Безоар и его побочные эффекты

— Мистер Малфой, ничего лучше найти точно не удастся. И поверьте, я знаю, о чем говорю. Драко мрачно кивнул — суетливость и спешка Денниса Криви раздражали с первого момента, едва он вошел в агентство недвижимости и озвучил свою просьбу. Ничего необычного, всего-то было нужно помещение для приема пациентов с ментальными расстройствами: после учебы Драко специализировался именно на таких заболеваниях, работая в частном порядке — в Мунго его не взяли. После поцелуя отца с дементором Министерство магии конфисковало все имущество, разве что мэнор не смогли совсем отнять как родовое поместье, но законсервировали на пятнадцать лет. Маме оставили небольшой дом и назначили пенсию, достаточную для его содержания и существования на грани приличий. А самому Драко образование получать пришлось во Франции — Люциус в свое время благоразумно припрятал кое-что у родственников, хватило на оплату обучения и скромную студенческую жизнь. За знание языка спасибо маме — это дало возможность кое-что зарабатывать репетиторством. После учебы Драко вернулся на родину — не захотел оставаться в Лионе, колдомедиков там и без него полно. Жить с мамой желания тоже не было, и с трудом накопленная сумма ушла на аренду небольшой квартирки. А вот найти работу Драко почти отчаялся — прошлое преследовало. Ему постоянно давали понять, что ничего не забыли, и тот факт, что не посадили в Азкабан благодаря заступничеству Поттера, все двери перед ним не распахнет. Оставалось только заняться частной практикой — первое время Драко месяцами сидел в пустом кабинете, напрасно ожидая пациентов. Но потом стало легче: после успешного лечения нескольких неврастеников и ипохондриков колдомедики из Мунго и больниц других городов стали рекомендовать его как неплохого специалиста. Финансовое положение немного улучшилось, но о прежнем благополучии Драко уже даже не мечтал. Возможно, через семь лет, когда Малфой-мэнор снова примет его как хозяина, и будут доступны тайные, не обнаруженные аврорами сейфы… Но ведь до того времени еще дожить как-то надо! Драко был готов работать едва ли не круглосуточно, вспоминая добрыми словами профессора Снейпа, обучившего его окклюменции и легилименции — без этого в профессии было не обойтись. Но все упиралось, опять-таки, в количество больных, отважившихся доверить свои мозги бывшему Пожирателю смерти. Последний год Драко снимал на тихой и спокойной улице кабинет, обставленный скромной мебелью, где львиную долю занимали камин и шкаф с зельями. Лечебные снадобья Драко частично заказывал в местных аптеках, а частично варил сам — на это хватало способностей, лицензия позволяла, да и пациентам было удобнее сразу получить лекарство, а не рецепт на таковое. Всех все устраивало — кроме владельца здания, который решил его продавать! И это превратилось в серьезную проблему, которая и привела Драко к Деннису Криви — денег на выкуп не то что здания, даже своего кабинетика, не было. Но было желание срочно найти что-нибудь не хуже, расположенное неподалеку — чтобы клиентуру не растерять. Обязательно с камином — аппарация при некоторых заболеваниях была категорически запрещена. И еще бы неподалеку от остановки, потому что некоторые пациенты могли прибыть только на «Ночном рыцаре», опять же из-за проблем со здоровьем. Ну и арендная плата должна быть не выше прежней. Деннис взялся за порученное дело с таким энтузиазмом, что Драко это пугало. На этой неделе они побывали уже в пяти местах, и все в итоге забраковали — то слишком дорого, то слишком далеко, то места мало… А сегодня — в воскресенье! — Криви постучал в дверь в половине восьмого утра, сказав, что есть риск упустить отличное помещение, если Драко немедленно не соберется. Конечно, не будь сроки, оставшиеся до обязательного переезда, столь ограничены, Драко моментально послал бы Денниса к соплохвостам или оборотням, или к тем и другим вместе… Но пришлось одеваться, скрипя зубами и пытаясь справиться с сонливостью. Оказалось, что Криви не так уж и не прав — вариант подходил идеально! Небольшое одноэтажное здание неподалеку от Косого переулка было выкрашено в приятный светло-зеленый цвет, комната с огромным окном оказалась неожиданно большой, а стоимость — на треть ниже той, что Драко платил за свой нынешний кабинет. То есть через пару месяцев можно будет обновить мебель — пока ее было маловато для такого обширного пространства. Очень хотелось заподозрить подвох, но Драко не мог понять, в чем тот мог бы заключаться. А Деннис трещал, не переставая, вызывая сильнейшее желание немедленно наложить на него «Силенцио»: — Мистер Малфой, я не зря вытащил вас в выходной и так рано, — они уже вышли в коридор, и Криви накладывал запирающие чары на дверь. — Завтра сюда хотят прийти три человека — кажется, владелец ателье, специалист по магическому праву и кто-то еще. Поэтому, если вы сейчас не заключите договор на год с обязательством заплатить за два месяца сразу, а потом помесячно, я ничего не смогу сделать. Драко сомневался, хотя галеоны с собой прихватил. Что-то смущало, и он не мог понять, что именно — вариант и вправду был идеальным, и переехать можно было в ближайшие два-три дня. Драко присел на скамейку в коридоре, обратив внимание на дверь в другом его конце. Кажется, там тоже кабинет? — Мистер Криви, я не вижу причин отказываться от сделки, кажется, вы успешно выполнили свою работу. — От похвалы Деннис расплылся в улыбке. — Просто интересно, с кем мне придется делить территорию? Показалось, или на мгновение на лице агента по недвижимости явственно проступил испуг? С чего бы? — Мистер Малфой, я всех подробностей не знаю, но вроде бы тоже что-то связанное с лечением. — Даже так? — Это показалось