My home

      Сумерки разноцветным полотном накрывают город, даруя людскому взору чарующие картины на небе. Люди движутся каждый в своём направлении: тот уставший мужчина, например, очевидно, плетется домой с работы; или вот те два школьника — на глаз — заканчивающие среднюю школу, кажется, гуляют после напряжённого дня и обсуждают неудачно написанный тест. А для кого-то наконец наступает любимое время суток, что вызывает желание выйти и вдохнуть чувствительным носом человеческий мир.       День сегодня выдался пасмурный, и дождь успел немного напакостить. Лёгкий ветерок приятно обдувал прохожих и трепал волосы Юнги, в чем он не видел особой беды, ведь те наоборот так в глаза не лезли. Переулок, напичканный различными кофейнями и маленькими магазинчиками, нравился Юнги своим таким жизненно необходимым людям уютом. В воздухе всегда витал запах свежей вкусной выпечки и кофе, летал шлейф не крепких сигарет, а сегодня, вдобавок, освежал запах асфальта после дождя.       Юнги правда нравилось здесь гулять.       Заскочив в пекарню, где уже был постоянным клиентом, он вышел довольный с небольшим бумажным пакетом любимых булочек и пончиков, спеша поскорее достать оттуда ещё тёплое изделие и съесть. Эта уютная пекарня и приятная женщина, которая одновременно и владелец и пекарь, вызывали в нем необъяснимые теплые чувства. На душе становилось по-домашнему хорошо, а когда подобные люди попадаются на пути, он в них не разочаровывается: за свои годы Юнги удалось уяснить, что такое встречается не очень-то часто.       Пройдя чуть дальше по переулку, Юнги свернул направо, где находился своеобразный тоннель, пройдя через который, можно было вернуться на шумные улицы мегаполиса. Внимание было все ещё уделено поеданию выпечки, но нос уловил усилившийся в этом месте запах сигарет. Таких знакомых — черничных. Он не сразу понял, где находится источник, пока не услышал любимый голос, тихо напевающий незнакомую ему песню. Он в миг повернулся в сторону парня, который, прикрыв глаза, опирался на серую стену. На нём была худи насыщенного фиолетового цвета, что сразу бросалось в глаза; рукава немного закатаны, потому открывался вид на узоры, выведенные чёрными чернилами, покрывающих бо́льшую часть кожи. Между также татуированных пальцев дотлевала сигарета, пока он что-то напевал себе под нос с закрытыми глазами.       На лице Юнги появилась улыбка.       — Ты что здесь делаешь? — спрашивает он, подходя почти вплотную.       Чимин открывает глаза, будучи совсем не удивлённым при этом, тушит сигарету о холодный камень стены, запуская окурок в полет до мусорки, и улыбается. Не то чтобы совсем не хитро.       — Не рад что-ли мне, а, Юнни? — Юнги привычно цокает и закатывает глаза на такое обращение.       — Ладно, можешь не отвечать, и так понял, что тебе просто вновь захотелось меня подкараулить.       — Слишком очевидно, где тебя искать: ты либо у нас на подоконнике, либо на своей работе, — улыбка Чимина становится ещё шире, глаза блестят и весь он искрится хорошим настроением. Не то чтобы Юнги редко его таким видел, но каждый раз сам становится самым счастливым, зная, что Чимин хорошо себя чувствует.       Мин просто смотрит на него нежным взглядом, рассматривая малейшие детали лица — каждый раз как в первый, — не отказывает себе в удовольствии провести по волосам пепельного блонда, которые, действительно магическим образом, всегда остаются мягкими, и, без сомнений, готов заниматься подобным вечность.       — Ты опять это делаешь, — говорит Пак негромко, завороженно гладя в ответ в глаза Юнги.       — Что?       — Ты знаешь, — что смотришь так, словно — я весь твой мир, остаётся неозвученным.       В ответ Юнги лишь наклоняется ещё ближе к лицу, чтобы оставить короткий поцелуй на губах, слегка задевая небольшое кольцо на правом крыле носа Чимина своим.       — Будешь? — протягивает бумажный пакет, и Чимин, к небольшому удивлению Мина, — ибо тот далеко не самый любитель сладкого, — берёт все же один небольшой пончик, а после переплетает с ним пальцы и ведёт за собой. Юнги без лишних комментариев все ещё просто любуется какой-то слишком довольной моськой и молча идёт в ожидании, когда тот все объяснит.       — На меня сегодня нашло вдохновение, — стараясь держать восторг под контролем, начинает Пак, а уши Юнги сразу напрягаются и все своё внимание он концентрирует на чужих словах. Такие всплески вдохновения всегда приводят к чему-то интересному. — Как-то даже слишком внезапно. Точнее, так всегда и происходит, но… сегодня оно проснулось после того, как я некоторое время беспрерывно думал о тебе. — на этих словах он аккуратно подсматривает за реакцией Юнги, и, увидев как мгновенно в глазах того вспыхнула вселенская радость и уже такая знакомая щенячья преданность, едва ли не запищал от собственных переполняющих чувств. Он сам себя сегодня не совсем узнает.       Но одновременно понимает, чем вызвано такое поведение.       Он написал что-то простое, но настоящее. Просто то, что чувствует каждой частичкой тела, а главное — готов уверенно кричать об этом на весь мир. И именно это он и собирается сделать, приведя Юнги домой.

