Что-то, кроме магии

Наверное, никогда в жизни Перси не забудет вид Гермионы, представшей перед ним в то холодное ноябрьское утро. Золотистый беретик сполз на ухо, волосы растрепались от быстрой ходьбы и почему-то торчали параллельно земле. В странном зеленом не то пальто, не то мантии она стояла и яростно колотила в дверь. Как последняя магла. Сумочка в руках помялась. И сапоги грязные. По лужам, что ли, бежала? — Привет! — сказала она нарочито бодрым голосом. Так обычно говорили у постели смертельно больного. От этой бодрости у Перси скрутило в животе. А Гермиона продолжала: — А вы, оказывается, близко от нас живете. Мы с Роном всего в двух кварталах отсюда квартиру снимаем. Давно уже. И даже не знали, что вы настолько рядом. При аппарации же о таких вещах не думаешь. Я только сейчас на название улицы посмотрела. И на карту. Так бы и не узнали никогда. Перси впустил ее в дом. Она продолжала странно улыбаться и тараторила что-то еще без остановки. Перси очень старался не сердится. Он понимал, что у женщин так бывает от стресса. Но его нервы тоже были на пределе. Поэтому он хлопнул в ладоши прямо у нее перед носом. И тихо, чтобы не разбудить Одри, не то прошептал, не то прошипел: — Стоп. Хватит. Объясни мне, что случилось. И при чем тут ты. И я. Последние слова Перси добавил уже почти шепотом. Из Гермионы как будто сразу выпустили воздух. И она стала похожа на сдувшийся магловский шарик. Джордж с Фр... с Фредом в детстве притаскивали такие домой. Она тихо опустилась на кресло, в котором только что горевал Перси. Ссутулилась. Нос уставился в пол, руки безжизненно легли на колени, как увядшие хризантемы. — Это похоже на страшный сон. Апокалипсис. Понимаешь, Магия пропала. Везде. Перси поморщился. Была у миссис Гермионы Уизли тяга к театрализации. Вздохнув, он уточнил: — Не только в Англии? Гермиона грустно улыбнулась в ответ. Голос ее сильно изменился, просел и даже как будто треснул слегка. Или Перси просто не замечал этого раньше? Хорошо, что от произошедших изменений она стала говорить тише. Пусть Одри еще немного поспит. — Я, конечно, патриот, но весь свет для меня к Англии не сводится. Нет, Перси, это везде. Министр получил срочные депеши из Французского министерства. Испанского. Даже из Индии. Хорошо хоть совы по-прежнему магические. Вздохнув и так и не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, она продолжила: — Работа Министерства парализована. Домовые эльфы впали в спячку. Хорошо, что дома, к которым принадлежат эльфы, стали ненаходимыми и невидимыми. Для всех, кроме владельцев. Но их хозяевам приходится несладко. Они в панике, совершенно не представляют, что делать. Многие имения располагаются вдали от городов и какой бы то ни было цивилизации. А их владельцы не имеют ни малейшего представления, как можно выжить без магии. — Угу — проговорил наконец Перси. — И ты как маглорожденная теперь будешь второй рукой министра. Или головой. Но при чем тут я? Пропустив мимо ушей попытку Перси пошутить, Гермиона с жаром принялась объяснять: — Как же! Твой непосредственный начальник слишком стар для всех этих изменений. А ваш отдел сейчас становится чуть ли не самым важным. Без налаженной работы транспорта волшебное сообщество превращается лишь в кучку испуганных, не приспособленных к жизни людей. — Кем мы на самом деле и являемся, — неожиданно для себя произнес Перси. Он правда вовсе не собирался жаловаться. И паниковать. Но получалось скверно. — Поверь, что бы это ни было — мы справимся. В конце концов, без магии тоже можно жить, — мягко сказала ему Гермиона. Эти слова стали девизом работы министерства и символом наступивших перемен. Рита Скитер удавилась бы от зависти, узнав, что эта выскочка из Хогвартса создала слоган эпохи. «Без магии тоже можно жить», — звучало сейчас похоронным набатом в ушах и у Перси. Из воспоминаний его вырвало отрывистое: — Приехали. Шофер Джастин был привычно немногословен.