Академия Ито – место, где сбываются кошмары

                    – Хи-хи-хи! Мой кулинарный шедевр почти готов!       Довольный и злорадствующий Соичи стоял возле духовки, с широкой улыбкой наблюдая за лопяющимися внутри пирожной формочки пузырьками, которые так настойчиво привлекали его внимание. Это точно хороший знак, тесто будет мягким, а приятный запах буквально через мгновение наполнит класс! У всех этих дилетантов нет и шанса против Соичи! Конечно, только в его мечтах.       – Через пять минут вы очень сильно пожалете, что так нелестно отзывались обо мне. Хи-хи-хи! Пожалеете! О-о-очень пожалеете! – тихо пробормотал про себя парнишка, пытаясь прикрыть рот рукой, чтобы его смешки не дошли до ничего не подозревающих девочек. По крайней мере, ему казалось, что они ничего не подозревают. Пусть он и тот ещё смышлёныш, но в каких-то делах уж слишком наивен, что и свойственно ребёнку, – Вот получу свои денюжки и открою на них клуб кукол вуду! А всех участников сделаю своими верными рабами!       "Да здравствует Соичи! Да здравствует Соичи! Мы тебя любим! Мы тебя обожаем! Соичи – наш король!" – восхищённые крики будущих участников школьного клуба из мечт паренька уже сами стали доноситься до его ушей, но виду он не подал, потому что предвкушение исполнения мечты и то, когда мечта уже исполнилась – совершенно разные вещи. Но получится ли у него воплотить эту мечту вообще? Ха, да конечно получится, иначе и быть не может!       – Что он там опять чудит? По-моему, начинает вонять гарью… – Мидори бросила на поехавшего короткий взгляд, но всё же вернулась к перемешиванию растопленного шоколада, потому что это сейчас было гораздо важнее. Задание само себя не сделает.       – Да… Я тоже чувствую, – согласилась Айя, аккуратно шагая к столу с почти готовыми пирожными на подносе.       Стоило только приготовленной пище появиться на столе, как Мидори сразу же отложила перемешивание на второй план и с воодушёвленно свистнула, рассматривая их проделанную работу. Она явно не ожидала настолько хорошего результата, даже если они вместе приложили все силы на эти пироженые. Оценят ли их труды преподаватели? Хотя… К чему вообще эта неуверенность? Глупые вопросы. За такое блюдо они просто обязаны получить хорошую оценку. Иначе не может быть! Ни за что! Ни в коем случае! Никак иначе!       – Ты такая умница, Яманака-сан! Хорошо за тестом следила, оно так ровно пропеклось!       – Т-ты мне льстишь… – Айя сама того не заметила, как еле заметно порозовела в области щёк.       – Вовсе нет! Ты правда молодец! – повторила Мидори, легко приобняв напарницу за плечи, – Мне так повезло попасть в одну команду с тобой!       От услышанного Айя вошла в настолько яркое шоковое состояние, что сперва даже не поверила этим сказанным словам, просто пялившись в потолок, словно в её мозге произошёл какой-то технический сбой, который обычно случается в электронных приборах. Но проходит немного времени и она начинает буквально светится от счастья, наконец улыбнувшись после долгого периода грустного выражения лица. Боже, неужели в этой школе нашёлся хоть один адекватный человек? Без всякого подвоха? Правда? Или он тут всё же где-то имеется? У Мидори ведь нет своей коллекции растоптанных писем с признаниями в любви или подвала с пленниками? Нет мании преследовать людей? Нет мании глумиться над теми, кого она считает недостойным себя? В этой школе ПРАВДА есть кто-то нормальный?       – Да пошёл ты!       Но громкий возглас с другой стороны помещения вернул сознание Айи из рассуждений обратно в класс. Вот только увиденное удивило её ещё больше. Ей мерещится или же… нет?       – Ну и ну… Смотри, как судьба повернулась, – Мидори заметно помрачнела, повернувшись в сторону команды, работающей в трёх-четырёх метрах от них.       