обратно к морю

— Баттерс, давай вставай! — кто-то кричит мне в ухо. я морщусь и приоткрываю глаза. надомной стоит Кайл, скрестив руки на груди. — нам надо идти завтракать, а ты спишь как слон. — парень начал стягивать с меня одеяло. я пытался удержать его, но тщетно — оно лежит на полу. недовольно промычав, я сел на край кровати, осмотрел комнату. на диване сидит Стэн, с сигаретой в зубах. чуть дальше стоит Кенни, натягивает шорты. вроде бы эта комнате не на четверых человек, так что они тут забыли? — а что вы тут, собственно, делаете? — потягиваясь, спросил я у незваных гостей. — Кайл очень голоден, а папа сказал, что мы пойдём на завтрак только когда все встанут. вот он и пошёл тебя будить — ответил Стэн, вдыхая противный дым. я уверен что к двадцати он посадить себе лёгкие, ибо курит слишком много. нужно будет поговорить с ним на эту тему. я пялился в одну точку, стараясь понять кто я и что тут делаю, пока Брофлофски жутко косился на меня. в таком же состоянии встал, взял полотенце, закрылся в ванной. — ну наконец-то! и года не прошло! — послышалось за дверью. я принялся за водные процедуры. я смог окончательно прийти в себя, только когда вышел на улицу. морской воздух помогает пробудится — это факт. мы прошли немного от отеля и зашли в миленькое кофе, с видом на парк. хоть на улице и было невыносимо жарко, в заведении было приятно прохладно. там было много картин, украшений из стекляшек и большой настоящий патефон (эта хрень же так называется?). особенно мне запомнилась милая бариста с розовыми волосами, которая ставила туда разные пластинки с джазом. она была очень добра и вежлива с нами, заслужила хорошие чаевые. я со Стэном заказали пару блинчиков, я с вареньем он без. Кайл с Картманом, как мне показалось, съели половину этого кафе. Кенни же, сказал что никогда не завтракает, и попросил лишь стакан воды. нагло врёт. он с удовольствием поел бы, но ему жаль тратить накопленные на эту поездку деньги. к слову, у них в семье всё стало более-менее хорошо. мать лечится от алкоголизма, Кевин нашёл работу и часто приезжает к семье — привозит продукты и деньги. как говорит Кенни, если им хватало денег лишь на жалкое существование, то сейчас хватает на стабильное существование. и всё-таки, мне ужасно жаль его. он вошёл во все эти «взрослые заботы» слишком рано. сейчас, он старается не допустить такой же судьбы у Карен. Кенни — правда очень хороший человек. зачем он скрывал все эти качества под пошлостью и вульгарностью? не знаю… когда мы уходили, я завернул в салфетку последний блинчик и отдал его парню. он поблагодарил меня смятением и лёгким румянцем.

