V - как люди
3 июля 2022 г., 00:37
♠️♣️♥️♦️
«Юнги, забыл тебя спросить, как зовут фотографа?» — спохватывается Тэ, нажав кнопку лифта на восемнадцатый этаж модного дома. «Чон Хосок, но все его зовут Хоби или Хоуп» «Окей. А он знает, как меня зовут и что я его лучшая модель? До Чимина был, конечно» «Да, у него в воспоминаниях всё как надо» «И он действительно матерится почём зря?» «В каждом слове. Он использует маты в качестве приставок и суффиксов» «Н-да… А кто у нас Чонгук?» «Твой и Чиминов агент» «Под прикрытием», — добавляет интриги в беседу агент. «Мы почти приехали» Тэхён выглядит гламурно и раскованно. Чимин ещё не совсем проснулся, но это и хорошо. Он не сразу сообразил отшатнуться, когда Тэхён наклонился и быстро мазнул губами по его лбу, словно стирая смущение. Убедившись, что выражение лица парня изменилось на слегка небрежное, а глаза набрали тёмного тумана пресыщенности, он расстегнул его рубашку ещё на пару пуговиц и снял с шеи цепочку с кулоном, чтобы не смотрелось чокером. Чимин без смущения наблюдал за руками красавца, по-хозяйски касающимися его шеи и груди. — Как себя чувствуешь, Чим-и? — спросил на всякий случай Тэ, выводя его за талию из лифта. — Прикольно, словно накурился, — уверенно отвечает наглый Чим. — Отлично. Порвём их! — распахивает двери студии Чонгук. Навстречу им выходит довольно миловидный высокий парень с красноречивой камерой на шее. — Хо-оби! — душевно и радостно приветствует его Тэхён. — Тэ-э, как я, блять, рад тебя видеть! Гук, бро, ты привёл свою охуенную звездень? — Да, вот он мой красавчик, — как родного обнимает он Чимина за плечи. — Еба-а-ать! Он точно охуенный! Где ты его нашёл, ёбаный твой рот? — быстрыми кругами бегает Хоби вокруг Чимина и явно любуется. «Мин, как ты терпишь это? — голос Тэхёна раздражённый. — И вообще: где ты?» «Я пока в гримёрке. А что я терплю?» «Этот бессмысленный и безвкусный поток матершины! Я сейчас же это уберу!» «Валяй, у меня другие заботы. Я нервничаю…» «Гук-и, ты к нему ближе. Будь любезен, забери с его языка эту мерзость», — просит Тэ нарочито высокопарно. «Момент!» — Хо, у тебя какой-то шоколад вот тут пристал — облизнись, — со вниманием Чонгук смотрит в уголок губ Хосока. В ту секунду, когда язык фотографа появляется в просвете между зубами, Гук неуловимым движением касается его влажного кончика. — Ой! Прости! «Готово, нежный мой» «Спасибо, милый!» — Так о чём мы говорили? — Хоуп на секунду теряется от ощущения холодка, внезапно пробежавшего по его лицу и груди. — О том, что мой Чимин — красавчик, и ты его хочешь немедленно снимать, — улыбается агент восходящей модели. — Точно! Спасибо, Гук! За мной, малыш, — берёт он Чима за руку и ведёт к белому углу. Включает и выравнивает освещение, устанавливает антибликовые экраны, ставит высокий табурет и приглашающим жестом указывает: — Прошу! Я хочу тебя поснимать без грима, ты не против? Визажист всегда успеет сделать тебя ещё прекраснее. — Улыбка у Хоби обворожительная. Чимин немного скованно направляется на площадку. «Ну совсем ведь другое дело!» — отмечает Тэхён. «Да, согласен — без матов атмосфера гораздо приятнее», — поддерживает Гук. «Но вы ж вернёте всё на место, когда мы закончим? А то его на работу завтра не пустят. Может, эта брань — его главная особенность», — волнуется из гримёрки Мин. «Посмотрю по настроению», — капризничает Тэ. «Давайте так: если нам понравятся фотки нашего мальчика, то не вернём. Нам же придётся с ним ещё поработать пару дней. А если не понравится — то вернём его сквернословие, как было. Пусть с ним и остаётся» «Очень разумно», — включается в беседу Сокджин. «Привет, Джин-и, — здоровается Тэ, — уже знаешь, что такое секс?» «Да, очень приятная дама» «Давай к нам, а то сто лет тебя не видели»,— зовёт Чонгук. «Не, моё тело с непривычки утомилось. Я отдохну. К тому же мне пока неинтересны желания вашего малыша. Когда он захочет