Это была команда из Томиэ, Блэка и Рюскэ… Серьёзно? Как такое могло случится? Из всех студентов именно их троих заставили работать вместе. Этакая "дрим тим красавчиков", по-другому не назовёшь. Вот только работали в этой команде, судя по наблюдению со стороны, далеко не все трое. И даже далеко не двое. Блэк с усмешкой стоит, прислонившись к кухонному шкафу и работает пилочкой, тем самым корректируя форму ногтей, а Томиэ вальяжно на стуле, чуть приподнимая ногу, от чего одна из её туфлей отпадает от ступни в области пятки. Эти двое лоботрясов скорее всего даже не подумают сдвинуться с места, даже если упадёт метеорит, поэтому вся работа автоматически падает на плечи Рюскэ, который с глубокой раной в сердце после того, как удача от него отвернулась, вынужден делать всё в одиночку, чем он, собственно, и занимался с самого начала мероприятия, не рассчитывая на чью-либо помощь. Ну чем он таким провинился? Какой грех совершил? Почему из всех возможных студентов ему попались именно эти двое? Это могла быть Айя, Мидори, Соичи, Юко... Боже мой, да кто угодно! Но ему попались именно столб-нарцисс и королева подкаблучников, которые совершенно ничего не умеют, да и учиться тоже не имеют никакого желания. Отвратительно. Просто отвратительно.       – Я попросил тебя открыть масло. Не разогреть его, не резать, не мешать. Просто открыть. Открыть! Всё. Это всё, о чём я тебя попросил… – видимо, терпение Фукады уже постепенно начинает лопаться, потому что уровень раздражения и расстроенности в его голосе явно выше, чем раньше. Ни разу его ещё не видели таким подавленным, – У меня руки после теста липкие, я не могу сам сейчас, понимаешь? Это дело двух секунд. Сделай хоть что-нибудь, ну пожалуйста.       – Не указывай мне, понял? – она проигрозила ему грозным взглядом, затем указав пальцем на пол, – Я и так из-за твоей муки новые туфли испачкала! Вот и делай всё сам! Мне есть, чем заняться.       Увы, но толпа парней, работающих в других командах, тоже прикрикнули за компанию, чтобы помочь своей госпоже. Вот как им может быть комфортно под каблуком у Томиэ? Вот как? Если они делают всё, что она скажет, то это значит, что их всё устраивает, правильно? Так объясните, ну хоть кто-нибудь, как они терпят капризы и унижения этой гадюки? Они готовы хоть землю грызть, лишь бы находиться рядом с ней. За что? Что она такого сделала? Родилась красивой? И всё?       – Отвали от неё, Фукада! – кричит крепкий парень из команды номер два.       – Фукада заставляет Томиэ работать, как низко! Ты у нас староста, ты и работай!       – Фукада, засунь голову в духовку! Хоть какой-то прок от тебя будет, пироги с мясом поедим! – угрожающее добавляет очкарик из команды девятнадцать.       – Фукада, ты не достоин ни малейшего слова Томиэ!       – Фукада, ты всем надоел уже, открывай рот поменьше!       Именно поэтому красавчику в белом ничего не осталось, кроме как тяжёло вздохнуть, мысленно перебрав все успокаивающие слова, которые он только знал. М-да уж, а Айя ещё переживала, что ей достался задира Соичи в напарниках. Всё-таки иметь в команде Томиэ или Блэка было бы гораздо хуже, а тут ещё и оба сразу! Двойное напряжение, просто отвратительно. И самое главное, что учителя всё видят, но ничего не делают! Они просто перешёптываются за столом, попивая кофе. Очередное доказательство, что эта школа – действительно гиблое место.       – Ну а ты? – всё же нашёл в себе силы спросить Рюскэ, взглянув на стоящего позади высоченного красавчика, – Ты тоже помогать не будешь?       