***

наша комната похожа на проходной двор. тут собралась вся наша компания, ибо только у нас есть рабочий кондиционер. мы решили поиграть в мафию, ведь Картман взял с собой старую колоду карт с уродливыми рисунками. Рэнди не мог понять сути игры, и из-за этого мы постоянно переигрывали. это была четвёртая партия по счёту, когда мне выпала заветная карточка «мафия». к слову, мужчина, нарисованный на этой карточке был похож на жертву аборта крысы и человека. я оглядел остальных. Кайл прижимал картонку к груди, что бы никто не посмел её увидеть, Стэну было вообще всё равно, Кенни, так же как и я, разглядывал присутствующих, а Рэнди перешёптывался с Эриком, переспрашивая правила игры. не ждать вам пощади от мафиози Леопольда Стотча! перед глазами пролетели воспоминания с Профессором Хаосом. эх, хорошие были времена. — Кайл, ты чего так усердно карточку прячешь? — спросил Кенни, сев в более удобную позу. — в смысле зачем? что бы её никто не увидел. — ага, предыдущие игры ты так себя не вёл. какая-то интересная карта? — продолжал вытягивать информацию Стэн. — нет-нет, не подумайте… — Кайл мотал головой, пока те двое хихикали с реакции парня. — так, всё, заткнитесь! наступает ночь. — прервал нас Картман. все послушно закрыли глаза. да начнётся резня! я был в предвкушении, потирал руки. кого убить первым? думаю, либо Рэнди либо Стэна. — просыпается мафия… — таинственно произнёс ведущий. я приоткрыл глаза и встретился взглядами с довольным мистером Маршем. — ребят, я знаю кто мафия, это Баттерс! — прокричал тот, хлопая в ладоши. тогда уже ни у кого не осталось терпения что бы спокойно сидеть и молчать об этом, хотя старались изо всех сил. Стэн со своей особенной манере цокнул, собирая у всех карты. — что? мы проиграли? — спрашивал мистер Марш как жалкий ребёнок. Стэн вот-вот взорвётся. дабы избежать не лучшей ситуации, Кайл взял за плечо парня. — пацаны, давайте я принесу гитару и мы споём что-нибудь? мафия уже достала. — не удивительно, все поддержали идею. Когда Кайл настроил свою акустику, всё напряжение как ветром сдуло. думаю, наше нелепое пение было слышно во всём отеле, но на нас не жаловались. оказалось, он и правда виртуозно обращается с гитарой, даже аккорд «F» умудряется поставить. мы бы так и провели остаток дня, если не голод. жара к тому моменту спала, и можно было спокойно ходить по улице. мы зашли в круглосуточный подвальный-магазин. хоть выбор там был небольшим, но цены были мизерные. я взял себе всё необходимое для бутербродов, уговорил Кенни взять поесть хоть что-то. тот отнекивался, говорил, что поесть завтра. но когда он видел акцию «два по цене одного» — не смог устоять. папа Стэна купил пару пачек сигарет, для сына и Кенни. мне кажутся эти действия мистера Марша очень не правильными. хотя, может это нормально, и это меня воспитали не в правильных условиях?

***

— мужики, помните тот парк? ну, который мы видели пока завтракали. пойдёмте туда гулять? а то сидеть тут надоело. — говорил Рэнди, кушая булочку с сосиской. все начали соглашаться, доедая свой ужин. — ой, я чувствую себя не очень хорошо… можете пойти гулять без меня? — жалобно ответил Кенни, завернувшись в плед. он и правда выглядел бледным и больным. — я тогда с тобой останусь! вдруг тебе станет совсем плохо, кто тебе скорую вызовет? — ответил я, непривычно тонким голосом. мы оба взглянули на Рэнди, ожидая его ответа. — мм… хорошо. если тебе, Кенни, станет лучше, звоните и подходите к нам. — пожимая плечами отвечал мужчина. все четверо вышли из комнаты, желая нам всего лучшего. я подбежал к Кенни, трогая его лоб. — тебе от жары стало плохо? или из-за того что ты не ел? я же говорил тебе — голодовка ни к чему хорошему не приведёт! — оказывается, я хороший актёр. — в смысле? — я был растерян и озадачен, когда Кенни преспокойно встал с кровати и улыбнулся. — я соврал что мне плохо, мне вообще заебись сейчас. просто устал от всей этой компании. — а я уже волноваться начал… — прошептал я, скрестив руки. парень потрепал мою макушку и сунул мне в руку непонятно откуда взявшуюся печеньку. — да ладно тебе. я поговорить хотел. — Кенни сел напротив меня, пока я ел печенье. — это самое… помнишь о чём мы говорили вчера вечером? — про то, что бы рассказать об наших отношениях? — ага. так вот, ты был серьёзен тогда? ты реально хочешь рассказать об этом? — я задумался на пару секунд. я определённо этого хочу, но стоит ли вообще? меня и так частенько колотят за школой, а что будет после этого? помню историю Твика и Крэйга и то, что у них прошло всё хорошо. но будет ли тоже самое с нами? я смущённо опустил глаза в пол, кусая губу. Кенни глубоко вздохнул. — понимаю, решение сложное, но нам не куда торопится. — думаю, ты прав. —после моего неловкого ответа, парень грустно улыбнулся, тыкая мне в рот очередным печеньем. он их из жопы достаёт что-ли? хотя, это не важно — печенье вкусное

