III - на троих
29 июня 2022 г., 00:33
♠️♣️♥️♦️
— А-а-а, как я это люблю! — смешливый высокий голос парня звенит от удовольствия. — У людей тела́, особенно когда молодые и красивые — это что-то космическое! Ты посмотри на это! Он стоит перед зеркалом совершенно обнажённый и любуется собой, напрягая и расслабляя мускулистое гибкое тело. Смоляные чуть волнистые волосы обрамляют выразительное лицо, из-под длинной челки блестят агатами веселые чёрные глаза. — Смотри! Смотри, как вот эта мышца с плеча перетекает на грудь! Такая ложбинка — как вдохновение, мне от неё просто петь хочется! Он поворачивается спиной к зеркалу и, как щенок, бегающий за своим хвостиком, старается рассмотреть широкую рельефную спину. — Бля, какая у меня задница! — черные глаза горят восторгом. — Это ж пир для глаз! Нравится? — Да, очень, — отвечает его друг, лёжа на широком круглом ложе, расслабленно раскинув ноги. На животе у него стоит крупная перламутровая морская раковина, в которую он стряхивает сигаретный пепел, изящно постукивая совершенными длинными пальцами. — Твоя задница — лучшее, что я видел. Сексуальный низкий голос звучит так нечитаемо, что не понять: действительно ли он тихо охреневает от задницы черноволосого парня или не сомневается, что лучшая-то — у него самого́. Смешливый отворачивается от зеркала и хвалит своего друга: — Ты тоже получился очень красивый. Такой роскошный, вальяжный… Глаза — нереальные, потрясающие. А губы — о-о-о, я сейчас увидел — дивные губы! Они вкусные? Лежащий парень облизывается, чуть посасывая нижнюю губу: — Да, очень вкусные… — Ты меня возбуждаешь — смотри, — черноволосый показывает на свой встающий член, легко и ласково прикасаясь к нему. — Ты меня тоже, — докуривает его компаньон и убирает пепельницу с живота. — Неси свою задницу ко мне, хочу её погладить. — Только погладить? — чуть обиженно складывает красивые брови. — И укусить. И облизать. И трахнуть, — лежащий сам от своих слов чувствует возбуждение, помогая рукой. — Да-а-а, малыш, я тоже хочу всего этого… — укладывается он между раздвинутых ног красавца. — Так соскучился по ощущению тебя в руках, в глазах, в губах, в себе. Ты такой разный всегда, но как же хорошо, что это всегда ты, Тэхён-а. И что я всегда тебя узнаю́… И всегда люблю… — Гук-и, я тоже тебя всегда люблю… Тэхён прижимает к себе своего возлюбленного. Сейчас это горячее, сильное, шелковистое тело вызывает в нем вечные, как океан, волны желания. Так всегда: связанные душами, родные в своих мыслях — они мгновенно притягиваются друг к другу, в каких бы телах ни воплотились. — Ты не забыл, как целоваться, Чон Чонгук? — изогнутая бровь делает лицо Тэхёна таким возбуждающим, что его губы даже не успевают растянуться в усмешке, как они уже с тихим рыком втянуты в поцелуй. Как же это забыть?! Они целуются уже вечность и никак не могут насытиться: им всегда интересно и сладко изучать вкус друг друга, упругость языка всегда вызывает дрожь в теле, отзывается горячими ласковыми спазмами в паху… Сейчас Чонгук уже не может лежать на животе, его член чуть ли не поднимает его самого́. Он резко седлает бёдрами своего Тэхёна и ещё более хищно всасывает губы и язык любимого. Тэ совсем неласково — как же, «хочу погладить твою задницу», не верьте Ким Тэхёну! — сминает идеальные ягодицы сильными длинными пальцами, своими урчащими выдохами соперничая с поскуливаниями Гука. — Сядь мне на лицо, детка, я хочу вспомнить твой вкус, — просит Тэ. — М-м-м, да-а, — стонет Чонгук и раздвигает широко бёдра, удобно устраиваясь и открываясь взгляду Тэхёна. — Ах-х-х, ты мой сладкий! — сча́стливо выдыхает он, с удовольствием вылизывая отзывчивую