чего-то повзрослее — я к вашим услугам, господа!» «Я что-то не понял… — размышляет Юнги. — Гук-и всех разучил материться? Чего вы все такие культурные?» «А ты попробуй, котёнок», — провоцирует Тэ. «Иди нахуй!» — с готовностью отзывается Мин. «Ну вот, а ты волновался — всё в порядке», — хихикает Гук. «Уффф», — отвечает ему Юнги. За несколько мгновений, что длились эти переговоры, Хосок успел лишь приложить глаз к камере и направить её на Чимина. Конечно, самоуверенности и лёгкой развязности Тэхён ему добавил, но опыт — великое дело. Глаза, лицо, губы, спина — да весь он ещё не привык к позированию. «А может мы ему быстренько чей-то опыт инсталлируем?» — предлагает Тэ. «Ох! Какие слова!» — восторгается Гук. «Двадцать первый век диктует. Так что? Вы за?» «Хочу, чтоб как Джон Кортахарена» «Подойдёт, только без фанатизма, Мин», — одобряет выбор Тэ. «Готово», — докладывает Юнги. Чонгук и Тэхён пристально наблюдают за этим волнующим моментом: хрупкий человечек, только что бывший очень симпатичным бухгалтером, в одно мгновение, за которое он успел лишь чуть поёжиться и погладить пальцами лоб, становится другой личностью. Пусть даже и отчасти, как теперь. Всё-таки насколько условны их тела, их характеры… Что-то эфемерное — пф-ф! — и оно уже не то, что было секунду назад. Но такой аттракцион не приелся ни Гуку, ни Тэ. И Мин тоже внимательно смотрит кошачьими глазами из приоткрытой гримёрки. Он тщательно отследил, чтоб знания и опыт одного из самых талантливых манекенщиков этого столетия не подавили Чимина. А Хосок едва ли не стонет от восторга, глядя на Пака через объектив камеры. Ах, какой текучий и разный этот гибкий, немного хрупкий парень в своей естественной красоте — он неподражаем в соединении чуть детских черт лица и податливой артистичности. — Чонгук! — не выдерживает Хо таких объёмов красоты. — Он гений! Его будут хотеть все! Но я его никому не отдам! — Не жадничай, друг мой, дай всему миру видеть это лицо! Чтобы на каждой обложке, с каждого экрана. Но ты будешь его первым, Хоуп, — широко улыбается Чонгук, закинув руки за голову и покачиваясь в парусиновом стуле режиссёра, глядя на Тэ, который очень красиво сидит в кресле напротив, за пределами освещённого пятачка, и улыбается так тонко, мудро, мимолётно… — Да! Сегодня я пользуюсь своим правом первой ночи! — счастлив Хоби. «Ха! Размечтался! Сегодня он станет моим!» «Кот, потише! Твоя эрекция даже мне видна», — ещё шире смеётся Гук. — Тэ! — радостно вопит Хо. — Ты видишь это? — Да, дорогой! Я завтра же закончу свою карьеру, — «даже не начав» — мысленно дополняет он. — Ох, дайте мне утереться после оргазма… — Хосок действительно устал. Парни смогли дать ему желание поработать с будущим новым лицом самых известных брендов, который послезавтра проснётся знаменитым. Но физически фотограф всё-таки работает шестой час без перерыва. «Сейчас я ему помогу», — поднимается Тэ. — Хоби, ты гений! В твоих фотках он будет сверкать, как бриллиант. Не какой-то пшик Сваровски, а настоящая драгоценность! — И обнимает Хосока очень крепко, прижимая к себе, как верного друга, отдавая ему часть силы и энергии. Ему не жалко — не своё же отдаёт. Тэ сейчас просто проводник, а Хоби приёмник. — Ох, спасибо тебе, друг! — не прослезится, конечно, такой опытный человек, но чувство от него самое настоящее — он счастлив! — Давай посмотрим на него с макияжем. Смоки-айз? — Тэхён и Чонгук с двух сторон приобнимают Хоупа и направляются в комнату отдыха, где каждый припозднившийся сотрудник студии может найти себе стол и ночлег. — Чим-и, тебе туда, — показывает на приоткрытую дверь с матовым стеклом, — а мы пока кофе выпьем. Мин! Ты быстро его накрасишь? — Да, быстро! Успеете только по чашке, — голос Мина из-за двери вроде бы и не дрожит, но друзья слышат его волнение. — Вери гуд, он твой! — это напутствие Тэхёна летит в распахнутые глаза Чимина, одновременно