интересным. Если там работает колдомедик другой специализации, то в случае необходимости можно будет обмениваться пациентами. У его нервнобольных может же случиться несварение желудка или приступ болей в спине? А пациентам коллеги вполне может понадобиться нервы подлечить — постоянное хождение по больницам кого угодно до психоза доведет! — Отлично, мистер Криви! Договор у вас с собой? Сейчас же подпишу и заплачу, а вам останется только соблюсти все формальности. Покидая будущее место работы, Драко поймал себя на том, что, наверное, выглядит не менее радостным и довольным, чем Криви. В конце концов, воскресный день начался пусть и рано, но вполне удачно. Стоит заглянуть в кофейню и побаловать себя чашечкой крепкого капучино, а потом можно навестить маму. И завтра с утра начинать собирать вещи! * * * Ранним утром вторника Драко разбудил громкий стук в дверь. — Магическую перевозку заказывали? — донесся грубый голос, больше похожий на рык. — Ох, да! — Драко выскочил из кровати, проклиная себя за то, что накануне, слегка взбудораженный предстоящим переездом и весьма непростым разговором с матерью, забыл активировать заклинание Темпус. А ведь сам договорился с грузовой компанией и попросил приехать как можно раньше — так было гораздо дешевле. Быстро одевшись и наскоро применив бреющие чары, Драко открыл дверь, за которой обнаружилась пара здоровяков, подозрительно напоминающих оборотней. — У нас вообще-то график, — хмуро сказал один из них, — переезжать будете или как? — Буду! — Драко впустил их в заставленный тщательно упакованными коробками коридор. Оборотни работали быстро и слаженно. За несколько минут сгрузили коробки в видавшую виды колымагу, наверняка “позаимствованную” у маглов, и предложили Драко устроиться между ними на сиденье. — Спасибо, я предпочитаю аппарацию, — вежливо отказался от сомнительного удовольствия Малфой. — Как знаете, мистер, — пожал плечами один из грузчиков, а второй усмехнулся, обнажив ряд острых, как бритва, зубов. “Оборотни — они тоже люди!” — почему-то некстати вспомнил Драко лозунг помощника министра магии Гермионы Грейнджер. * * * В четверть седьмого Драко уже стоял посредине абсолютно пустого помещения, окруженный раскрытыми коробками, откуда с помощью волшебной палочки левитировал уменьшенную в размерах мебель. Пока занимался весьма скромной обстановкой собственного кабинета, в голове теснились мысли, касающиеся вчерашнего разговора с матерью. — Как дела? — поинтересовалась миссис Малфой, не забывая о своей все еще непривычной роли хозяйки и подкладывая Драко большие куски жаркого, становившегося с каждым разом все лучше и лучше. — Все в порядке. На самом деле даже если бы что-то было не в порядке, Драко предпочел бы не рассказывать об этом матери. На ее долю и без того хватило плохих новостей. — Много пациентов? — не оставляла попыток вывести сына на откровенный разговор Нарцисса. — Да, не жалуюсь. — А женщины среди них есть? Ну вот опять! С тех пор, как Гринграссы дали Драко от ворот поворот, миссис Малфой задалась целью непременно устроить личную жизнь сына. Проблема состояла лишь в одном: когда Драко окончательно пришел в себя после войны, то с удивлением обнаружил, что женский пол в том самом смысле не привлекает его вовсе. Во всех остальных — да, а в том самом — ни капельки. Поэтому он в какой-то степени даже обрадовался расторжению помолвки. Хотя нельзя не признать, что Гринграссы могли проделать все это гораздо менее унизительно для и без того поверженного семейства Малфоев. Впрочем, если бы не уязвленная гордость матери, Драко вообще воспринял бы разрыв помолвки как знак свыше. “Вот она! Долгожданная свобода!” — подумал он, наблюдая, как магический контракт превращается в кучку пепла. Как бы не так! — Ничего, — сказала миссис Малфой, лежа с холодной примочкой на лбу из-за мучивших ее мигреней, — мы еще найдем тебе блестящую партию! “Спасибо, не надо!” — подумал Драко, а вслух сказал. — Знаешь, мама, у меня сейчас в планах получить приличное образование и встать на ноги, а уж потом.. — Весь в отца! — прослезилась миссис Малфой и отстала от Драко на долгие четыре года. — Поздравляю, дорогой! — сказала она, увидев недавно открытый кабинет, на двери которого висела табличка “Специалист по ментальной практике колдомедик Драко Малфой”. — Вот теперь самое время начать подыскивать тебе невесту. — И куда я ее приведу? - поинтересовался Драко, надеясь, что мать не заметит засоса, оставленного на его шее случайным любовником. — В холостяцкую квартиру? — Ты прав, милый! — умилилась прозорливости сына миссис Малфой, — вот станешь известным целителем, заведешь себе обширную клиентуру, и тогда… И вот теперь миссис Малфой, очевидно, посчитала, что «ТОГДА» наступило. И принялась подыскивать Драко невесту везде, где только возможно. Включая его собственных пациенток. — Мама, объясни, зачем мне жениться на неврастеничке? — искренне удивился Драко подобному нетривиальному подходу к решению не существовавшей на самом деле проблемы. — Но ведь ты ее вылечишь, дорогой? — обезоруживающе улыбнулась миссис Малфой. “В следующий визит я непременно скажу ей правду!” — подумал Драко, целуя мать в подставленную щеку. * * * Из невеселых мыслей Драко выдернул раздавшийся в коридоре шум. Создавалось впечатление, что там выли, мяукали и ухали одновременно. Малфой приоткрыл дверь и тут же захлопнул ее, не веря собственным глазам. Коридор запрудили волшебники с животными всех возможных видов. Тут были кашляющие низзлы, жалобно ухающие совы с поломанными крыльями, а у одного мага из клетки время от времени вырывался столб дыма, что навело Драко на не слишком радужные воспоминания о соплохвостах Хагрида. — Миссис Фигг, — дверь в конце