Улыбающийся Блэк ещё какое-то время продолжал работать пилочкой без всякой реакции на обращение к своей персоне, но вскоре с заинтересованностью поднял глаза, словно делая вид, что не расслышал, что у него спросили. Вот постоянно так! Его любимый приём. Как только что-то надо, так сразу "я не при делах", зато как ему что-то надо, так не отвяжешься. Двойные стандарты.       – Помогать не будешь, спрашиваю?       Да-да, разумеется он поможет! Прямо сейчас бросит все свои дела и скажет Рюскэ "отдыхай", в итоге взяв всю работу на себя. Ага, щас. Ладно бы просто хоть чем-то помог, но этого не случится, это лишь детские мечты старосты. Как и ожидалось, в ответ лишь тишина. Красавчик продолжает невинно смотреть на собеседника, тем самым давая понять, что задавать этот вопрос что в первый, что во второй раз со стороны Фукады было бессмысленно. Ну да, денег у этого папинкого сынка немеренно, а растрачивать силы ему незачем. Их ведь стоит тратить только на модельную походку и язвительные слова в адрес влюбившихся в него девушек. А, ну и на ногти с макияжем конечно. Откуда вообще появилась мысль, что он согласится на помощь? Делать нечего. Рюскэ ещё более тяжёло вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу, лишь бы снова попробовать себя успокоить, после чего медленными шагами возвращается к столешне с раковиной, чтобы помыть руки и открыть масло самостоятельно. Бедняга… Вроде всегда так добр ко всем, а в ответ получает вот это. Жаль, что участникам из других команд нельзя помогать. Это бы хоть как-то изменило ситуацию.       – Нужно будет потом его подбодрить, совсем расклеился… – Мидори печально наблюдает за вынужденными действиями своего друга, не будучи в силах отвернуться. Что ж, её вполне можно понять. Рюскэ мало того, что пользуются, так ещё и затравили большой компашкой по вине влияния Томиэ. Спасибо, что хоть фанатки Блэка не лезут…       – Слышь, ты там аккуратнее с тестом, у Блэка новый костюм! – внезапно кричит одна из студенток.       – Да-да-да, Фукада! Аккуратнее! – подхватывает вторая.       – Будешь ему сам стирать всё в противном случае! – подхватывает третья.       – Нет, зачем? Он отстирает старый и ещё купит новый. Компенсация за моральный ущерб, так сказать! – заявляет четвёртая.       Руки красавчика в белом снова заметно вздрагивают. Что ж, нет, показалось… Лезут. Ещё как лезут. Везде намереваются свой нос сунуть, везде намереваются обесценить поступки, везде принижают ради поощрения своего обожателя. Полнейший ужас какой-то. Такими темпами воля Рюскэ сломается, нельзя это так оставлять.       – Перестаньте пожалуйста! – поэтому Айя стала первой, кто не выдержал всего происходящего и вступился за несчастного старосту, – Он и так всю работу сам выполняет, вы отвратительно поступаете по отношению к нему!       Студенты с недовольством зашептались, переключив весь свой гнев и всю свою ненависть исключительно через взгляд на девушку, которая уже явно успела пожалеть, что вообще рискнула что-то пискнуть. И так поругалась с Томиэ в прошлый раз, а теперь сделала себе ещё хуже… Блэку тоже однозначно не особо по душе то, что она сейчас выкинула. И это мягко сказано. На его лице читается такое презрение, что у Яманаки по спине пробегает сотня, если не тысяча волн мурашек.       – Айя… – а вот в глазах Рюскэ видна такая подавленность, что его становится жалко даже ещё больше, чем раньше. Показав свою слабость он привёл всё к тому, что эти животные ополчились против ни в чём неповинного человека, который даже ничего плохого и не сказал вообще.       Блэк хладнокровно выпрямляется и медленными шагами идёт в сторону Яманаки, вот только сразу же сталкивается с Фукадой, преградившим ему путь собой.       – Не смей, слышишь?       