Неделя

      Утро. Ну, как утро… Где-то 12:30. Это было в духе Александра —просыпаться не то, чтобы даже рано утром — об этом не могло идти и речи, а хотя бы не в полдень. Хотя, зачем ему это делать, когда у него самого нету никаких дел, квартира начисто убрана ещё утром пятницы, а рядом лежит и тоже спит Миша.       Но в этот раз он проснулся даже раньше, чем рассчитывал. Романов, засыпая, был полностью уверен в том, что может проваляться хоть до вечера следующего дня. Ведь в том, что он на это и так способен, шатен убедился уже давно. Но то, что он встанет более-менее по-человечески было не в его планах.       Засыпая, он уже представлял вечер: Москва приходит домой с какими-нибудь вкусняшками из пекарни, они вместе едят, включают телевизор тихо, лишь на фоне, чтобы не было звенящей тишины. Ещё пару часиков обсуждают каких-нибудь идиотов, или ещё что-то, а потом поздним вечером идут гулять в огнях безумно красивого города — Санкт-Петербурга.       В принципе, Санкт-Петербург нравился и Саше, и Мише. Правда, Московскому нравились не красочные огни Невского проспекта, а скорее тот город, с которым можно было поспать в обнимку, заставить его приготовить что-нибудь вкусненькое взамен на то, что ты "Просто красивый", и шёпотом, хоть и на фоне шумящего телевизора, который Саша почему-то не любил выключать, о чём-нибудь разговаривать.       Но сейчас Александр проснулся, а на часах всё ещё 12:30. Он сам до конца не понимал, что произошло. Может, пробуждение случилось из-за громких звуков за окном, может, от брякания телефона, который он, благополучно, забыл выключить перед отходом в Царство Морфея… А может, его организм всё-таки понял, что спать больше 12 часов в сутки ненормально?       А, нет, на часах уже не 12:30, а 13:00. Саша пролежал в раздумьях целых полчаса! Теперь уж точно пора вставать. Тем более, заснуть он уже не сможет. Так и не разобравшись, что же его разбудило (Хотя это было не особо-то и важно), Александр встал с кровати, потянувшись, чтобы полностью размяться, и молча побрёл в ванную.       Миша всё ещё спал сладким сном. Бросив на него взгляд, Александр пошёл умываться. Как только прохладная вода — одна лишь капля коснулась его лица, он почувствовал себя куда бодрее. Такое ощущение, как будто его температура, которую он успел належать под одеялом упала градуса на три. Решив, что этого ему недостаточно, (Ну надо ещё и в душ сходить!) Саша побрёл в сторону ванны. Голова была сальная, а укладка полностью сбита, и всё это в совокупности выглядело так, как будто он не спал, а бегал марафон.

***

      Выйдя из душа Александр спешно оделся и точно так же быстро пошёл готовить завтрак, дабы, когда Москва открыл свои глаза, всё было уже наготове. — Чёрт! — Максимальное ругательство, которое он мог себе позволить, по крайней мере, в этой ситуации. Не оказалось не только шикарнейшего теста для шикарнейших пышек, но даже яиц. Даже омлет приготовить не получится! В магазин идти не хотелось вообще. — Неужели я сам пойду? Идиотизм! Приехал ко мне в гости, а я ещё ради него буду… — Александр повернул голову в сторону спящего Московского —…Нет, сам схожу, так уж и быть. Посмотрев на блондина только 5 секунд, Александр успел разочароваться в своей собственной беспомощности и решиться, что сходить в магазин не такая уж и трудная задача.

***

      Лишь только выйдя из дома он почувствовал холодный ветер, который запутался в его волосах, проникая до самой кожи на голове.       Зайдя в магазин, Романов внимательно всматривался в каждую полку, ища именно те ингредиенты, которые проверены им лично. Другие он не принимал от слова совсем. Пропустив мимо ушей слова хамоватой кассирши о том, что: "Молодой человек, я вам говорю — ценник не успели поменять! Там не 89 рублей, а 99, мужчина! Не спорьте со мной! Какое вы право имеете... ", Александр с подпорченным настроением вышел из магазина. Весь оставшийся путь обратно он провёл в раздумьях, как же пройдёт этот день, потому что часов до 17-ти он планировал просто спать, а дальше там Миша как-нибудь разберётся. Но сейчас всё почему-то наоборот…

***

      Раздался звук ключей. Александр неспешно вошёл, дабы никого не разбудить, также аккуратно закрыл дверь, и, только повернувшись в сторону комнаты, встретился с укоризненным взглядом человека, лежащего на кровати. — Ну и где ты был всё это время? — Ну извините, если бы не я, кое-кто бы остался без завтрака! «Если бы не я, кое-кто бы остался без завтрака!» — Передразнил Московский. — А сам я сходить не могу? — Тоесть, забота для тебя — это что-то неприемлемое? Да? — Ну Саш, ну я же к тебе в гости приехал, а не ты ко мне… —Наконец-то встав с кровати и подойдя ближе, Московский поправил растрепавшиеся волосы Александра левой рукой, хотя сам был не в лучшем виде: кажется, 3 минуты назад проснулся, и лежал в одной и той же позе, думая, что же сказать по возвращении Питеру. — Так ты что готовить-то собрался?

***

      Сейчас в 14:10 на кухне стояли два человека. Один аккуратно мешал тесто, стараясь добиться максимально однородной и приятной языку консистенции, а второй смотрел на это, изредка посмеиваясь. Казалось бы — тесто и тесто, что к нему с таким трепетом относиться? Но Питер-то понимал, для кого он готовит. Хотя, чего уж там скрывать? Когда он готовил сам для себя, старался не меньше.       Для Романова готовка —это больше, чем хобби, или попытка наконец-то избавиться от припасённых "на чёрный день" продуктов в холодильнике, срок годности которых кончится уже через 2 дня. Она служила ему расслаблением, или же просто прожиганием времени. Хотя сложно назвать прожиганием то, что позже приносит тебе пользу и удовольствие. Вообще Питер обожал готовить пышки. Это что-то лёгкое, но при этом очень даже вкусное. Их можно приготовить друзьям, тем кто просто зашёл к тебе в гости на чашечку чая, себе любимому, и, конечно же, Мише. Поэтому пышки Александр обожал больше всего, и ненавидел, когда называют это булочками. Как это шикарное блюдо можно называть булочками? Булочки это что-то другое, абсолютно не ассоциируемое у Питера со вкусной едой, однозначно не пышки. Пышки — это высокий уровень, шикарный вкус... Но не булочки. — Са-а-аш? — знакомый голос прервал раздумья Александра. —чего такой хмурый? А?       Романов посмотрел на Москву. Он улыбался так искренне, как мог улыбаться только ему и никому больше. — Я... Я... Задумался я.       Москва приблизился к лицу Александра, и, слегка придерживая подбородок пальцами, неспешно поцеловал. Москва целовал аккуратно, стараясь доставить только положительные эмоции. Шатен прикрыл глаза, а две секунды растянулись на целую вечность. Блондин разорвал поцелуй. — Ты чего? — Чтоб не думал много, а ты чего? — насмехаясь, сказал Миша. — Потому что красивый.       На кухне стояли два человека и обнимались, громко смеясь. Чуть позже, закончив готовку, они снова пойдут в спальню, выключат надоедливый телевизор и заснут в обнимку, потому что могут. И никто не против, ведь впереди ещё одни совместные сутки.