коридора распахнулась, и на пороге показался… Рон Уизли, — вы следующая! Драко в несколько шагов преодолел расстояние, отделявшее его от второго кабинета, с трудом протиснулся между клеток, едва не отдавил кому-то ногу, а кому-то лапу, и влетел в просторное помещение, заставленное так же, как и у него самого, стеллажами со склянками и бутылочками. — Что это такое?! — возмущенно произнес Малфой, оглядев стол, слегка похожий на хирургический, на котором возлежала большая собака и смотрела грустными, почти человеческими глазами. — Это — мой кабинет! — спокойно ответил Уизли. — Мистер Паркер, будете давать Пратчету вот эти пилюли три раза в день и через двое суток забудете о поносе. Я маговетеринар, — сообщил Рон потрясенному Драко. — Какие-то проблемы? Кстати, поосторожнее, тут слегка не убрано, — он кивнул на весьма неаппетитную кучку, в которую Драко неосмотрительно вляпался. — Проблемы?! — в бешенстве заорал Малфой, применив очищающие к собственной обуви. — Да твои так называемые пациенты распугают моих. У них и так с психикой не в порядке, а тут еще вот это вот все! — он указал на Пратчета, флегматично наблюдавшего за скандалом. — Когда я подписывал этот Мерлинов контракт, меня не предупреждали, что здесь будет настоящий цирк! — Это не цирк, а ветеринарная клиника. А если что-то не устраивает, можешь разорвать контракт, мне же лучше — как раз планировал расширяться. С удовольствием займу конуру, которую ты называешь кабинетом, — парировал Рон. Драко хотел ответить, но тут вспомнил, что контракт, навязанный хитрым Криви — задери его фестрал! — обязывал его снимать помещение в течение года. Иначе пришлось бы платить большую неустойку. Драко понял, что попал. * * * — Панси, дорогая, не знаю, как убедить тебя в том, что у тебя нет тяжелого заболевания сердца! — Драко вздохнул, прислушиваясь к лаю, мяуканью и уханью в коридоре — точнее, они были настолько громкими, что и прислушиваться не требовалось! Хоть какой-то плюс от присутствия рядом Уизли — его пациенты заглушают противное нытье школьной подруги. — Здесь результаты исследований из Мунго, все в норме. Дело не в этом. — А в чем тогда? — Панси подняла на него залитое непритворными слезами лицо, и Драко стало ее жаль. — Почему мне так плохо? — Будем выяснять. Возможно, понадобится какое-то время, но мы обязательно найдем причину и сделаем все для того, чтобы тебе стало лучше. Вот зелье, принимай по чайной ложке утром и на ночь, и я буду ждать тебя послезавтра в это же время, хорошо? Драко не рискнул вторгаться в мысли расстроенной Панси — сейчас это было небезопасно — и, проводив подругу, упал в кресло, сжав виски руками. Кажется, голова не переставала болеть уже несколько дней, и с этим однозначно нужно было что-то делать, пока сам не занял почетное место среди хронических больных Мунго. И ладно Панси, а что будет на следующей неделе? На прием записаны несколько человек с непростыми заболеваниями, которые шарахались от любого громкого звука. Что же теперь, придется прощаться с достигнутым прогрессом? И в итоге оставаться без галеона в кармане и с обязательствами ежемесячных выплат за аренду? Драко понял, что нет другого варианта кроме как попытаться поговорить с Уизли и постараться прийти к какому-нибудь соглашению. Наверняка его тоже не радует сложившаяся ситуация. Или же то, что он работает рядом, маговетеринару никак не мешает? Что в этом случае делать? * * * Рон проверял срок годности зелий, надеясь, что к тому времени, как это будет сделано, не забудет выписать несколько рецептов и отправить в ветеринарную аптеку сову с заказом. Или лучше сходить самому? Но сил на это, скорее всего, не останется. С того дня, как по соседству расположился Малфой, Рону казалось, что жизнь превратилась в неправильный спектакль, где события шли вне хронологического порядка. Из тех, на которые Гермиона так любила его таскать… При мысли о Гермионе Рон нервно дернул головой, словно от этого нежелательные думы могли исчезнуть. Ничего у них не вышло — слишком оказались разными, и это было сильнее первого чувства. Рона начали раздражать постоянные попытки его переделать, превратить во что-то другое, более правильное. С каждым днем крепло убеждение, что его — такого, какой есть — любить просто невозможно. Постоянно в памяти всплывали картинки из «озерного» крестража — наверное, кусок того, что у Волдеморта оказалось вместо души, был прав… И это убеждение, противно крепнущее внутри, побуждало постоянно срываться на Гермиону… Не такой уже она оказалась замечательной, и огонек любви затух. Одно хорошо, хватило ума расстаться до того, как возненавидели друг друга всерьез. Было больно. Но в отношениях с Гермионой тоже было больно… И с тех пор никто больше не понравился — не цепляло, не горело ничего внутри, не вызывало желания. А сейчас, когда все в жизни вроде бы наладилось, чего-то такого стало очень не хватать. Иногда до одури хотелось влюбиться! Рон, выписав рецепты, открыл ящик, проверяя зелья, порошки и прочие «звериные лекарства», вспоминая, как в ту пору все у него пошло наперекосяк. И не только с Гермионой, но и с Авроратом. То, что это абсолютно не его, он понял почти сразу, но со скрипом окончил первый курс — потому что страшно было осознавать, что впереди неизвестность. Найдет ли он себя в ней? И если не аврор, то кто? Вместо того, чтобы продолжить учебу в академии, Рон вдруг сам не понял, как оказался за прилавком магазина Джорджа — брат превратился в собственную тень — и даже вник в работу. Только и здесь он себя не представлял… А о наборе на факультет маговетеринарии узнал случайно — принес в Министерство налоговые документы «Волшебных вредилок Уизли» и наткнулся на объявление. Да, в школьные годы его пугал