Хах, было бы всё так просто. Красавчик в чёрном лишь расплывается в улыбке, затем щёлкнув пальцами, а уже через мгновение наблюдает, как четыре обезумевшие фанатки набрасываются на Рюскэ, отталкивая его в сторону. И пока Фукада кричит, пытаясь вырваться – Блэк спокойно проходит дальше на встречу Айе, трясущейся подобно осиновому листу. Такая крохотная, если сравнивать их по росту… Такая беззащитная… Идеальная жертва для того, чтобы поразвлечься. Парень ещё даже ничего не сделал, а у неё уже трясутся коленки. Ещё немного и она вот-вот рухнет на пол. Надо лишь немного её "добить". Вот только как же это собирается сделать главный похититель сердец этой школы? Как он вообще собирается запугать ту, которая даже не смотрит в его сторону? Даже не краснеет, когда сталкивается с нам взглядами? Даже не вопит, когда видит его силуэт в коридоре? Как такое возможно? Возможно, у неё есть парень? Пфф, да даже, если вдруг есть, то как он может быть прекраснее самого настоящего Блэка? Разве может хоть кто-то сравниться с его красотой?       – Свободна?       Вопрос поставил всех окружающих в тупик. Да и понятно, почему. Блэк чаще всего не особо разговорчив. Даже при раздаче оскорблений обычно сщательно слова подбирает. Пусть унижать кого-либо и не есть нормально, но манера речи этого красавчика у некоторых даже уважение немного вызывает, в какой-то степени. Именно поэтому почти все присутствующие, наблюдающие за драммой, ожидали услышать какое-то колкое слово или хоть что-то в этом духе, а получили что-то совершенно непонятное.       – Ч-что? – переспросила ученица, боясь даже шелохнуться, но всё равно не думала даже отводить взгляд, смотря однокласснику прямо в глаза, пусть из-за его высокого роста это было и слегка промблематично.       Блэк улыбнулся ещё шире, после чего едва слышно захихикал, да при чём так, что его интонация больше напоминала флирт, чем что-то негативное. Ну, судя по всему, это и была его конечная цель, потому что затем парень резко наклонился, столкнувшись с лицом Айи почти вплотную, от чего та тихо пискнула от неожиданности.       – Свободна? Вечером?       А вот теперь во всём классе окончательно повисла тишина… Это что… Это как… Как это возможно вообще… Он надышался гарью от кулинарных шедевров Соичи? Что он, чёрт возьми, несёт?       – Кажется, ты довольно храбрая, раз смеешь разбрасываться такими словами в адрес моих девочек. Однако глупо с твоей стороны таким образом пытаться привлечь моё внимание. Ведь я прекрасно знаю, что тебе на самом деле плевать на Рюскэ, можешь больше не притворяться, что волнуешься за него. Давай сделаем всё проще. Если если будешь послушной, то я, так и быть, схожу с тобой на свида…       – Ты идиот?       Раз, два, три. Блэк замирает на месте с совершенно каменным выражением лица, словно время для него остановилось, а у стоящих позади него девочек, Мидори, и Рюскэ, вообще моментально отвалилась челюсть. Да и что уж говорить, сама Айя тоже будто не поверила, что это сказала, после чего испуганно закрыла рот рукой, понимая, что теперь она о спокойной жизни в академии вообще может навсегда забыть. Ну, извините. А что этот придурок себе позволяет вообще? Доводил Рюскэ на пару с Томиэ и внезапно позвал на свидание, возомнив себя пупом земли, так ещё и кинул колкую фразочку, что Айя заступилась за своего друга чисто ради того, чтобы этот самый придурок на неё хотя-бы один раз посмотрел. Нет, слово "придурок" это слишком мягкое слово для этого нарцисса. Его сможет описать только какое-нибудь слово в десять раз хуже.       В этот момент Каваками Томиэ разрывается невероятно громким и истеричными смехом, хватаясь за живот, и чуть ли не сползая на пол со стула, чем вызывает у своих возлюбленных влажные вздохи и румянец на щеках, а вот у всех отавшихся участников конкурса – лишь ужас. Ей правда так смешно? Она так убивается смехом, словно сейчас взорвётся. Со стороны выглядит, как психически больная. Похожа на пациентку психбольницы, бьющуюся в припипадке после приёма противопоказанных таблеток: волосы взъерошились, пальцы дёргаются туда-сюда, а на лице настолько безумная улыбка, будто сейчас лицо треснет.       – Х-хах! – наконец-то немного успокоившись проговаривает та, – Ну и ну, Блэк! Тебя отвергли! Не нравится? Не нравится же? Скажи, что не нравится!       Никто даже не успел понять, насколько быстро юмористка оказывается около всё ещё шокированного парня, обвивая его за руку, подобно ядовитой гадюке, которая вот-вот вцепится своими клыками в кожу, впрыскивая в тело яд, который скоро погубит его жизнь.       – Бедняжка Блэк! Ох, бедняжка! Бедня-я-я-яжка! Ну что, каково это, когда тебя отвергает какая-то серая мышка?       – Я вовсе не… – пытается возразить Айя, но сразу становится жертвой очередного приступа хохота прямо в лицо.       – А ты поди на Рюскэ запала, да? А этот самовлюблённый дурашка решил, что наоборот, ха!       – Но я…       – Ха-ха-ха, но с Рюскэ ты тоже прогадала, какое жалкое зрелище! Он ведь у нас с Мидори шашни крутит. Совсем вкуса нет. Что у одного, что у второго! – Каваками метает взгляд то на Рюскэ, то на Блэка, не уставая хохотать.       Айя просто молчит, продолжая слушать весь этот бред, потому что уже даже не в силах что-либо возразить. Она близка к тому, чтобы заплакать. Просто представить сложно, насколько она близка к тому, чтобы заплакать. Но следующая фраза Томиэ бьёт её ещё сильнее.       – Раз уж не сложилось с Рюскэ, то лучше бы уж с Блэком развлеклась! Воспользовалась бы возможностью, раз уж он сам предложил, так сказать. Тебе вряд ли когда-то ещё такой мужик перепадёт. Он как раз любит трахать всё, что движ…       – Заткнись, Каваками! – но Мидори оказывается слева от задиры, со всей силы влепив ей смачную пощёчину, от чего та сразу падает на пол, схватившись за лицо.       Яманака Айя в слезах закрывает лицо руками, начиная задыхаться от нехватки воздуха из-за волнения, пока фанаты Томиэ с невероятным отчанием окружают свою шокированную Богиню, которая уже готовится объявить войну двум своим новым врагам.       – Сибаяма-а-а-а… – шипит она, подобно какому-то монстру, у которого сейчас глаза из орбит вылезут. Иначе это описать нельзя, потому что её зрачки расширены настолько, насколько это было бы возможно для человеческого организма, но умноженное на два, – Убью… Убью! Убью! Убью!       Перепуганная Мидори хватает Айю за руку, моментально выбегая из кабинета, при этом захлопывая дверь прямо перед носом у разъяренных парней, которые уже успели схватить несколько ножей с кухонных столов. Учителя, словно проснувшись ото сна, вскакивают со своих мест, начиная кричать, чтобы все угомонились, но увы, получается у них не особо хорошо.       – Ура-ура! Всё готово, хи-хи-хи! – счастливый Соичи повернулся обратно лицом к классу, но сразу же об этом пожалел, потому что всё это время даже банально не слышал всего то, что происходило на фоне, пока он следил за тестом для своей вкуснятины. Ещё немного и его прижмут прямо к духовке, потому что образовавшаяся толкучка туда-сюда сдаваться не намерена, на какие меры ей бы не пришлось пойти.       Стоит лишь ещё хоть немного подождать и Мидори Сибаяма с Аей Яманакой не останутся живыми в этом мире. Томиэ Каваками всегда держит своё слово. А что до Блэка? А чёрт его знает. Он испарился, подобно туману, наполняющему опустевшие перекрёстки. И только Рюскэ Фукада продолжает блокировать дверь в коридор собственным телом, чтобы неугомонные фанатики не понеслись галопом за его подругами с намерениями причинить им вред, а все мысли несчастного юноши только о том, чтобы его подруги убежали настолько далеко, насколько было бы возможно.