Подари мне один танец

Тэхён делает глоток шампанского и поглядывает на пары, танцующие медленный танец, до чёртиков, хочется тоже. Хочется кружиться с кем-то, кто будет держать его в своих руках так же трепетно и осторожно. Чонгук танцует с другим. До тех пор, пока их взгляды не пересекаются. Тэхён отворачивается первым, он спокойно принимает поражение, знал же, что они просто друзья и ничего более. Да, пару раз целовались по-пьяни. Да, пару раз и на трезвую голову, но это же ничего не значит. Верно? Никаких разговоров, и в помине, не было. До секса дошло один раз, всего-то. Ким помнит, как дрожал от чужих прикосновений, а сейчас, он просто пьёт шампанское в полном одиночестве. Ну, как в одиночестве, некоторые девушки подходили и предлагали танец. Тэ же вежливо отказывал. Ссылался на усталость, отсутствие настроения и выдумывал кучу нелепых отмазок, которые, на удивление, срабатывали. По закону жанра, он влюбился в лучшего друга. Да, идиот, да, дурак. Но, чёрт возьми, здесь было тяжело НЕ. Не отзеркаливать улыбку и не отвечать на поцелуи. Это не честно. Не честно влюбляться Так сильно в Чонгука, который, хоть и бисексуален, но, явно не выберет Тэхёна, с которым общается сарказмом и постоянно шутит пошлые шуточки. Таких в пару не выбирают. С такими дружат, возможно, очень даже очень тесно, но не более. Кто-то легонько хлопает ладонью по его плечу, вырывая из размышлений. Он выпаливает тихое и усталое: — Я не танцую. А в ответ получает, до дрожи, знакомое: — Может, сделаешь исключение? Чонгуково. Ким разворачивается неуклюже и оторопело смотрит на младшего. Удивлённо распахивает глаза и хлопает длинными ресницами в полнейшей растерянности. Чонгук протягивает ему ладонь, казалось бы, так галантно, но Тэхён думает, что пятый бокал шампанского явно был лишним. — Я хочу пригласить тебя на танец, Тэхёни, — более вкрадчиво. А это уже вырывает из ступора. Ким кивает и подаёт ладонь в ответ, медленно вставая с насиженного места, пока Чонгук аккуратно кладёт ладони на чужую талию, а Тэхён неотрывно смотрит в его глаза. Пытается найти в них ответы на свои вопросы, ведь глаза у Чона не лгут никогда. Чонгук улыбается мягко, ведёт в этом плавном танце и постепенно вытягивает их в центр зала, обращая внимания лишь на них. Ким отдаётся моменту: укладывает ладони на чужие плечи, расслабляется, и голову на его груди устраивает. — Не стесняешься меня? — шепчет несмело. — Как я могу? Ты сегодня особенно красивый, Хён, — усмехается Чонгук и оставляет долгий поцелуй на тёмных волосах старшего. — Я всё давно хотел тебе сказать, искал момент, но так и не смог найти. Поэтому, — свет прожектора направляется на них, — я решил создать этот момент сам. Тэхён ощущает быстрое сердцебиение, не только своё, но и чонгуково, ведь у того оно так быстро бьётся, словно у крольчонка. Ким и сам начинает дико нервничать, внизу живота тянет и непонятно по какой причине. — Я хочу целовать тебя и дальше, иметь возможность делать это всегда. Чонгук чуть отстраняется и заглядывает в глаза старшего, продолжая: — В качестве твоей пары, хён. Могу я быть твоей парой? Это звучит настолько искренне, насколько и неожиданно. В это не верится, а Ким думает, что, вот, сейчас, он откроет глаза и всё это — окажется сном. Но, нет. Это наяву. — Ты не обязан давать ответ сейчас, — всё так же улыбается Чон и убирает прядку волос с чужих трепещущих ресниц. Кофейные глаза старшего полны шока, но, чёрт, какие же они прекрасные. — Да, — тихий шёпот, сошедший с уст. И всё кажется таким правильным. Словно, так должно быть и всегда было. Чонгук улыбается ярче, а Тэхён снова это отзеркаливает, не в силах подавить безграничное счастье, которые сквозь терни шока светит. — Я могу...? Тэхён улыбается и целует первым, утягивает младшего к себе и сам к нему прижимается. Такого счастья он не ощущал никогда, это не с чем сравнить, да и сравнению не подлежит. Незачем. Это его счастье, оно особенное. У его счастья кроличья улыбка, родинка под губой и шрамик на щеке. У Чонгукова — яркая улыбка, россыпь родинок и пухлые губы, шепчущие: — Люблю.