гиппогриф Хагрида, не вызывали никакой симпатии драконы и даже с Живоглотом поладить не удавалось. Рон и сам не знал, почему вдруг решил попробовать. Может быть, чтобы доказать Гермионе, что способен учиться в университете? Или просто захотелось чего-то нового? Учеба неожиданно понравилась. Оказалось, что все просто, понятно и интересно. И даже библиотека перестала вызывать отвращение, помноженное на стихийный ужас. Рон успевал после занятий и в магазине помогать, и домашние задания выполнять на твердое «выше ожидаемого» — в отличники не выбился, но и в отстающих не числился. И потихоньку пришло осознание, что все в жизни идет своим чередом — так, как надо, как должно быть. После получения диплома Рон обнаружил, что практикующих маговетеринаров очень мало — многие его однокурсники нашли работу за пределами Лондона, или же продолжили учиться на более высоком уровне. Рон решил воспользоваться ситуацией и срочно получить лицензию на прием и лечение животных, пока конкуренция не возросла. И не прогадал — слухи о новом маговетеринаре распространились быстро, и от клиентов отбоя не было. Уже через год удалось расширить деятельность, сняв более подходящее помещение. Вот только Малфой в новую жизнь совсем не вписывался! Впервые увидев его, Рон неожиданно растерялся — этому поспособствовал и сам факт появления Малфоя на пороге его кабинета, и то, как сильно он изменился. И не только внешне — хотя и так тоже. Подрос, черты лица обрели какую-то острую завершенность, и даже раздражающе белесые волосы немного потемнели, приобретя легкий пепельный оттенок. Совсем другой Малфой, еще и колдомедик — вот этого от него уж точно никто не ожидал. Но ему никакого Малфоя сроду не нужно было — тем более в соседнем кабинете! Хогвартса хватило, спасибо! Рон уже заранее был готов обороняться от бесконечных «рыжий, нищий, тупой», но, как ни странно, сосед не обзывался, окидывая недовольным взглядом, и после первой «ознакомительной» стычки больше не нарывался. Ему, наверное, некогда было — одна постоянно рыдающая Паркинсон чего стоила! А ведь и другие приходили… Рон, переставляя документы, поймал себя на том, что… сочувствует Малфою?! Это было так дико и необычно, что Рон всерьез испугался перспективы в ближайшее время оказаться в кабинете Малфоя — в качестве пациента! * * * После очередной (Драко уже сбился со счета, которой точно) жалобы, нервы у Малфоя не выдержали. — Послушайте, уважаемый маговетеринар, — нарочито на «вы» обратился он к Уизли, отловив его в коридоре, — так дело не пойдет. Не знаю, понимаете или нет, но мои пациенты — народ нервный. А ваши пугают их и сводят на нет все лечение. — И что предлагаешь? — Рон “выкать” Малфою демонстративно отказывался. — Лично я вижу только один выход, но ты его почему-то отвергаешь. — Да не могу я расторгнуть контракт! — взорвался Малфой. — Если бы мог, сделал бы это еще в первый рабочий день в этом бедламе! — Мда, — Рон поскреб в затылке, — слушай, у меня идея! — Мне уже заранее страшно! — Да прекрати ты ерничать! А если поделим дни приема? Ты будешь принимать своих нервных пациентов по понедельникам, средам и пятницам. А я — по вторникам, четвергам и субботам. Придется, конечно, работать допоздна, но чего не сделаешь для человека в безвыходной ситуации. Тот факт, что Рон Уизли — самый упрямый гриффиндорец на свете — предложил компромисс, поверг Драко в состояние легкого ступора. Настолько, что он без раздумий согласился. Весь остаток дня, принимая пациентов под аккомпанемент воя, лая, уханья и даже, кажется, хрюканья, Драко пытался понять, в чем кроется подвох. Ну не мог Уизли уступить ему, старому школьному недругу, просто из человеколюбия! Однако поздно вечером, взглянув на украшающую дверь кабинета Рона табличку, Драко с изумлением обнаружил на ней измененный график работы. * * * Внезапно образовавшийся выходной Драко решил начать с чашки крепкого кофе, который, как ни странно, лучше всего получался, когда варили его по-магловски, то есть собственноручно. Однако не успел расположиться с чашкой ароматного напитка на крошечном балкончике, как перед ним возник призрачный терьер. — Малфой, там к тебе Паркинсон ломится, — произнес патронус голосом Уизли, — беги скорее, а то она дверь разнесет! Поставив недопитый кофе на стол, Драко переоделся и, поминая когда-то влюбленную в него сокурсницу не самыми лестными словами, аппарировал в клинику. Панси он застал во вполне обычном для нее состоянии истерики. Очевидно, найдя в лице трех низзлов, нескольких жаб, двух воронов, а также их владельцев достаточно внимательную публику, она сидела возле кабинета и в голос рыдала, периодически стукаясь головой о запертую дверь. — Панси, милая, — Драко присел возле нее на корточки, — ты видела, что написано на табличке? Сегодня — вторник, а по вторникам я не принимаю. — Я умею читать, Малфой! — от обиды Панси даже перестала плакать. — Но мне было необходимо срочно поговорить с тобой. Кажется, неэтично требовать от смертельно больного человека ждать своей очереди! — Мы же с тобой договорились, что никаких смертельных заболеваний у тебя нет! — возвел глаза к потолку Драко. — Давай пройдем в кабинет, и я еще раз это объясню. Визит Панси растянулся почти на три часа. Голодный и раздраженный Драко уже собирался домой, к остывшему кофе и ставшему каменным круассану, как нагрянул еще один пациент. Он долго и путано извинялся за внеурочный визит, поминутно вздрагивая от шума в коридоре, но тоже просидел не меньше часа. В результате прием они с Уизли закончили чуть ли не одновременно. — Надеюсь, завтра все пойдет по графику! — бросил Драко Рону, на всякий случай проверив, не болтается ли поблизости еще какой-нибудь заблудший больной. * * * В