Взаперти

Неделя прошла спокойно, и несмотря на то, что я периодически срывалась, баллы я теряла в малом количестве. Габриэль позволил тренировки, но не спарринги. Впрочем, когда никто не видел, Дерек позволял на него наброситься при условии, что я не буду ничего ломать и давить на горло. Ребята из столовой оказались примерно моего возраста. Кроме Кэтти, ей было двадцать шесть, а самой младшей оказалась Мия. В принципе, они были хорошими ребятами, когда хорошо себя чувствовали. Всё шло нормально. Ровно до середины моей второй недели. Дерек выпустил меня из комнаты, но отошел на минутку. Я оглянулась, и моё внимание привлекла светлая щель между дверью и косяком. Когда я подошла ближе, оказалось, что это выход наружу, и он был открыт. Невыносимая тяга к свежему воздуху и ощущению ветра на лице побудили меня потянуть дверь на себя и сделать шаг вперед, на освещенную июльским солнцем траву. Лучи ударили в лицо, заставляя поморщиться, но тепло было таким приятным, а легкий бриз освежал даже на жаре. Вокруг никого не было, и я сделала еще несколько шагов вперед. Каждый следующий давался всё легче, и вот я уже оказалась у высокого забора, и только тогда услышала сирену. Она звучала только из одного крыла — крыла Ларсона. Я решила остаться на месте, ибо перелезть я бы не успела. Как только я убрала руку с решетки — выбежала охрана. За мной послали шестерых, и все выглядели недоброжелательно и только Дерек стоял на месте. Если бы он мог показывать эмоции, это было бы разочарование. Я подняла руки, обозначая, что не собираюсь сопротивляться, но они всё равно повалили меня на землю, заламывая руки. -Эй! Полегче, я ничего не сделала! -увидев как Дерек бежит в нашу сторону, я повернулась к тому, кто стоял ближе всех. У него в руках был шприц, и он не внушал доверия. Попытка вырваться не увенчалась успехом и его содержимое оказалось во мне. В ту же секунду все слезли с меня, позволяя встать. Вскочив, я отошла к забору, дабы оценить ситуацию, но перед глазами начало плыть. С каждой моей попыткой стряхнуть наваждение, все становилось только хуже. Я уже не слышала голосов, а земля начала трястись. Кто-то попытался меня подхватить, но не успел, и я встретилась лицом к лицу с зеленым газоном. Первое что произошло, когда я пришла в себя — меня стошнило. Рядом с кроватью предусмотрительно стоял тазик. -Я разочарован. -прозвучал голос из угла комнаты. -Так может покажешь, как выглядит твоё разочарование? -выплюнула я, возвращаясь в кровать. Руки, на которые я опиралась совершенно не слушались и дрожали как осиновый лист. Мутить не переставало, и ощущала я себя отвратительно. -Прости. -добавилось от меня, после нескольких долгих секунд. -Зачем ты пыталась сбежать, Ариэль? -я повернулась к нему, с озадаченным видом. -Ты задаешь глупые вопросы. Правильным будет спросить: «зачем ты повелась на открытую дверь, Ариэль?», «Ты что, не смотрела фильмы про психушки, Ариэль?», «Почему ты не перелезла быстрее, Ариэль?» -Перестань, пожалуйста. -попытки встать заканчивались новым приливом тошноты, да и ноги не держали. -Что вы мне вкололи? -мужчина отвел взгляд. -Понятно. Если тебе интересно, то дверь уже была открыта. Я просто вышла подышать. -Я поговорю об этом с Габриэлем. -я фыркнула и отвернулась, собираясь игнорировать мужчину. Осознав это, он вышел. Еще хорошие несколько дней меня качало из стороны в сторону. В душе бедному Дереку пришлось смотреть на меня в упор — следить, чтобы я не потеряла сознание или не ударилась головой. В качестве извинения, или чем бы это ни было, Габриэль разрешил мне выходить на улицу. Пока раз в неделю, а если хорошо пойдет, то и чаще. Конечно-же меня это не устраивало, но приходилось подыгрывать. Таким образом я либо добьюсь освобождения, вряд ли, но возможно, либо усыплю их бдительность и найду способ сбежать. В любом случае нужно было набраться терпения и сил. Когда дверь в сад открылась, и на меня снова упал свет уходящего солнца, я почувствовала прилив сил. Вокруг всё цвело и пахло, а если не считать толпы охраны, прятавшейся за каждым деревом, было даже умиротворённо. Дерек молча шел рядом, не мешая мне наслаждаться природой. -Расскажи о себе. -вопрос, кажется, застал его врасплох. -Что ты хочешь знать? -я пожала плечами. -Давай начнем с мелочей. Сколько тебе лет? -Недавно стукнуло тридцать четыре. -я приподняла брови. -Хорошо