***

те вернулись ближе к десяти и сразу разошлись по комнатам и остаток дня мы их не видели. чем же я с Кенни занимались всё это время? всяким. заплетали друг другу косички, бегали по отелю, устраивали бойню этим ненастный печеньем и танцевали под старые песни. а сейчас, уставшие, лежим на полу и играем в города. — Париж. тебе на «ж» — говорил Кенни, уставившись в потолок. — Женева. — чего блять? — Женева. город в Швейцарии. — впервые слышу. — географию не надо прогуливать. — а ведь по фактам… мне на «а», да? — пизда. — хуй на. — жуй два. — соси четыре, у тебя ебало шире. — соси миллион, будешь чемпион. — парень не смог придумать хорошую ответку на это оскорбление. получается, я победитель. Кенни перевернулся на пузо, выгибаясь. — пойдём гулять. — сказал он, ткнув пальцем в бок. — отель через час закрывается. — мы придём обратно когда он откроется. эти даже не заметят что нас нет — парень дёрнул головой в сторону комнат наших друзей, хитро прищурив глаза. он был поразительно похож на лисёнка (если он бы был рыжим, отличий не было). — ну пошли. — и по моей скромной команде, мы встали и начали одеваться. когда вышли из отеля, Кенни, как бы невзначай вытащил из сумки странную тёмную бутылку. присмотревшись, я понял что это портвейн. я закатил глаза — своровал, никак иначе. — ты понимаешь, что мог просто попросить у Рэнди купить это, а не красть. — старая привычка, сам не заметил. — ответил Кенни, открывая бутылку зубами. парень взял меня под руку, глотая напиток и улыбаясь во все зубы. его улыбка уж слишком заразительна. в ночи этот город становится совсем другим. не одного человека на улице. небо тёмное, лишь пару звёзд видно. эти дворы кажутся такими дружелюбными, будто они ждали нас. холодный ветер дует на веки, стараясь привести в чувства. мы ходили босиком по траве. всё расплывается под ногами. смеёмся с любой ерунды как маленькие дети и пьём из одной бутылки дешёвый алкоголь. никогда мне не было так приятно пьянеть. я чувствовал себя так особенно. не хочу что бы это кончалось. даже не знаю как пересказать эти чувства, они не поддаются описанию. пусть лишь небо и ветер останутся свидетелями этой прогулки мы вышли к пляжу. сидим у воды, волны приятно накрывают наши ноги. из горизонта показалось яркое бархатное солнце. небо залилось красками. смотрю на Кенни. он внимательно, завороженно глядит на рассвет, будто видит его впервые. почувствовав мой взгляд, он повернул голову. — обещай, что это не последнее утро? — сказал я, подставив мизинец. Кенни приподнял бровь. — в смысле, «последнее»? — не последнее утро, которое мы подарим друг другу. — он пару секунд рассматривал меня с удивлением. после, ласково улыбнулся, соединив наши мизинчики. — я обещаю, что это не последнее утро. — не громко ответил он, наклонив голову в бок. пока мы любовались друг другом, я заметил как большие глаза блеснули и наполнились слезами. Кенни смущённо прикрыл лицо руками, отвернулся — ты чего плачешь? — да я… рад просто. очень рад что у нас всё так… хорошо. — слёзы потекли по щекам, а тот искренне улыбался. я обнял парня, прижал его голову к груди. тот негромко смеялся и хныкал, пока я гладил светлые, соломенные волосы. — Лео, я тебя л-люблю. — казалось, он говорил это в первый раз. целуя его в солёные глаза, щёки, я признавался в тех же вещах. а солнце уже взошло.