промежность и пульсирующий вход… ♠️ …Ну кто ж такой настырный и совсем не вовремя? Стучит и стучит! Никого нет дома, блять! Сотрудники отеля не станут так себя вести. То, что парни остановились здесь, знают всего двое. Один не станет стучать и звонить. А вот второй может, даже просто из вредности — он вообще противный по характеру, вечно за самую грязную работу берётся: чтоб со слезами, с кровью и гноем. Ну, такую работу тоже надо кому-то делать… — Прости, малыш, — говорит Чонгук, перекидывая ногу через Тэхёна, нарушая позицию «шестьдесят девять». — Да, это бестактное чудовище не отстанет, пока мы не откроем, — с сожалением соглашается Тэ. — Сейчас, Джин! — кричит Чон в сторону двери, надевая на голое тело лёгкие штаны, кидая другие на кровать Тэхёну. Последний не утруждается — просто прикрывает член, не вставая с постели. Гук открывает двери и молча отступает в номер, пропуская красивого высокого мужчину в строгом костюме. — Ким Сокджин, — кивает ему официально. — Чон Чонгук, — отвечают так же, — оу, отличное тело. — Спасибо, я его уже заценил. Очень чувствительное. — М-м-м, даже очень, — подтверждает Тэхён. — Вы неисправимы, похотливые жеребцы… Не закрывай, — просит Джин, заметив движение Гука к двери, — сейчас Мин Юнги придёт. — Ты что, жестокий, пешком его отправил? — оставляет приоткрытой дверь Чон. — Не, я не настолько жесток. Он задерживается — территорию метит. — Айщ! Если посчитают, что он наш, то придётся платить за дополнительную уборку. — Он не наш, он сам по себе, — уверенно говорит Тэхён. — Объяснишь это администратору отеля. У вас есть что-то выпить? — Да, я забрал у нашего красавчика. У него, знаешь ли, губа не дура — выбрал односолодовый виски за дохуя вон. Пользуясь случаем, так сказать. Остальное мы вернули в магазин. — Достойный выбор для мужчины! — Джин смотрит на золотого оленя, украшающего бутылку, и откупоривает. — Да, интересный у нас парень Чимин-щи, — с ленцой замечает Тэ, потягиваясь и собираясь присоединиться к дегустации. — А ты вообще не одеваешься, Ким? — Ты за нас двоих одеваешься, Ким. Я не люблю строгие костюмы. Для меня эти сорочки, корсеты, носки с подвязками, ботинки с пуговичками и ещё блядский цилиндр и трость были сущим наказанием! Больше в Объединённое королевство ни ногой! — Не зарекайся, — любуется своим дорогим прикидом в зеркале Сокджин, пока Чонгук наливает напиток на один палец по трём бокалам, режет небольшую душистую дыню с ярко-оранжевой мякотью. — Прошу, господа! И тут в номер входит кот. — Мин, закрой за собой дверь. «Очень смешно», — раздаётся у троих людей в головах. — Ну, не злись, киса! — усмехается Тэхён. «Я тебе расцарапаю твою красивую рожу! Лицо действительно охуенное, я оценил, — кот прыгает прямо на стол и аккуратно подносит мордочку к одному из стаканов с толстым дном, — ах, какой букет! А вы безо льда принимаете?» — Да, мы по-ирландски, чистый употребим. «А мне бы с колой зашло-о-о», — мечтательно тянет кот. — Ну подожди немного, ты ж ночью можешь менять тело, тогда и выпьешь. Мы тебе оставим! — успокаивает его Чонгук. «Попробовали бы вы не оставить! Мой Чимин-и вот меня не понял: я просил его налить, а он от меня бутылку спрятал и скотиной обозвал», — обижается кот. — Ну что, ребята, — поднимает свой виски Сокджин, — за нашего мальчика? «Минуточку, — напрягся Мин, — почему это он ваш? Что вы задумали?» — А ты не помнишь, что он захотел, котик? — напоминает Тэхён. «Блять! Ты так гнусно это говоришь — котцык! Когти чешутся тебя поцарапать! — шипит Мин. — Я же не знаю, что из его потока желаний вы для себя выцапывате, извращенцы!» — О-о-й, кто бы говорил! Он как раз с тебя взял