никто и ничто

после войны было тяжело. раны затягивались долго, было трудно придти в себя и жить нормальной жизнью, как обычно, как раньше. Гришу до сих пор преследуют ужасы войны, кошмары, галлюцинации. казалось, что все уже прошли этот этап, перешагнули и живут дальше так словно этого и не было вовсе. но Гриша застрял в 43-м. он до сих пор по ночам просыпается в холодном и липком поту, после кошмара, сердце стучит как бешеное. перед глазами всё плывёт, в ушах ещё звенят крики товарищей.. Гриша не понимает где он, не понимает где сон, а где явь. первое время даже не осознаёт, что он в квартире, а не там. не может принять факт, что всё закончилось. каждую ночь проживает это снова и снова, снова и снова. и кажется, что этот бесконечный кошмар никогда не закончится. ему хочется вырваться из этой пучины боли и страданий. и это получается... ненадолго, правда, но когда рядом Твангсте жизнь становится легче. у Волжского на время кошмары проходят, и будто всё на своих местах. на короткий промежуток времени он ощущает себя счастливым. никто из них не знает, как всё пришли к этому, долгое время с 40-х они не ладили. Вильгельм был к нему равнодушен, а Гриша... у Гриши в сердце теплился лёгкий клочок ненависти, колким чувством давал о себе знать. они практически никогда не общались, не смотрели друг на друга, не взаимодействовали, изредка лишь. но всё изменилось в 70-х, а может и в 80-х... когда раны немного затянулись, когда жить стало легче. всё началось с простого общения, просто пара фраз. фразы переросли во встречу, предложенную Вильгельмом, под предлогом посидеть в парке и просто поговорить, узнать друг друга получше. и с того, момента всё и закрутилось. общения стало больше, оно растягивалось на часы, долгие часы, которые прерывать каждый раз было чуть ли не болезненно. они привязались друг к другу, возможно, любили... но никто из них этого не осознавал и сейчас не осознают. просто стало нормой приезжать друг к другу, лежать в одной постели, пить вместе кофе по утрам, лениво целоваться на диване под какое-то телешоу. это всё обыденность. они знают, что есть друг у друга, что оба могут рассчитывать на другого. Гриша может позвонить тому среди ночи, из-за очередного кошмара, из-за утихшей, но ещё не ушедшей боли тех времён. и даже если Вильгельм уже спал, он всё равно ответит ему. сонным голосом будет что-то рассказывать, возможно какую-то бессмыслицу, а Гриша будет слушать, потому что так легче, так проще. так они оба справляются с теми призраками прошлого, что преследует до сих пор. это их объединяет и пока они есть друг у друга, всё то, хоть и ненадолго, но отходит на второй план.