тот вечер, расположившись на балкончике с чашкой кофе, который так и не удалось выпить утром, Драко принялся мечтать, как замечательно пройдет завтрашний рабочий день. В тишине, без оглушающих звуков, мешающих сосредоточиться, без специфических запахов, присущих помещениям, в которых собралось много животных, и без вечно суетившегося среди своих пациентов Рона Уизли… Странно, но почему-то при мысли, что завтра он не увидит Уизли, Драко сделалось слегка не по себе. “Это что еще такое? — попробовал покопаться в собственных мозгах Драко. — Ты расстраиваешься от того, что не увидишь эту рыжую физиономию? Да ты случайно не заболел?” Ответа на второй вопрос у Драко, как это ни прискорбно, не имелось. А вот на первый он мог с уверенностью ответить утвердительно. В это было сложно поверить, но за прошедшие недели он привык к тому, что этот самый Уизли постоянно торчит у него перед глазами. И если в первое время подобное соседство бесило до крайности, то сейчас оно казалось почти естественным. Более того, сильно изменившийся за последние годы Рон определенно вызывал интерес. Во время словесных пикировок Малфой с удивлением обнаружил, что Уизли стал гораздо более начитанным, причем далеко не только в своей узкой специализации. С таким Роном было бы интересно не вечно собачиться по поводу четвероногих, пернатых и хвостатых пациентов, а обсудить за кружкой пива что-нибудь другое. Да и вообще просто поговорить, ведь, сказать по чести, после победы над Волдемортом круг общения Драко ограничивался одной лишь матерью. Вот только если бы Рон не находился постоянно в окружении своего зоопарка… Как там у маглов? Благими намерениями вымощена дорога в ад? Так же получилось и с графиком дежурств. Шел третий час приема, Драко наслаждался абсолютной тишиной, когда в коридоре вдруг послышался ужасающий вой. — Не открывайте, там оборотень! — мелко затряслась сидевшая напротив Малфоя пациентка. Первым поползновением Драко было забаррикадироваться в кабинете и переждать, пока у его соседа все как-нибудь утрясется само. Однако, представив, что Уизли там один на один с ужасным монстром — а что такое оборотни Драко знал не понаслышке, насмотрелся на них в мэноре в свое время, — смело выскочил в коридор. И тут же глубоко пожалел об этом — прямо на него неслось огромное чудовище, не то пес, не то медведь, издававшее душераздирающий вопль. — Стоять, Снуппи! — завопил выскочивший как из-под земли Рон. — А ну стоять, говорю тебе. Чудовище затормозило в футе от Драко и послушно уселось на задницу. — Ч-что это? — с трудом перевел дух Малфой. — Это Снуппи, мой любимец! — с гордостью заявил пожилой плюгавенький волшебник, опасливо выглядывавший из-за спины Рона. — К сожалению, несколько лет назад мы с ним столкнулись с оборотнем. Нет, не подумайте, он ничего не сделал, но произвел неизгладимое впечатление на Снуппи. С тех пор он периодически думает, что стал оборотнем, и ведет себя соответственно. Словно в подтверждение его слов, собака подняла голову и издала душераздирающий вой. Судя по стуку, донесшемуся из кабинета, впечатлительная пациентка упала в обморок. * * * Драко вздохнул, отодвигая в сторону стопку карт, которые прилежно заполнял почти три часа — в глазах рябило от собственного мелкого острого почерка. Что делать, если министерская комиссия могла в любой момент проверить всю документацию частнопрактикующего колдомедика? А его в последний раз посещали полтора года назад, наверняка скоро нагрянут — он же добросовестно оповестил о смене адреса. Пробежав глазами последние записи в карте Панси Паркинсон, Драко раздраженно подумал — почему нельзя назначить ей хорошую порцию розог, которыми его самого в детстве щедро угощал старший домашний учитель? А еще лучше — работу с девяти до пяти! Или, как сегодня — Темпус показывал восемь часов, когда он последний раз интересовался временем. Интересно, что это в коридоре так тихо? Ну да, поздно, все четверолапые, крылатые, хвостатые и меховые наверняка уже спят дома. Выходя из кабинета и накладывая охранные чары, Драко вдруг заметил полоску света, пробивающуюся из-под двери Уизли. Он там уснул? Или лечит кого-то? А где тогда хозяин зверя, отчего не рыдает и не заламывает руки на скамейке в коридоре? Драко не раз приходилось такое наблюдать, правда, в этом случае речь шла о хозяйках. Драко прислушался, но не донеслось ни звука. Может, Уизли просто забыл оставить кабинет в темноте? Но хватило одного легкого движения руки, чтобы понять, что никакой защиты нет — заходи и бери, что хочешь. На ответственного и обязательного маговетеринара такое совсем не было похоже. Драко решительно толкнул дверь, на всякий случай сжимая палочку в руке за спиной — мало ли. Но тут же спрятал ее, заметив сидящего на стуле Уизли с чем-то огромным на коленях. Понадобилась секунда, чтобы понять, что это кот. И еще одна, чтобы осознать, какой именно. Редкого серебристо-голубого окраса, с густой и пушистой шерстью. Оливер, названный Тедди Люпином — юным фанатом квиддича — в честь Вуда, капитана какой-то там команды. Мама, помирившаяся с сестрой, рассказывала, что кота ребенку подарил Поттер, и сам Драко как-то видел, как важно действительно великолепное животное расхаживало на поводке. А сейчас в шерсти кота исчезали мелкие капли… Уизли ревет? Это было настолько поразительно, что Драко застыл, не зная, что сказать — никогда в хогвартсовские времена никто не видел слез Уизли. Как он сам его не дразнил, тот или бросался с кулаками, или обзывался в ответ. А сейчас… — Малфой, просто уйди. — Показалось, или Уизли прижал к себе кота еще крепче, словно защищая? Неужели он думает, что… Драко стало обидно — да, они ругались, но неужели этот придурок считает, что он может