пример! — радостно смеётся Чонгук. — Он захотел понять, в чём был цимес твоих смотрин. Помнишь, как ты на него в понедельник любовался? То есть он захотел быть на твоём месте. «Гм», — говорит кот. — А что «гм»? Мы ему поможем, — веселится Гук. — Ведь правда, Тэ? — Конечно, с удовольствием! — тот плотоядно облизывает губы. — Мне это желание очень нравится. Не какой-нибудь там биллион вон или подъём на Джомолунгму. — Молодые люди, я понимаю, что виски лучше раскроет аромат, согревшись в ваших человеческих руках, но сколько, блять, можно, а? — возмущён Джин. — О. Прости, друг мой! Боже, храни Королеву! — произносит Тэхён и протягивает руку со стаканом. «Как-то впечатлила тебя викторианская Англия, дружок», — телепатирует Мин. Парни молча смакуют мелкими глотками, стараясь не смотреть на кота. «Ну как? Стоит он своих денег?» — Да… Очень серьезное послевкусие! — кивает Сокджин. Кот завистливо щурит янтарные глаза.♠️♣️♥️♦️
— Нет, Юнги! Ты не пойдёшь с нами! Он тебя узнает и всё — считай желание похерено. Я не намерен за ним охотиться, чтоб подсунуть ему наш с Гуком секс под нос. Вот посмотри на Джина: сидит себе и даже не рыпается! А ты чего ходишь, как тигр? — спорит Тэхён. «Блядь ты, Ким! Я тебе уже прямым текстом сказал, что он мне нравится! Он ласковый, добрый — сразу мне миски для еды купил, прикинь? Очень хороший… Его спасает только то, что я кот. Иначе я бы его уже трахнул!» — не даёт себя в обиду Мин. — Сегодня не твоя очередь забавляться, — заступается за любимого Чонгук, — пошли, Тэ. — Я достаточно сексуально выгляжу? — спрашивает Тэхён у парней. «Я бы сказал, что ты выглядишь вызывающе неприлично!» — всё ещё не смирился со своим домашним арестом Мин, устраиваясь на коленях Джина. — Юн, эти ёбари сейчас угребут, а мы с тобой знатно выцедим по паре стаканчиков виски, да? — почёсывает он кота за ушком. «Да, Джи, ты настоящий друг! А вы валите уже!» — напутствует обнявшуюся парочку пушистый телепат.♠️♣️♥️♦️
— Джунг-ия, я уже в клубе, а ты где? — Чимин вышел на улицу, потому что музыку на танцполе перекричать в телефон просто невозможно. — Чимин-и, сладкий, я не смогу сегодня прийти — у меня сильное расстройство желудка, не отхожу от унитаза. Мне так жаль! Хотел тебя увидеть, а тут вот эта херь… — Оу, я тебе очень сочувствую! Ты отравился чем-то? — Даже не знаю. Причину отравления знает только неожиданно ароматный соус в коробке с рамёном, который волшебным образом содержал в себе качественные слабительные ингредиенты. Но как мог об этой шалости Чонгука узнать красавчик Джунг? Ведь он вообще не видел на своей кухне никаких других сущностей, кроме себя, рамёна и кипятка. А Чонгуку не привыкать быть невидимым. И к тому времени, как Чимин уже поправлял макияж в клубе, Джунг, свернувшись, быстро-быстро семенил в туалет. И больше, чем на пять метров от него не удалялся до глубокой ночи. Чонгук — тот ещё Борджиа. ♣️ Чимин не настроен хранить верность, поэтому для блеска в глазах выпил пару коктейлей и забурился на танцпол. Сегодня, когда он чувствует себя свободным и энергичным, многие девушки и парни привлекают его взгляд. Молодые гладкие тела двигаются так возбуждающе! Но Чим не любит распускать руки, ему нужно получить предварительное согласие: он задерживает свой игривый предлагающий взгляд на какой-нибудь симпатичной мордашке, в ответ встречает примерно то же самое, и только тогда, не отрывая глаз и неподражаемо улыбаясь, приближается к потенциальному объекту. Но сегодня творится что-то странное. Он уже несколько раз «звал» глазами и девушек, и парней, но те словно не замечали его! Скользили взглядом, как по пустому месту. Что за хуйня?! И не надо