выглядишь. -мужчина натянул свою улыбку, и в какой-то момент я увидела морщинку. Вероятнее всего мне показалось, но не может человек вот так выглядеть в тридцать четыре. Возможно, возраст убавляет еще и борода, хоть она обычно добавляет несколько лет. -Спасибо. -Какая у тебя фамилия? -Чтобы ты меня потом по фамилии называла? Ну уж нет. -саркастично добавил парень. -К тому же, у меня больше её нет, я просто Дерек. -Это связано с семьёй? Они знают где ты, и через что проходишь? -мы присели на лавочку под деревом вишни, и я полностью повернулась к мужчине. -Мне скрывать нечего. Родители давно умерли, а сестра думает я умер. Это и к лучшему, не хочу чтобы она переживала. -я сдвинула брови. -Разве она не жила бы счастливо, зная, что единственный кто у неё остался находится в целости и сохранности? -С тобой то? -я невинно сложила губы трубочкой, и закрыла глаза. -Туше. -Я улыбнулась, чего почти никогда не происходило в этом месте, а открыв глаза столкнулась в изучающим взглядом мужчины. -Нет, ей лучше не знать. -А давно ты здесь? -Дерек осмотрелся, складывая руки в замок. Видно было как он напрягся по выступающим венам. Отчего такая злость у робота без чувств? -Пять лет. -он замолчал, а я не знала, вмешаться или нет. Но последовало продолжение. -Когда мне было двадцать семь, я работал на стройке. В колледж я не пошел, потому что все деньги семьи шли отцу на лечение. Работал с утра и до ночи, хватался за всё что попадётся, лишь бы заплатили побольше. Так продолжалось довольно долго, и нервная система не выдерживала. Я срывался на всех, хамил, и даже мог оскорбить. -я слушала внимательно. -В один вечер меня довели, я разорался на одного из работников. Здоровый был. И пьяный. Он схватил меня за ворот, подошел к краю, стал угрожать что сбросит вниз, если я не извинюсь. Но этого не потребовалось. Он икнул, закрыл глаза и потерял равновесие. В итоге мы оба полетели вниз с высоты в шесть этажей. Он умер сразу, а я приземлился на него. Чудом выжил. Позже, в больнице, когда я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, я понял — мне досталась судьба похуже. -Дерек сделал глубокий вдох, а я продолжала молчать, но на душе скребли кошки. -Со своей инвалидностью работа больше не была возможной, деньги, потраченные еще и на моё лечение лишили отца жизни, а следом слегла мама. За мной долго ухаживала сестра, пока я не увидел, как она плачет. Ночью, в углу своей комнаты, сжавшись в комочек и выпивая вино прямо из бутылки. Всё что я мог, и хотел сделать, дабы избавить её от забот — умереть. -инстинктивно, я положила ладонь ему на колено. Он нервно сглотнул, но не стал отстраняться. -Понятия не имел как это сделать. На мост залезть не мог, таблеток съесть тоже, и решил выехать на автотрассу. Мне почти удалось, но в проезжающей мимо машине сидел Габриэль. Он предложил выход. Я работаю на него, а взамен получаю возможность двигаться, с небольшими побочными эффектами. -Потеря эмоций? -Дерек кивнул. -Они есть, просто нервная система повреждена, как и некоторые лицевые мышцы. -И Габриэль не смог подправить свою сыворотку? -мужчина пожал плечами. -Ему это не выгодно. Мы как солдаты. У первых образцов повреждения еще сильнее. Некоторые не могут говорить, а некоторые и вовсе лишены чувств, как и воли. Образцы моего года были гораздо более удачными, и он решил на них остановиться. Каждый месяц мы должны проходить повторный курс, чтобы и дальше быть «неуязвимыми». -А если ты перестанешь его принимать? Что с тобой будет? -вероятно почувствовав неладное, он повернулся ко мне, вынуждая убрать ладонь. -С какой целью ты интересуешься? -его голос стал жестче, и грубее. Я нахмурилась, отодвигаясь подальше. Видимо эта тема для него была еще более неприятной чем семейная ситуация. Такая смена тона ударила по моей гордости, и я решила обидеть его. -Думала ты хоть раз сможешь вести себя как живое существо. -как же я сожалела о словах, которые сказала. Дерек только что открылся, а я бросила в него такое отвратительное выражение. И это не самое худшее, что вертелось на языке. Мужчина молча смотрел мне вслед, когда я уходила, испуганная своим же поведением. Он понимал, что я не стою ответа, и был прав. До камеры меня провел другой охранник. У него постоянно дергался глаз, и я старалась не смотреть на него, дабы не раздражал, начиная жалеть о секундной вспышке.