обидеть больное животное? — Что случилось? — Драко сделал пару шагов навстречу, надеясь, что Уизли поймет, что у него нет дурных намерений. — Я не знаю! — выкрикнул Уизли, отчего кот в его руках дернулся. — Так и не понял, что с ним. Похоже, Оливер уходит… Как я скажу Тедди?! И Гарри… Они рассчитывают на помощь, а я… Драко даже пошатнуло от нахлынувших воспоминаний. Кажется, так… Или нет, наоборот… А если… Не стоит сейчас думать о «если». Драко решительно расстегнул бархатные пуговицы мантии, бросил ее на стул и вытащил палочку, поймав растерянный взгляд маговетеринара. — Уизли, я помню, что ты чистокровный. Как-то по особенному чистокровный, судя по всему, если стольких элементарных вещей не знаешь! Клади кота на стол, быстрее! — Что ты задумал? — показалось, или Уизли и вправду немного ожил? — Я в родстве с мелким Люпином, хоть и не глава рода Блэк — от Поттера сейчас толку точно не будет, ему известно еще меньше, чем тебе, — но кровной магией могу попытаться удержать его питомца. Отец моего пони так спас однажды. Я сам никогда этого не делал, но хуже, наверное, не будет. Уизли не возражал, и Драко, запустив левую руку в кошачью шерсть, взмахнул правой, с зажатой в кулаке палочкой, и принялся водить ею над котом, чувствуя, как нагревается и густеет воздух. Слова всплыли в памяти сами собой — кто бы что ни говорил, все-таки хорошо, что его в свое время заставили выучить наизусть массу родовых заклинаний. В придачу к тем, о которых просто не говорили в Хогвартсе. Отвлекшись на секунду, Драко поймал прерывистое, едва слышное дыхание замершего рядом Уизли. Только бы не упасть…. Кажется, с котом в самом деле стряслось что-то серьезное, если нужно столько магии, вытекающей из него с не предполагаемой скоростью. Не хватало еще рухнуть к ногам Уизли! Он же не разберется, кого приводить в чувство первым… Кот вдруг шевельнулся, и подал голос, вытягивая лапы — негромкое мяуканье прозвучало в абсолютной тишине, подобно грому. Драко, глубоко и тяжело дыша, взглянул на маговетеринара, который словно врос в пол, и резко толкнул его в плечо: — Очнись! Я прибавил ему сил, но вылечить не могу — кто здесь специалист по животным?! Если не хочешь, чтобы моя работа пошла насмарку, сделай что-нибудь! Уизли дернулся так, словно на него наложили Империо — засуетился, схватил какие -то склянки, почти швырнул их на стол, склонился к коту и принялся поднимать его веки. Но снова отвлекся, положил руку ему на грудь, от чего кот протестующее мяукнул. Драко, посмотрев на это зрелище пару секунд, открыл дверь, бросив на ходу: — Расскажешь кому — тебе не поздоровится! Только не было уверенности, что Уизли это вообще услышал. А дома, приняв укрепляющее зелье и выпив пару кружек чаю, что положительно повлияло на самочувствие, Драко никак не мог выбросить из головы маговетеринара и его кота. Точнее, кота его собственного маленького родственника. То, как Уизли переживал за животное… Он что, за всех своих пациентов так волнуется? Наверняка же бывают и печальные случаи? Как он с этим справляется? И что от Уизли останется спустя пару лет? Сгорит же… Представив его на своей кушетке, Драко поежился — почему-то вот там видеть соседа совсем не хотелось. Пусть тогда уж лучше в своем кабинете сидит… Перед глазами снова мелькнул образ Уизли; за прошедшие годы, видимо, все изменились. Тот еще больше вытянулся, хотя низкорослым никогда и не был, раздался в плечах, отрастил волосы… Драко как-то наблюдал за ним, когда Уизли шел по коридору — в рыжих прядях бесновалось солнце, проникающее сквозь стекло окон. Оно делало его волосы совсем золотыми. Словно целовало… Драко фыркнул. Что его на поэтические сравнения потянуло? Наверное, потому, что недавно сопровождал маму на какой-то спектакль, полный зарифмованной романтической чуши. Вот и привиделось. Но нельзя отрицать, что судьба сделала забавный поворот, поставив их с Уизли на одну доску — тот поднялся, получив образование и добившись какого-никакого успеха. Он же, потеряв былое благосостояние и репутацию, рухнул вниз, чудом зацепившись за эту ступеньку, и отчаянно барахтался, пытаясь удержаться. И вообще, не слишком ли много он думает об Уизли? Не иначе история с котом повлияла, расшатав нервы. Может, стоит себе успокоительное зелье прописать? Правда, судя по Паркинсон, действует оно не очень хорошо. Внутри почему-то стало теплее, что-то сладко екнуло, и Драко решил не прогонять это чувство. Пусть будет — очень давно не приходилось испытывать ничего подобного. Это как вернуться в приятные воспоминания. А завтра он снова пойдет на работу. И даже эта мысль вдруг вызвала улыбку. * * * Поскольку с графиком ничего не вышло, Драко решил открыть кабинет как обычно, просто договорившись с совсем уже нервными пациентами на более поздние часы, когда прием в клинике маговетеринара заканчивался. Рабочий день подходил к концу, когда в дверь тихо постучали. — Входите, — устало откликнулся Драко, взмахнув волшебной палочкой. За дверью топтался Рон с большой красивой коробкой в руках. — Малфой,.. — смущенно промямлил он, — в общем, я пришел сказать тебе спасибо… За Оливера. Тедди просто счастлив, что тот поправился, да и я, признаться, тоже. Так что вот… Возьми. К чаю, так сказать. В любое иное время Малфой, разумеется, не стал бы открывать подарок немедленно. Но от коробки шел умопомрачительный запах шоколада, а Драко к концу дня так проголодался, что не удержался, сорвал прозрачную обертку и, предварительно предложив Уизли угоститься, сунул в рот конфетку. — М-м-м! — промычал Рон. — С клубничным ликером! — С клубничным?! — Драко в панике выплюнул конфету в стоявшую под столом урну. — У меня… аллергия… на клубнику… Драко еще успел увидеть перекошенное от