объяснять Чимину, что это опять Чонгук постарался, прикрыв лёгким туманом всю фигуру и лицо Чимина: для публики как бы и есть танцующий человек, а как он выглядит — хрен разглядишь, плохо видно в клубе. Чим смущён таким поведением местной молодёжи — идёт к зеркалам в туалете. И что же? Он охуенный красавчик! Чего им ещё надо? Они совсем страх потеряли?! Если уж на него не «клюют», то на кого ж тогда должен у них встать?! — Ты такой красивый, — слышит он очень сексуальный голос от дверей. Резко оборачивается и видит парня под стать такому голосу: высокий — на полголовы повыше Чима, стройный, расслабленный и уверенный. На нём нежно-голубые джинсы, явно подчёркивающие аппетитную выпуклость между стройных длинных ног, какая-то легчайшая рубашка с закатанными рукавами, едва держащаяся на двух пуговицах в районе пупка, призывно открывающая длинную шею, мягкий рельеф груди и самый важный кинк Чимина — тонкие жилистые руки с хорошо очерченными венами. И вся эта красота увенчана такой потрясающе вальяжной красоты лицом, что Пак приоткрывает рот от удивления: это всё дано одному человеку? Щедра природа, однако… — Ты тоже, — отвечает Чим приятным на приятное, сглатывая. Получить внимание такого мужчины — уже оргазм! — Я угощу тебя, ты не против? — гибкая сильная рука оплетает Пака за талию. — Не против, — улыбается он. Уф-ф, на танцполе такого отпадного красавца не было. Это роял-флеш! — Тогда идём, — нешироко улыбается парень, уводя Чима из туалета. Протискиваясь через толпу отрывающихся от обыденности молодых людей, красавец плотно обхватывает Чимина и двигает перед собой. В какой-то момент ухо Пака опаляет: — Я Тэхён, а как тебя зовут? Чимин отвечает «Чимин», хотя мог бы и не говорить — ведь Тэ прекрасно помнит его имя. Но Паку-то откуда это знать? — Знакомься, Чим-и, это Чонгук, — говорит Тэхён, подведя его к укромному столику на внутреннем балконе, на диване рядом с которым сидит мужчина. О, Майн Гат… А этот экземпляр ещё сильнее и прицельнее бьёт в пах хмельного Чимина. В отличие от Тэхёна, он одет в свободную футболку, но это ни фига не помогает: он закидывает руки за голову и с хищной улыбкой, толкая язык за щёку, рассматривает Пака. Чимин в этот момент выпадает в осадок от зрелища проступивших сквозь натянувшуюся ткань скульптурно вылепленных грудных мышц с выразительными сосками, от напрягшихся в этом жесте бицепсов, почти до гладких подмышек открывших свою мощь в широких коротких рукавах. И глаза — озорные, весёлые, брызжущие обещанием самых радостных оргазмов — просто сбивают с ног. — Очень приятно, Чим-и, — говорит он смешливым голосом и похлопывает ладонью по диванчику рядом с собой. Неизвестно когда успели появиться на столике коктейли на троих — наверное, официант принес, пока Чим восстанавливал дыхание и облизывался. Он чувствует в пересохших и словно опухших губах нещадное желание — пусть их целуют, кусают, тянут, всасывают… Просто пиздец, а не парочка! О-о-о, если бы они его третьим взяли! Чим с мысленным протяжным стоном садится, чувствуя бедром горячие мышцы сидящего красавца. Чонгук подаёт ему бокал и первым показывает пример — оба с удовольствием добавляют себе алкоголя в кровь. Тэхён обходит диванчик сзади и, запрокинув к себе голову Чонгука, лижет его губы, далеко высунув язык. По выгнутой шее скользят ласковые пальцы. Навстречу языку Тэ и Гук выпускает свой — они вылизывают друг друга, даже не прикрывая этот театр губами. Чимин зависает, глядя на парный влажный танец. Возбуждается и понимает, что он так ещё не пробовал, но очень хочет скорее попробовать! Вторая рука Тэхёна спускается по груди Чонгука, через ткань прижимая сосок. Парень