Cigarettes after sex — Young & Dumb

      Юнги и Чимин в отношениях полтора года. Это не много, но для начала уже неплохо. К тому же, они даже удачно съехались и это ничего не разрушило — только укрепило. И каждый уверен, что это далеко не последний год. Их первая встреча была едва ли не идентичной сегодняшней, и, наверное, не будь Юнги наделён с рождения крайней решительностью и прямолинейностью, которые в тот день вылились в: «Ты очень красивый, а голос твой очаровательный. Скажешь мне любую свою соцсеть? Хочу пригласить тебя на свидание, когда ты отойдешь от ступора из-за такой прямоты», то, может, они бы больше и не встретились. Но всё очень удачно сложилось.       Чимин занимается музыкой. Да, тот самый сам себе музыкант с особой аурой. И он хорош в том, что делает. Это правда, Юнги гордится им. И сам любит время от времени пристроиться рядом за написанием новой песни, потому что знает, что, в общем-то, неплох в этом, но все же для способа заработка выбрал профессию дизайнера интерьера. Ну вот такой он довольно разносторонний человек. Его все устраивает.       Встречаться они начали, в общем-то, тоже довольно спонтанно. Но никто ни о чем не желает, совершенно наоборот. У них не мало точек соприкосновения, но и отличия конечно есть. Однако они так чудесно дополняют друг друга. Наверное, это та идиллия с друг другом, о которой все мечтают.       Юнги нравится тишина — Чимину же только та тишина, которая не давит на мозги. Юнги мечтает о большой собаке — Чимин о пушистом котике. Но оба в целом-то души не чают во всех животных. Юнги любит латте с карамелью — Чимин чай с лимоном и мятой, но единогласно — и с не меньшим удовольствием — могут заменить все вышесказанное крафтовым пивом. Какие тут могут быть разногласия вообще?       Юнги обожает закидывать любимого парня комплиментами и по-доброму стебаться, в чем и тот не отстаёт: всегда смущается, но снаружи старается максимально не выдавать этого. Однако оба знают, что данные попытки весьма провальны. Чимин любит зажимать в объятиях и душить мягкими поцелуями, когда к нему приливает волна нежности, что случается ежедневно. И в эти моменты Юнги искренне хочется подарить ему весь мир. Желательно на другой планете, чтобы неиспорченный людишками. Хотя, такое желание его преследует и тогда, когда тот просто дышит.       Юнги любит стягивать с Чимина футболку или любую помеху на верхней части тела, когда они дома, не переживая о том, что может быть холодно, ведь в квартире правда комфортная температура. А всё для того, чтобы любоваться красивым телом и не менее чарующими татуировками, которые притягивающе взгляд, ползут по рукам до шеи, а также отдельные узоры, которые есть на спине и за ухом. Ему нравится валить его на кровать, чтобы губами пройтись по каждому штриху чернил, дабы только запомнить каждый рисунок, каждую надпись и каждый участок кожи. Чимину это, несомненно, тоже очень нравится. Даже с тем фактом, что в это время Мин любит и покусаться. Не то чтобы неприятно, конечно, зачем лгать, но это даёт ещё один повод ему называть его Дракулой. Просто потому что…а почему бы и нет? Вы вообще видели его бледную кожу? Ещё и не спит по ночам.       Пак разделяет любовь Юнги к небу. Дневное тоже, но ночное особенно. Наверное, они готовы смотреть на него вечно. Пока кто-то всё-таки не отвлекается на другого, потому что, несмотря на всю любовь к звёздам, считает, что тот, все же, прекрасней всех их вместе взятых.       Пак также любит тот уют, комфорт и безопасность, которые он испытывает, находясь рядом Юнги. Одним своим присутствием, самой очаровательной улыбкой или остроумный шуткой, где бы они ни были, он так легко способен заставить его почувствовать себя беззаботным и счастливым.       Обо всём этом он и написал. Именно для него.       Оказавшись в квартире, Чимин как можно скорее потащил Юнги в их комнату. Спальня была смещена с ещё одной небольшой комнатой, где они занимались своими делами и практически всегда царил скромный творческий беспорядок. На данный момент возле стола стояла гитара, а на самой поверхности лежал большой открытый блокнот, где было видно много текста: где-то перечеркнутого, а где-то очень мелко написанного.       Переодевшись в домашнее, Юнги привычно уселся на подоконник рядом со столом, который уже давно был застелен пушистым пледом, а Чимин устроился на стуле, взяв в руки гитару.       — Я кое-что написал и хочу, чтобы ты послушал. Текст в любом случае останется неизменным, но над мелодией я ещё наверняка захочу подумать множество раз, поэтому по большей степени советую обращать внимание именно на текст, — закончив предысторию, Пак немного завис, засмотревшись на такого теплого и домашнего Юнги, который, кивнув, легко улыбался и ёрзал в ожидании. Тот, впрочем-то, занимался примерно тем же.       До ушей Мина дорвались первые аккорды мелодии, действительно не столь замысловатой, но очень приятной для слуха, а спустя несколько секунд и любимый голос. Он начал вслушиваться.