ужаса лицо Рона, а потом горло точно сжала невидимая стальная рука, и он потерял сознание. * * * Драко пришел в себя на том самом столе, где несколько недель назад имел сомнительное удовольствие познакомиться со страдающим поносом бассетом Пратчетом. Драко осторожно попытался вздохнуть, опасаясь нового приступа удушья, и с неимоверным облегчением осознал, что отек с горла, кажется, спал. — Ну и напугал ты меня! — склонившийся над ним Уизли был белее мела. — Я думал… — Сам виноват! — Драко принял вертикальное положение. Голова все еще немного кружилась, но лежать на металлической столешнице, на которой совсем недавно осматривали животных, вовсе не улыбалось. — Не надо было тащить в рот все что ни попадя! Обычно всегда внимательно читаю этикетки, а тут… И как же тебе удалось снять отек? Это ведь не каждому колдомедику под силу. — Я, — уши Рона сделались пунцового цвета, — сперва засунул тебе в рот безоар… Снейп ведь говорил, что он помогает от большинства ядов… Мне, кстати, тоже когда-то помог. — Но ведь аллергия — это не отравление! — воскликнул Драко. — Я, как ни странно, в курсе! — буркнул Рон. — Поэтому сделал тебе укол вот этим, — он кивнул на кювету с лежащими в ней ампулой и шприцем. — У животных тоже иногда случается аллергия. Магические лекарства от нее бесполезны, пришлось провести небольшое исследование и начать пользоваться магловскими. Работает безотказно. Поскольку безоар помог только частично, я рискнул сделать инъекцию. Драко собирался возмутиться тем фактом, что его лечили как какого-нибудь нюхлера, но потом решил не вести себя как неблагодарная сволочь. — Довольно неожиданный подход, — кивнул он, — спасибо, Уизли! Извини, что напугал. — Вообще-то это я должен просить прощения, — покачал головой Рон, — если бы не те дурацкие конфеты… — Ладно! — снисходительно усмехнулся Драко. — Не знаю, как тебе, а мне срочно требуется выпить! — Сейчас? После приема магловских лекарств? — ужаснулся Рон. — А вдруг у тебя будет непредсказуемая реакция? — Ну, в этом случае снова засунешь мне в глотку безоар! — пожал плечами Драко, и оба дружно расхохотались. * * * Пять минут спустя они уже стояли перед деревянной дверью с резной ручкой. — Я всегда хожу именно в этот паб, — Малфой пропустил Рона в небольшое, но удивительно уютное заведение, — здесь мне гарантированно не подадут ничего, содержащего клубнику. Не успели они сесть за столик, как возле них материализовалась довольно миленькая официантка. — Мне как обычно, — сказал Драко, — а моему другу… — при этих словах Рон вскинул на него быстрый взгляд, — лучше дайте меню. Оказалось, что под хорошую закуску и в приятной компании пиво заканчивалось слишком быстро. После четвертой или пятой бутылки Драко потянуло на откровенность. — Представляешь, мама думает, что я до сих пор расстроен из-за неудачи с помолвкой… Ни-че-го-то она про меня не знает… — Драко покачал головой и горько усмехнулся, — ни того, что мне не нравятся блондинки, ни того, что мне вообще не нравятся… ет, ты, наверное, тоже не поймешь… — махнул он рукой. — Почему же не пойму? — в крови Рона хоть и не бродило магловское лекарство, смешанное со спиртным, однако и у него развязался язык. — Я вот после Гермионы к женщинам подходить боюсь. Они, знаешь, как на нас смотрят? Оценивающе! Подойдем мы в мужья или нет. — Точно! — поддакнул пьяневший на глазах Малфой. — Ну их, этих… Мужчину может понять только другой мужчина. — За мужчин! — салютовал ему бутылкой пива Рон. — Да, за них, то есть за нас! Драко отставил в сторону пустой стакан. — Кажется, ты был прав насчет того, что не стоит смешивать… Мне, наверное, пора! — он встал, покачнулся и был вынужден крепко ухватиться за плечо Рона, чтобы не потерять равновесие и не упасть. — Одного я тебя в таком состоянии не отпущу, — Рон быстро вскочил с места, но тут же вцепился в Малфоя. — Кажется, я тоже не слишком твердо стою на ногах, — честно признался он. — Ничего, — икнул Драко, — сперва ты проводишь меня, потом я провожу тебя. — Договорились! Называй адрес! * * * — Уф! Не расщепились! — Рон аккуратно сгрузил Драко на застеленную покрывалом постель, но не удержался на ногах и рухнул рядом. Вообще-то, разлеживаться в чужой кровати в планы не входило. Он собирался всего лишь доставить домой захмелевшего Малфоя, но вечер был настолько волнительным, пиво таким крепким, а матрац — таким удобным, что Рон и сам не заметил, как задремал. Сны он видел странные, но на редкость приятные. Вот они с Драко вместе выгуливают Пратчета. Вот на скамейке в парке едят мороженое и время от времени поглядывают друг на друга, а на душе от этого становится так хорошо и тепло, точно они уже целую вечность вместе. Вот сидят за огромным столом в Норе, и Молли подкладывает Драко добавку своего фирменного ревеневого пудинга с заварным кремом, приговаривая: “Ты такой худой!” Вот идут по улице, касаясь друг друга кончиками пальцев, встречные девушки заинтересованно смотрят на Драко, и Рон ощущает одновременно и уколы ревности и гордость от того, что Малфой — такой красивый и элегантный — принадлежит только ему… Рон проснулся от того, что наглый солнечный луч бил прямо в глаза. Рядом мирно посапывал Малфой, и Уизли невольно залюбовался его бледным лицом. Тонкие, аристократичные черты, которые раньше вызывали острую неприязнь, теперь казались неимоверно притягательными. Равно как и весь Драко. За несколько лет, что они не виделись, Малфой умудрился превратиться из избалованного стервеца во вполне приличного человека, с которым было приятно общаться, дружить и… Рон вдруг вспомнил свой сон и почувствовал досаду от того, что наяву они всего лишь снимали соседние кабинеты. А ведь во сне были такой замечательной парой! Понимали