Беспечная

Рэй откинулся на ствол дерева, под которым сидел, и перевёл взгляд на детей. Самые младшие носились по двору, играя в догонялки, а ребята постарше сидели на траве. Кто-то читал, а кто-то собирал цветы и плёл из них венки. Среди них была и Эмма. Она устроилась рядом с Гильдой и Анной и сплетала тонкие стебельки ромашек в небольшое кольцо. На ней и остановил свой взгляд Рэй. Он часто наблюдал за ней в моменты, когда они гуляли на улице, но сегодня ему было особенно любопытно, ведь она плела венок. В последний раз он видел, как она занималась этим, только когда они жили в Благодатном доме. Тогда она, ещё десятилетняя девчонка, пыталась соединить стебли собранных цветов и недовольно ворчала, если у неё ничего не получалось. Вспоминая об этом сейчас, Рэй невольно ностальгически улыбнулся и прикрыл глаза. Всё-таки это было замечательное время. Тогда ни Эмма, ни Норман, ни кто бы то ещё не знал правду об их приюте, и потому все жили счастливой и беззаботной жизнью. Тогда они, в конце концов, были самыми обычными детьми, на плечах которых не лежала огромная ответственность за десятки человеческих жизней. Впрочем, сейчас мало что изменилось. С тех пор, как они покинули Неверленд, их жизнь наладилась, снова стала самой обычной и беззаботной. А после того, как они спустя два мучительно долгих года поисков наконец нашли Эмму, всё и вовсе вернулось на круги своя. Они снова были полной семьёй, счастливой и дружной, даже несмотря на то, что она совсем их не помнила. Её амнезия не мешала им быть вместе, а, наоборот, лишь сильнее сблизило. Да и даже несмотря на потерю памяти, Эмма ничуть не изменилась. Она осталась всё такой же: безбашенной, наивной, беспечной, словно ребёнок. И наблюдая за ней сейчас, сидя в тени дерева, Рэй лишь сильнее в этом убеждался. Эмма, которая сейчас сидела рядом с Гильдой и Анной и о чём-то весело с ними болтала, — это именно тот человек, которого он всегда знал. Она не помнила ни его, ни Нормана, ни всех остальных, но оставалась прежней, всё той же сумасбродной девчонкой, которая могла заставить любого улыбнуться одним только своим присутствием. Это проявлялось даже в том, как она сейчас сплетала стебли ромашек. Она делала это неаккуратно, небрежно, неумело, прямо как шесть лет назад, когда ещё жила в Благодатном доме. Она точно так же хмурилась, поджимала губы, а её антенна, вечно стоявшая торчком на макушке, недовольно дёргалась в такт её настроению. Совсем как раньше. Осознавая это, Рэй снова улыбнулся. В этот момент Эмма, уставшая от бесконечных неудач, не выдержала и бросила ромашки на траву рядом с собой. Она выглядела такой забавной, когда делала это, что он просто не смог сдержать смех. Она, услышав его, нахмурилась и фыркнула. — Эй, не смейся надо мной! — крикнула она и сердито посмотрела на него, скрестив руки на груди. Это вызвало у него лишь новую волну смеха. — Прости-прости, просто ты такая забавная, что я не смог удержаться, — сквозь смех извинился он, утирая рукавом рубашки проступившие на глазах слёзы. Вообще, Рэй очень редко смеялся, но сейчас, глядя на такую недовольную Эмму, он и правда не смог удержаться. Пожалуй, в этом заключалась её самая главная особенность: она могла рассмешить даже его, в то время как у всех остальных это не получалось. — Вместо того чтобы смеяться надо мной, лучше бы мне помог, дурашка, — пробурчала она и отвернулась обратно к цветам, которые по-прежнему лежали рядом с ней на траве. Вздохнув, она снова взяла их и положила к себе на колени. — Ты же у нас спец по веночкам, должен в них разбираться. — С каких это пор я спец по веночкам? Кто тебе такую глупость сказал? — он наконец смог справиться с собой, и потому теперь выглядел снова серьёзным. Хотя заявление Эммы о том, что он спец по веночкам, и правда удивило его. Кто мог ляпнуть ей такую ерунду? Неужели… — Норман, — её ответ лишь подтвердил его догадки. Рэй чуть нахмурился. — Он рассказал мне, что на каждый день рождения Джемимы ты примеряешь абсолютно все веночки, которые она для тебя сделала. Это разве не так? — Да-да, точно было такое, — поддержала её Гильда. — Я очень хорошо помню, как маленький Рэй садился на траву, а Джемима надевала ему на голову разные венки, — хихикнув, сказала она. — Это было так миленько, — улыбнувшись, протянула Анна. Они обе негромко рассмеялись, а Эмма вновь повернулась к нему, вопросительно склонив голову набок. Недовольство исчезло с её лица, и теперь на нём отражалось искреннее любопытство. Даже её антенна склонилась на бок, как бы таким образом выражая настроение своей хозяйки. Рэй поначалу хотел возмутиться и отмахнуться от неё, сказать, что это всё глупости, но почему-то не смог. По какой-то неясной ему самому причине, когда он смотрел на Эмму, которая так выжидающе глядела на него в ответ, все слова застревали в горле. У него напрочь пропадало всякое желание злиться и обижаться на неё или Нормана, на его место приходило что-то странное, тёплое и необычное. Невольно он даже вспоминал детские годы, когда маленькая Эмма точно так же смотрела на него в упор, ожидая ответа. Перед глазами всплыло её лицо: слегка пухлые щёки, покрытые россыпью золотистых веснушек, большие зелёные глаза, с искренним детским любопытством глядящие прямо на него, рыжие кудряшки, забавно торчащие в разные стороны. Сердце пропустило один удар, затем ещё, и ещё, и ещё один. На мгновение Рэй замешкался, не зная, что делать, однако он быстро взял себя в руки и мотнул головой. Нет, сейчас не время поддаваться эмоциям. Тем более, Эмме ведь и правда требовалась помощь с венком. Судя по тому, как хаотично были сплетены стебли ромашек, у неё совсем ничего не получалось. Впрочем, как и всегда. Она никогда не умела плести венки нормально, сколько Рэй себя помнил. И каждый раз ему, как старшему брату, приходилось ей помогать. Вот и сегодня он просто не смог отказать ей в помощи. Тем более, когда она так смотрела. — Ладно, помогу я тебе с твоим венком, — проигнорировав её последний вопрос, буркнул он. После он поднялся с травы и направился к ним. — Правда? — Эмма от его слов несколько растерялась, однако в следующую же секунду засияла и радостно улыбнулась. — Спасибо большое, Рэй. Ты самый лучший. «Боже, какой же ты всё-таки ещё ребёнок, Эмма», — подумал про себя Рэй, однако вслух произнёс: — Ага. Давай сюда свои цветы, сейчас тебя учить буду. Когда он подошёл, она послушно отдала ему цветы, и он, сев рядом с ней, стал показывать ей, как правильно нужно сплетать стебли.