пытаясь успокоить.       — Тише, тише, — шептала омега. — Все хорошо, ты в безопасности. Скоро гроза закончится. Я здесь, я рядом.       Она накрыла Алексис одеялом. Та начала успокаиваться и засыпать, продолжая прижиматься к Крис.       — Все хорошо. Все хорошо.       «Почему это так… приятно? Приятно чувствовать, что ты заботишься о ком-то? Неужели это тот самый омежий инстинкт? Но он же работает только на детях, а тут здоровая альфа».       Внутри теплело. Пускай не так себе Крис представляла это, но Алексис обнимала ее. Альфа, скованная страхом, доверилась ей и прижалась к ее груди. Девушка чувствовала себя из-за этого какой-то исключительной для хозяйки. Но вместе с тем ее раздирало противоречие. Крис была невероятно счастлива оказаться в роли сильной партнерки, что подставила плечо своей возлюбленной. Она всегда этого хотела — быть альфой, быть доминой, быть лидеркой, быть той, за кем стоят, как за каменной стеной, но… Вместе с тем девушка впервые почувствовала, что что-то не так, что ее желание какое-то неправильное.       «В самом деле, она как большой ребенок. Может, не обязательно являться альфой, чтобы быть сильной?»       До нее медленно доходила мысль, что сила — это не только косая сажень в плечах и гора мышц. Что сила не заключается в поле. Что мягкая сила — это тоже сила. Что быть рядом в минуты слабости, говорить теплые слова и банально гладить по голове — это тоже сила.       Это сила любви.       «Неужели я… приняла себя? Свой пол? Неужели это то, о чем мне говорили?»       Она впервые почувствовала себя омегой в полном смысле этого слова, и ее впервые в жизни не покоробило от этого.       «Ну, ради нее я готова принять себя как омегу. Ха-ха, два, сапога пара — слабая альфа и сильная омега».       Крис не заметила, как задремала. Девушка проснулась, когда уже наступил вечер. Ее разбудили гости, что ходили из комнаты в комнату и хлопали дверцами капсулы. Дождь к тому моменту уже прекратился.       «О, Алексис уже ушла», — слегка огорчилась омега. — «А это что такое?»       На откидном столике под крышкой подноса ее ждал роскошный ужин: мясо, гарниры, закуски, десерт. У Крис заурчало в животе. Проголодавшаяся, она готова была наброситься на еду, как неожиданно заметила сложенную страницу, которая, видимо, была вырвана из ежедневника.       «Записка?» — недоумевала омега.       «Прости, что поставила тебя в неловкое положение. Мне стыдно за сегодняшнее. Ужин за мой счет в качестве извинения.

Алексис».

      От этого аппетит как-то поубавился.       «Черт! Какая она дура! За что она извиняется?!»       Почему-то хотелось злиться.       «Я просто отплатила за добро добром, зачем она это сделала?!»       Крис чувствовала себя обиженно. С оскорбленным выражением лица она ела картошку и вглядывалась в лица постояльцев, коих в коридоре становилось все меньше и меньше. Девушка даже не прожевывала, а сразу глотала куски пищи и озлобленно сжимала вилку. Еда совершенно не приносила удовольствия, ее вкус перебивала горечь в душе.       Непонятно, действительно ли это были искренние переживания омеги или всплеск гормонов, что перебивали собой разум. Крис сгорала от жажды выломать дверь и на повышенных тонах высказать Алексис все, что думала о ее поступке. Она агрессивно перебирала пальцами на экране телефона, подбирала в виджете заметок такие слова, чтобы до альфы с первого раза дошло. Девушка посчитала крайне несправедливым, что та отнеслась к ее душевной доброте, как к услуге. По крайней мере, она восприняла этот ужин как оплату.       В злостном набирании текста прошел весь вечер. Переведя дыхание, Крис заметила, как отель практически полностью погрузился в сон. Лишь из коридора доносился тусклый свет настольной лампы.       Собравшись с мыслями, девушка лавиной двинулась в сторону ресепшена. От злобы пот стекал крупными каплями, лицо омеги побагровело, сжатые же в кулаки руки побелели.       Хозяйка, ничего не подозревая, заполняла бумаги.       Хлопок!       Крис ударила руками. Алексис вжалась в стол. Над ней нависла напряженная фигура омеги. Ее взгляд прожигал.       — Крис, ты чего?       — А ты чего?!       Девушка кричала, грозясь всех разбудить.       — Крис, что на тебя нашло?       — А что на тебя нашло?!       — Может объяснишь, что произошло?       — Жратва и гребанная записка!!! Зачем ты их оставила?! Ты меня за дуру держишь?!       — Нет.       — Тогда зачем ты это сделала?! Я с тобой по-человечески, а ты!!! Я что, по-твоему, услугу тебе оказала?! Я просто тебе помогла, как сделал бы любой нормальный человек!!!       — Нет, я просто хотела так выразить свою благодарность.       — А просто «спасибо» сказать не могла?! Язык в заднице застрял?! Я для тебя ничего не значу?!       — Крис, ты чего?..       — Неужели ты в глаза долбишься?! Ты!!! Мне!!! Нравишься!!! Чем я не заслужила твоей взаимности?!       — Крис, успокойся. Ты не в себе. У тебя течка, у тебя гормоны вперед головы идут.       — Ах, это я не в себе!!! А ты?! Ты!!!       Алексис смотрела на нее, с силой сжав челюсть. Девушка точно снег на голову свалилась со своими бурными словами о чувствах. Возбужденная, взбудораженная, — она всем своим напряженным телом требовала ответа от альфы. Та ошеломленно смотрела на нее. Эта напористость, эта целеустремленность — они впечатляли, но… Алексис не знала, что сказать. Слишком быстро, слишком стремительно, слишком внезапно.       — Крис, успокойся.       — Я тебе сейчас дам «успокойся»!..       Омега не договорила. Она настолько была напряжена, что живот снова сдавило от болей. Девушка взвыла и зарыдала, не то от спазмов, не то от обиды на альфу, что мучала ожиданием ответа.       — А я тебе говорила. Пойдем, отнесу тебя до постели.       Она даже возразить не успела. Прикосновение рук, и сердце девушки со всей силы ударилось об грудь. Тело тут же обмякло.       — Алексис!..       Слезы обильно стекали по ее лицу.       — У тебя перепады настроения. Это нормально для твоего состояния.       — Алексис, ты мне нравишься! За что ты так со мной?!       — Я тебе вроде говорила, что не схожусь с незнакомками. Для меня два дня — это крайне мало, чтобы проникнуться чувствами. Ты хорошая девушка, но без обид.       — Так бы и сказала, что ты очередная альфа, которая не умеет проявлять чувства, потому что это «по-омежьи». Выдумала какую-то демисексуальность, а я, дура, поверила!       — Крис, ты уже начинаешь бредить, засыпай.