резко всхлипывает и дёргается — ох, какой чувствительный! Чимин словно сам ощутил пронзительную ласку, так ярко среагировало на неё тело Чона! Пак во все глаза смотрит на этих красивых мужчин, чувствуя себя рядом с ними неопытным и восторженным: ему интересно, ему нравится смотреть на них без смущения — словно ребёнку, открывающему подарок. Он переводит взгляд с одного на другого, любуется всей картиной и её деталями: вот изящные руки на чёрной футболке… вот прикрытые глаза… бьющаяся артерия на выгнутой шее… кружащие языки… взгляд, упирающийся прямо в его глаза — что?! Тэхён уже пару десятков секунд наблюдает, с каким азартом Чим рассматривает их поцелуй, и сам уставился на него. И вот сейчас, когда этот взор обнаружил Чимин, Тэ чуть не рассмеялся оттого, как потешно заморгал Пак, приоткрыв милые губы — малыш да и только! Но смог сдержаться и только усмехнулся. — Тебе нравится? — негромко спросил он. Ответ, конечно, очевиден. И Тэхён, и Чонгук слышат все мечущиеся по смущённому разуму Чимина мысли, с откровенными похотливыми улыбками глядя в его глаза. У Чима хватает смелости и сил только кивнуть и облизнуть губы. Чонгук медленно протягивает к нему руку, ласково охватывает ладонью подбородок, а большим пальцем гладит нижнюю губу, чувствуя на руке мгновенно сбившееся прохладное дыхание. Гук гипнотизирует взглядом, вытягивая из Чимина признание за признанием, улыбаясь своему знанию и неведению парня. Наклоняется к его рту и говорит прямо в губы очень тихо, горячо: — Пойдёшь с нами третьим, малыш? «Да-а-а!» — орёт Чимин и молчит. — Скажи вслух, Чим-и, — приказывает Гук. — Да… — без сил шепчет тот. — Идём, — просто говорит Тэхён и уходит не оборачиваясь, а Чонгук берет ослабевшего парня за руку и ведёт за собой. ♣️ В номере отеля словно всё сделано так, чтобы реализовывать самые развратные фантазии: полуоткрытая ванная с расставленными без видимого порядка свечами (Чим медленно прошёл мимо — пока что); в комнате круглая кровать с тёмно-вишнёвым бельём, матово отблёскивающим в неярком рассеянном свете; мягкие кресла с низкими спинками, в которых можно только полулежать, широко раскинув ноги… И эти двое мужчин, с которыми он вошёл, — реальные герои его самых смелых влажных снов! Тэхён разваливается в одном из кресел и закуривает какую-то охрененно пахнущую сигарету: её аромат обволакивает, дурманит и будоражит. Невообразимый букет! Он прикрывает глаза и с удовольствием затягивается, одной рукой расстёгивая до конца свою рубашку, показывая, наконец, свою золотистую грудь с тёмными ареолами и довольно мягкий привлекательный живот. Чонгук стягивает футболку, стоя рядом с Чимином — и Чим чувствует запах этого убивающего наповал тела: мёд и острые специи, горькая трава и раскалённый песок. Он закрывает глаза, ощущая, как его выносит в какой-то неведомый знойный мир, когда Чон обнимает его за талию и, прижавшись к нему бёдрами, танцует под слышную лишь ему музыку. Но Чим чувствует ритм горячего тела, поддаётся и хочет раствориться. — Прекрасное зрелище, — расслабленным негромким голосом отмечает Тэхён, разглядывая их, — но ты же слышишь, Чонгук? — Слышу, — спокойно отвечает тот и отпускает Чимина, отступая на шаг назад, — он здесь. Внезапный резкий грохот входной двери заставляет вздрогнуть Чимина. — Какого хера, парни? — в голосе вошедшего плохо скрываемая злость. Чонгук садится на кровать, с хитрой улыбкой глядя в направлении холла. Туда же смотрит и опешивший Чимин. — Я тебе не помешал, Чимин-и? — войдя, спрашивает человек, которого он не знает. Но которого очень хорошо помнит, ведь именно его взгляд он жадно ловил, принимая в себя Джунга, лёжа