«У моего дома красивые глаза,

Самый милый нос,

Самые красивые улыбки» — Чимин пока не смотрит на Юнги; не видит как тот настораживается.

«Мой дом любит звездные ночи,

Низкий ростом, — коротко улыбается —

И иногда кусается» — и кидает быстрый взгляд на застывшего парня.

«Мой дом имеет пару окон в мою душу,

Мой дом каким-то образом заставляет меня чувствовать себя таким цельным…

Мой дом словно из золота» — у Юнги сердце начинает биться как сумасшедшее, он жадно впитывает каждое слово.

«Мой дом никогда не будет местом,

У него самое красивое лицо,

Мой дом… ты мой дом» — Пак снова бросает взгляд на Юнги, нежно улыбаясь и задерживая его подольше, чтобы запомнить тот спектр эмоций в глазах напротив.

«Ты тот, кто заставляет меня чувствовать себя ребенком;

Тот, кто всегда заставляет улыбаться,

Мой дом… ты мой дом,

Я тебя не отпущу» — Юнги чувствует, будто его сердце сейчас остановится, а из-за бесконечного количество нежности внутри, он сам растечется следом.

«Я чувствую себя в безопасности,

Никаких тревог,

Ты мой дом,

Ты хоть знаешь об этом?

Потому что когда я падаю,

Ты всегда меня ловишь.

Я отдам своё всё,

Я буду любить тебя,

Мой дом никогда не будет местом…»

      Чимин повторяет ещё несколько строк и вскоре песня подходит к концу. Он кладёт гитару на место и смотрит на Юнги, ожидая чего-то. Тот сидит несколько секунд неподвижно, только хлопает ресницами, а потом широко улыбается. Чимин готов поспорить, что весь свет этого гребанного мира был именно в этой улыбке. Он с удовольствием бы ослепнул, только если с её помощью. Мин подрывается с места и в два шага оказывается рядом с Чимином, за руки помогает встать и сразу же крепко обнимает, накрывая чужие пухлые губы своими. Двигает губами очень нежно и аккуратно, так, когда до приятных мурашек и тех самых пархающих бабочек в животе, наслаждаясь ответной реакцией и переполняющими чувствами. Правую ладонь перемещает на шею, большим пальцем почти невесомо выводя узоры за ушком, где как раз размещается небольшая тату, а левой перебирается на талию, совершенно не желая вообще когда-либо отпускать. Немного отстранившись, он тихо говорит почти в самые губы:       — Это было очень красиво, Минни, я в восторге. И я люблю тебя всеми жизнями во всех вселенных её бесконечностей, — у Чимина по телу снова пробегаются мурашки.       Я так влюблён… и так любим — думается каждому из них.       Я самый счастливый человек — настигает следующая мысль.       И никто из них друг друга не отпустит.