возвращая уважаемому Кортахарене одолженные ненадолго умения. «Он мой. Ох… Я вас позову, когда закончу. Не вздумайте прийти раньше!» «Мин, всё понятно. Мы ж не изверги какие!» «А Хоби дайте поспать. Думаю, его услуги на сегодня не понадобятся» «Ясно. Удачи тебе!» Хорошо, что их общение быстрее всякой мысли. Чимин успел сделать лишь один шаг в сторону гримёрки. ♠️ — Добрый вечер, — немного смущённый Чим обращается к стоящему спиной к нему мужчине, который что-то раскладывает на длинном столе возле зеркал. Помещение неярко освещено, но все лампы направлены в глаза входящему. Он щурится и пытается разглядеть лицо человека в отражении. Однако тот поворачивается, попадая в контражур, по-прежнему не давая увидеть себя. — Здравствуй, Чимин, — почти неслышно шепчет Мин и быстро подходит вплотную к нему. И не дав ему ничего понять, обхватывает ладонями нежное лицо и целует. Хватит! Сколько можно терпеть?! Юнги подавляет первый порыв Чимина — вырваться! ударить! заорать! Нет, не нужно этого делать, малыш — сейчас ты всё почувствуешь: нежность, ласку, сдерживаемую страсть, которую дарят именно тебе… Разреши себе принять заботу и восхищение от этого мужчины! Он такой один, поверь. Ты даже не представляешь, на каких просторах он единственный! Чимин, словно услышав правду, расслабляется, закрывает глаза и открывает губы, полностью погружаясь в поцелуй… То, как его ласкает умелый язык, как движутся пальцы по его спине, плечам, как урчит от удовольствия этот человек, от которого Чим ощущает удивительно знакомое и привычное тепло — это так прекрасно! Он словно с облегчением и так естественно проявившейся страстью забирается под его футболку, обжигаясь о гладкую кожу тонкой спины, пьёт такой родной вкус с губ, спускаясь юрким языком по шее к ключицам… …Мир рассыпается мириадами искрящихся звёзд, гудит не уловимыми человеческим ухом мелодиями и дрожит, как раскалённое марево над горячим океаном… — Минутку подожди, пожалуйста, — просит задыхающийся Чим. — Да… — проносится в его голове жаркий шёпот. — Кто ты? Его крепко обнимают руки влюблённого мужчины, пальцы которого погружены в волосы и ласкают так правильно — и Чимин будто бы слышит в голове: «узнай меня! вспомни меня! это я!»… — Я чувствую, что… что знаю тебя, но ещё немного не помню… — шепчет Чим в грудь, которая вздымается так лихорадочно, что нельзя усомниться в чувствах, которые он вызывает у обнявшего его. — Это я. Объятия ослабевают, но сильные пальцы спускаются к ладоням Чимина и поднимают сцепленные в замки руки к лицу. Мужчина целует мягкими губами костяшки маленьких рук и закрывает ими половину своего лица. Но эти глаза… — Это ты?.. — сначала с удивлением. — Это ты?.. — в смущении. — Ты?! Кто ты?! — почти вырывая свои руки. — Стой! Я… — стискивает он Чимина и буквально кусает себя за язык, чтобы не сказать «Шуга». Ну, этого ещё не хватало! Тогда Чим опять грохнется в обморок. Или убежит от греха. — Меня зовут Мин Юнги. — Мин Юнги… — чуть расслабленнее шепчет Чимин. Оно и понятно: человек, обретший имя, уже вроде и не чужой. Конечно, он всё помнил. И конечно, узнал человека. Но когда он в рассосавшемся тумане от одуряюще-бесконечного поцелуя чётко вспомнил, где они встретились в первый раз и что делал Чимин на глазах у Мин Юнги… Чим выдохнул, мягко высвободился из захвата и сполз с тихим стоном по стене. — Что такое? — в волнении плюхнулся перед ним на колени Юнги. — Мне стыдно, — Чим закрыл ладонями лицо. Мин теперь не хочет пользоваться своими неограниченными способностями к урегулированию чего бы то ни было. Он хочет, чтоб всё по-настоящему и искренне. Он поднимается на ноги и отходит на пару метров — так Чимин будет меньше смущаться. Сейчас он посамокопается, а потом и это пройдёт. У всех проходит, Мин знает наверняка. Только одна проблема нерешаема: Чимин не умеет закрывать свои мысли, поэтому Юнги слышит абсолютно всё. Ох… ну