друг друга. Казались такими влюбленными… “Ну и дурак же! — с горечью подумал Рон. — Размечтался о несбыточном! Зачем Малфою такой, как я? Нет! — он решительно тряхнул головой. — Надо уходить, пока не наделал глупостей, о которых потом буду сожалеть. Вот только…” Рон наклонился и осторожно поцеловал спящего Малфоя в губы, оказавшиеся мягкими и податливыми. Такие губы хотелось целовать еще и еще. Рон не удержался и повторил поцелуй. В этот момент Малфой открыл глаза. — Привет, — сказал он хриплым со сна голосом. — Привет, — Рон резко сел на постели, пытаясь неловко разгладить покрывало, на котором лежал всего несколько мгновений назад, а потом внезапно выпалил: — Пока ты спал, я тебя поцеловал. — А мне показалось, что это было во сне, — Малфой сладко потянулся. В отличие от Рона он, кажется, не ощущал ни малейшей неловкости. — Мне даже просыпаться не хотелось. — Нет, не во сне — покраснел до ушей Рон. — И что же теперь будет? — Для начала давай позавтракаем. * * * Слегка жмурясь под разгулявшимся солнцем, Рон спешил на работу несмотря на то, что была пятница — не его день. Они все-таки договорились о графике — по средам и пятницам работал Драко, вторник и четверг были отданы его собственным пациентам, а по понедельникам они трудились вместе. И Рон, наверное, никому бы не решился признаться, что обожает эти понедельники! Просыпаться вместе с Драко после совместно проведенных выходных в тесной квартирке — неважно, чьей, — спешно сталкиваться в коридоре, ванной или кухне, на ходу выпивать кофе, обмениваться легкими поцелуями и, пряча улыбку, ворчать, что опять опоздают. А потом весь день чувствовать странное тепло внутри просто от того, что Драко — рядом, за стенкой. Уже и хозяева животных не раз отмечали, что любят приходить на прием именно по понедельникам, и находить его в хорошем настроении и с довольной улыбкой. Интересно, а пациенты Драко того же мнения? Вполне возможно, так и есть. Хотя бы и потому, что за стремительно пролетевшие полгода они успели многому научиться друг у друга — Рон старался перенять спокойную и доброжелательную, но твердую манеру Драко общаться с пациентами. А Драко с восторгом воспринял его идею предлагать некоторым больным контакт с животными — книзлы в этом отношении оказались почти что равноценной заменой успокоительному. Кому-то реально стало лучше после того, как они завели кота или собаку! А еще Рон любил забирать Драко с работы в пятницу, не давая тому задерживаться ни на минуту. Хотелось его только себе, целиком и полностью! Чтобы быть рядом каждую секунду, держать за руку, говорить ни о чем, ужинать в кафе, летать на метлах, аппарировать куда-то в незнакомые ему места — Драко знал таких сотни, и в Лондоне, и за его пределами. Вот и сейчас Рон ворвался в кабинет без стука, наблюдая, как Драко уже застегивает мантию, улыбаясь так, словно они не виделись вечность. Хотя вроде бы позавчера вместе ужинали, решив, что стоит этим и ограничиться — у обоих с утра были срочные дела. Зато сейчас можно было просто идти рядом, и в который уже раз Рон задумался, как порой бывает невероятна жизнь. Ей лучше знать, что и на какие места ставить. И, наверное, в том, что он так счастлив с Драко Малфоем, заключен главный смысл его существования. Неважно, кем они были раньше, что думали друг о друге и как себя вели в прошлом. Главное, кто они сейчас! И что можно просто идти, обнимая Драко одной рукой, и прижимать к себе, чувствуя тепло его тела. Правда, пришлось отвлечься, потому что из-за поворота показалась огромная черная собака, волочащая за собой Панси Паркинсон. Та безуспешно пыталась затормозить, крича: — Снуппи, стоять! Я кому сказала! Пока Драко бросался наперерез, отбирая у девушки поводок, Рон обратил внимание на то, как замечательно она выглядит — ни следа от «смертельно больной»! Видимо, сама судьба привела в их с Драко общий коридор сына владельца Снуппи именно в тот момент, когда там в очередной раз над своей печальной судьбой рыдала мисс Паркинсон. Приглашение выпить вместе кофе от симпатичного молодого человека сделало больше, чем все зелья Драко разом. И с недавних пор на тонком пальчике Панси переливалось кольцо невесты, а на прием она ходила исключительно в кабинет маговетеринарии — со Снуппи. Который, кстати, решил, что он уже не оборотень, а, судя по всему, ездовая собака! А Панси — сани, которые надо волочить за собой с утроенной силой… Сейчас этому помешал Драко, строго прикрикнувший на пса — твердый голос заставил Снуппи плотно прижать зад к земле, и пристыженно опустить морду. — Спасибо, Драко! — Панси улыбнулась. — Зря я, наверное, потащила его на улицу. — Надеюсь, вы не ко мне? — поинтересовался Рон, которому совершенно не хотелось возвращаться. — Нет, не беспокойся, — улыбнулась Панси. — Алан скоро закончит работу здесь поблизости, и я решила встретить его, ну и взяла Снуппи с собой. Он слишком разволновался. А вы что, сегодня решили закончить работу вовремя? — Как всегда по пятницам! — уточнил Драко. — И, судя по всему, вы уже не планируете разъезжаться? — в улыбке мисс Паркинсон явно отразились годы на факультете Слизерин. — Нет. — Рон крепче сжал руку Драко в своей. — Мы, наоборот, съехаться решили. Все. Он это сказал. Правда, нелепо получилось, что Панси узнала об этом раньше, чем семейство Уизли и мама Драко, но слово вылетело. И назад его не взять. Не отступить. Не просыпаться больше в одиночестве со вторника по пятницу. Судя по всему, Драко чувствовал себя точно так же, потому что ответил на его пожатие уверенно. — Вы что, — не поняла или сделала вид, что не поняла, Панси, — меня и Снуппи в одном кабинете принимать собрались?! — Нет, — снова улыбнулся Драко. — Мы с Роном собрались жить вместе!