животом на раковине в туалете клуба. «Он сейчас упадёт, подержи», — за секунду до того, как Чимин закатил глаза и медленно осел в руках Юнги, подумал Тэхён. — Ну и что ты наделал, Мин? — говорит он вслух. — Тэ, это блядство! С вашей стороны это перебор! Я так часто вас прошу не портить людей?! — ругается он, аккуратно укладывая Чимина на кровать. — Вот скажи, Гук-и, часто?! — Нечасто. — Так какого хуя вы с ним устроили это?! Вы ж сказали, что только выполните его желание, нет? А он хотел посмотреть! Посмотреть, а не ебаться с вами! — А он с нами и не ебался, — по-прежнему непробиваемо спокойно отвечает Тэхён. — Да-да-да, расскажи мне ещё, что вы его не к этому вели! Я таки расцарапаю твою рожу, чтобы ты не злоупотреблял ею! — Мне больше нравится «еблом торговать», — уже начал веселиться Чонгук. — А чего тебе весело, сука? Ты думаешь, у меня когти затупятся и тебя располосовать?! Чон смеётся и поднимает руки: сдаюсь, дескать. — Всё, я его забираю. Можете подавиться своим джокером. Это желание не считается, — решает Юнги. — Я тебя Джину сдам, кошак. — Если ты не успел заметить, я сейчас человек. И собираюсь им быть до утра. Бляди… — почти без злости добавляет Мин. Он бережно приподнимает голову Чимина, который тихо застонал, приходя в себя, и поцеловал его в висок — тот сразу расслабил шею и погрузился уже в сон, а не в обморок. — И что ты будешь с ним делать? — интересуется Чонгук. — Догадайся сам, блядь. — Да перестань ты обзываться! — вскипел Чон. — Бляди да бляди! Он — наша игрушка, ничего личного! Как вибратор, хуйли, или анальная пробка — не больше! — Ш-ш-што?.. — шипит Юнги, жестоко сощурив глаза. — Повтори, Чон Чонгук. И его голос до такой степени не сулит ничего хорошего, что даже Тэхён подобрался и встал. — Мин! Ты чего? Из-за вот этого?! — наконец в его голосе, всё время расслабленном, появилась эмоция. — Тэ, иди нахуй! — не смотрит на него Мин. — Гук, сука, повтори! — Это наша игрушка, не важнее анальной пробки, — тихо отвечает Чон, хрустя пальцами и шеей. — Ну давай, кис-с-са… Мин вихрем налетает на Гука, стараясь вцепится ему в лицо, но силы вообще ни разу не равны: он тут же отлетает от встречного удара кулаком в грудину. А у Чона даже дыхание не сбилось. — Юнги, — просит его Тэхён, — забери его просто. Не калечьте друг друга… Он становится между мужчинами, всё ещё с испепеляющей злостью сверлящих другу другу глаза: мудрые и так много видавшие. — Да, он слабый человек, — тихо говорит Мин, потирая ушибленную грудь, — но он мне слишком сильно нравится. Мне больно, когда вы унижаете его. Я сам не знал ещё сегодня этого, но когда почувствовал, что вы собрались сделать, то не смог выдержать… Понимаете? Ведь играть с игрушкой можно без втирания её в грязь и в говнище? — Ну… — сомневается Тэ. — Да, можно, — понял чувства друга Гук, — будем фильтровать его желания. — Ты за себя говори, милый, — осаживает его Тэхён, — а за Джина я бы вообще не смог поручиться. — Да, Джин ещё та сволочь, — мрачнеет Мин. — Но эта проблема пока не появилась, так что я её решу по мере необходимости. Всё, я ухожу. Юнги легко подхватывает тело спящего Чимина, мимолётно смотрит на него с нежностью, чуть дрогнув бровями, и, прижав к себе, исчезает. — И что бы ты сказал? — выгибает бровь Тэ, подойдя к Гуку. — Ну, видимо, что не только нам с тобой можно влюбляться. Как считаешь? — Да, очень похоже на это, — соглашается любимый, ведя пальцами вниз по его прессу и облизывая ключицы. Он резко расстёгивает его ремень и молнию, давая широким штанам упасть. Нижнего белья на Гуке нет — Тэхён это знает. — Хочу тебя, — шепчет Чон, выгибаясь. — И я тебя хочу. Наклонись.♠️♣️♥️♦️