перестань… А вот лучше бы и не слышать… Что?! Да ладно! Это выглядело совсем иначе! Всё было красиво! Даже очень… Нет-нет-нет! Не волнуйся! Я не стану думать про тебя, как про развратника! Ну, в какой-то мере это даже классно… Возбуждает, что ты умеешь такие штуки делать… Мин опомнился. Ведь Чим всё ещё сидит, скрыв лицо, и глухо стучит спиной по звукоизолированной стене. — Перестань, Чимин, для меня это не имеет значения. — Что «это»? — То, что я видел в клубе. — О-о-о не-е-ет! — стонет Чим и с новыми силами копает в себе яму позора. — Давай сделаем так: мы поедем к тебе домой, выпьем, расслабимся и всё обсудим. Идёт? Чимин какое-то время переваривает предложение. Очень хорошее предложение. — А когда парни вернутся, что будет? — А они не вернутся. — А почему? — А я их попросил. Зачем им возвращаться? — То есть ты знал наперёд, что мы будем… целоваться? — Конечно! — сказал Мин и прикусил язык. — Я этого так давно хотел, так давно ждал — как же я мог выпустить тебя из своих объятий? — Как романтично… — Спасибо. Ну что? Поехали? — Да, наверное, это правильная мысль. А ты где живёшь? «У тебя», — промолчал Шуга. — Далеко, — ответил он. — Не в Сеуле? — распахивает глаза, аж морщит лоб Чимин. — Да, я приезжий. Ну, почти правда. «Мы едем, парни. Спасибо, что не пришли» «На здоровье! Дверь закрой, пока ты человек» «Тэхён, ты зануда» «Я аккуратный и методичный» «Како-о-ой? — смеётся Чонгук. — Методичный? Объясни-ка мне…» Тэ и Гук перекрывают мысли. И правильно. Ведь у Мин Юнги очень похожие мысли, но ему нужно добраться до дома по-человечески — никаких мгновенных перемещений. А значит, почти сорок пять минут на такси по ночному городу. ♣️ В машине Шуга усаживает переполненного впечатлениями Чима на переднее сиденье и не прикасается к нему, устроившись сзади. Назвав адрес водителю, он понял, что прокалывается раз за разом: да что ж такое! Вот откуда он мог бы знать это? Но Чим откинул голову на сиденье и будто бы не заметил ничего необычного. — У тебя нет аллергии на котов? — негромко спросил он. Мин аж поперхнулся. — Нет, всё нормально. — У меня есть кот. — Коты ведь ревнивые, твой меня не поцарапает? — почему-то Шугу начал веселить этот разговор. — Даже не знаю, честно говоря… Я никого не вожу к себе. У кота не было повода меня ревновать. «Ещё как был! Но не у нас с тобой дома» — А какой твой кот? — Он классный! Он такой умный, ласковый, красивый! Я его прям люблю, — голос Чимина добрый, живой. А Мина просто-таки размазало по сиденью от этого. — Да ты его любишь? — он хочет ещё больше слов о себе. — Конечно! Как можно не любить своего кота? — А он тебя любит? — М-м-м… Скорее да, чем нет. Но я о нём мало что знаю. Он иногда обижается, но быстро отходит. Он любит, когда я его ласкаю, особенно вот тут, — Чимин разворачивается назад и показывает Юнги на хорошее местечко между щекой и ухом, — когда я его здесь чешу, он так урчит! Нравится, значит. В этом я уверен. «Всё правильно… Очень люблю… Ты меня туда ещё целовать будешь…» — Знаете, парни, вас послушать, так вы не про кота рассказываете друг другу, а про любимую девушку, — не удержался водитель, похохатывая. — Мой кот — парень, он Шуга! Он белый и очень красивый, — тоже смеётся Чимин. А Шуга чуть не мурлычет. — Приехали! — Вот деньги, сдачи не надо, — Юнги передаёт крупную купюру водителю, — спасибо! — Счастливо, парни! — уезжает таксист. — И тебе спасибо, Мин. Ты такой добрый, — Чимин уже совершенно успокоился и принимает ситуацию расслабленно. — Я добрый? — Да. Смотри: ты внимательно расспрашивал про моего любимого кота, ты заплатил за такси, ты… — Хорошо. Принимается — эти доводы вполне подойдут, — облегчает задачу Шуга, — идём, не мёрзни. Консьержка увидела, что Пак Чимин с двадцать шестого этажа, как всегда культурно поклонившийся ей, прошёл к лифтам. Очень приятный молодой человек! Никогда никого к себе не водит, хоть и очень красивый. И в неприличном виде редко бывает. Юнги решил, что не обязательно быть видимым для этой бдительной дамы, пусть только Чимин его видит здесь. В лифте они встали по разным углам. Мин спокойно прислонился спиной к зеркальной стене, не ожидая подвоха, глядя себе под ноги. И тут услышал: «Посмотри на меня, красавчик!» Он даже не сразу понял, чей голос прозвучал в его мозгу. Что?! Чимин? Оп, какой сюрприз. Юнги мгновенно включается в игру. Ясно, что Чим не знает, как ясно слышна его мысль. Но давай-ка ещё послушаем… «Посмотри, захоти меня!» — ну ты даёшь, малыш… Будешь учиться управлять мыслями? Не вопрос, научишься… Мин медленно поднимает глаза на Чимина, который исподлобья смотрит на него прожигающим взглядом. И как только они столкнулись своим зримым желанием, их будто мощным магнитом толкнуло друг к другу и… …И опять взрыв пространства! Лихорадка страсти, смывающая понимание, изменяющая состав крови: вместо гемоглобина — восходящие пьянящие струи крепкого алкоголя! И никакая сила на разрыв этого магнита не сработает. …Когда лифт открылся на нужном этаже, Юнги самозабвенно целовался с Чимином, крепко прижимая его к стенке лифта, подхватив под бедра и с упоением сминая длинными пальцами его ягодицы. Чим стонал высоким голосом в поцелуй, кусал губы Мина и двигал задницей так, чтобы ощутимо ласкаться вставшим членом по напряжённому прессу. Юнги донес своего красавца на руках до нужной двери, открыл её без ключей (не надо на это тратить времени!) и насколько возможно быстрее (мгновенно) оказался в спальне. Чим ничего не замечал, потеряв разум ещё на пятнадцатом этаже. …Ничего подобного Чимин не ощущал никогда в жизни — а надо было бы что-то подобное подозревать! Ведь если Мин Юнги лишь взглядом смог в разы усилить его оргазм, то что же он умеет делать своими руками, языком, губами, и — даже невозможно себе представить — членом! Чиму действительно казалось, что он сошёл с ума и оказался в каком-то невозможном состоянии, где он превратился в тотальную эрогенную зону: обласканную, сочащуюся смазкой, отзывающуюся на малейшее прикосновение, просящую и жаждущую этих прикосновений! И эти прикосновения — именно такие, как он хотел, как он любил, там где он больше всего возбуждался и лишь мечтал о таком — Мин дарил с невообразимо чутким мастерством, что мозг не справлялся и отказывался в такое верить. Нахрен мозг! Ни как Юнги его раздел, ни как он успевал одновременно целовать его губы, прикусывать и всасывать соски, ласкать спину, ягодицы, член, поджавшийся анус, сжимать волосы и вылизывать шею — Чимин так и не понял. Немного он вернулся в реальность, когда услышал свой вопль — даже испугался, что он может так! — от удовольствия, пронзившего его сладко готовое тело. И Мин стал двигаться ритмично, задевая все самые горячие узлы, прогибая спину Чима, поддерживая его сзади за челюсть, несильно и так правильно царапая его спину и задницу, лаская член и шепча какие-то непонятные слова жарким, сбитым голосом… Он шипел сквозь зубы, рычал тихо и мелодично — и трахал, трахал, трахал… ♥️ Юнги нежно касается измождённого любовью, вырубившегося после какого-то очередного оргазма светловолосого своего мальчика… Его тело расслаблено, дыхание ровное. Мин помнит, сколько раз за нынешнюю ночь он довёл Чима до всех столиц мира своими ласками. Но видимые следы этой нереальной ночи, превратившей его мечты в реальность, надо стереть: проводя руками по всем царапинам, укусам, засосам, трещинам и разрывам — не касаясь, но принося мгновенное излечение — он вспоминает, в какой момент, что и как делал с Чимином. Потому что в отличие от человека, Мин ни на минуту не терял своей памяти. Он так осознанно и бурно наслаждался каждой секундой их близости, запоминал каждый вскрик и стон, впитывал все вкусы и ароматы, словно это было в первый — или последний — раз. Потому что Чимин человек. А Шуга нет.♠️♣️♥️♦️
