Любовь - болезнь, а не лекарство.

       Я не понимаю её! Она то рядом, то уходит и делает вид, что нас ничего не связывает. Она дарит мне цветы, оставляя их на моей подушке каждое утро и вечер. Защищает перед своими же однокурсниками и целует. Жарко. Без стеснения. Она безумна.        И совершенно точно безупречна.        Но она же проходит мимо, безразлично оглядывая. Она молчит, когда я говорю о своей любви и снимает с меня одежду, стоит мне заикнуться о наших отношения. И это заставляет почувствовать себя игрушкой.        Я устала! Правда устала! А сейчас, когда выяснилось, что она помолвлена с Лестрейнджем, я чувствую себя окончательно разбитой. И бессовестно обманутой. У меня больше нет сил. Глаза вновь застилают слёзы, а голова раскалывается. Я ненавижу себя за слёзы, которые не умею сдерживать. Ненавижу себя за любовь, которая поглощает меня изнутри. И за вечную слабость, с которой не способна бороться. Чёрт! Да я даже до комнаты не способна дойти. Поэтому просто съезжаю по стене в коридоре. Как бы хотелось больше никогда из него не выходить. Уснуть и умереть там, чтобы больше не чувствовать боли. И беспомощности, что буквально олицетворяет меня.        Но моим желаниям не суждено сбыться. Прямо ко мне идёт какой-то парень. И судя по походке, это Сириус.  — Дема? Что случилось?! — Ну конечно, чего я ожидала? Застань я кого-то рыдающим на полу, тоже спросила бы. А то мало ли, вдруг человек с катушек слетел. Как же меня все раздражают! — Ничего! Совершенно ничего! Мне всего лишь то разбила сердце твоя кузина. А так со мной всё прекрасно! — Пожалуй мне давно стоило наорать на кого нибудь. Аж полегчало. Жаль только Сириуса. Он совсем ни в чём не виноват. И горло моё жалко. Его от крика засаднило. Теперь даже покричать не получится.— Знаешь, Сириус, я очень хочу её ненавидеть. но не могу. Слишком сильно люблю. Люблю её до боли в горле и животе. Люблю до побелевших костяшек и скрипа крошащихся зубов. Люблю её до безумия, на которое не способна даже она сама, — Демантениэлла! Что вообще с тобой происходит?! Ты только что в любви Беллатрисе перед Блэком призналась! Хотя. Стоп. Речь шла о кузине. Может мне повезёт, и он не узнает о моей влюблённости в его «заклятого врага»? — Дьяво-о-ол! Джеймс меня убьёт! А потом родители из дома выгонят! — За что? — Я что сказала последнее предложение вслух? Я точно чокнулась. И мне явно пора в больничку. Глядишь, и мою одержимость Би вылечат. Нет. Мне теперь нельзя называть её «Би». Только Беллатриса. Она сделала свой выбор. И мне стоит перестать тешить себя надеждами на совместное будущее. Или не сделала? Я ведь так и не дала ей объясниться.        Уткунв взгляд в каменный пол я не заметила, как Блэк оказался прямо передо мной. Не знаю, что с ним случилось, но Сириус внезапно обнял меня. А я всегда любила его объятья. Они были редкими, но счастливыми. Словно скрывали от проблем и одновременно отогревали мягкими одеялами. Я обожала обнимать Сириуса ровно так же, как целовать Беллатрису. Но желание коснуться Беллы было другим. Навязчивым и больным. Оно давило и разрушало, требуя. С Сириусом же всё было по другому. Я восхищалась и лелеяла в памяти каждый момент проведённый в круге его рук. Как хранила воспоминания об отпуске на море например. И желание обнять всегда было пропитано лишь нежностью и мягкостью. — Маленькая Эль. Ты уже совсем не маленькая. Я не могу помочь тебе. Но могу поговорить. Беллатриса никогда не была моей любимой сестрой. Скорее наоборот. Но я видел, что на тебя она смотрит с понятным только ей восторгом и.. со счастливой улыбкой. Я надеялся, что мне кажется. Зря. Помнишь, как ты расспрашивала о наших с Ремусом отношениях? Ты выдвинула мне целую кучу случаев и примеров моих поступков, о которых я не подозревал. Ты столько мне рассказала, о том, что я делал даже не осознавая. Я долго не мог понять: как же ты всё подмечала. Но оказалось, когда заметил первый сигнал, второй ищешь уже инстинктивнои и с лёгкостью находишь. Особенно, если не ослеплён нежеланием разбираться и распутывать всё. Я прекрасно видел твои взгляды, цветы вплетённые в волосы и многое другое. Я не злюсь. Всё понимаю. Сам был в похожей ситуации. Просто, если ты действительно влюблена. Лучше поговорить. Это единственный совет, который я могу дать. И ещё. Помни, что многое зависит не от нас. Но итог всё равно, результат нашего выбора. — Сириус выдохнул прямо у моего уха и резко отстранился, вставая, и протягивая мне руку. Чтож, пожалуй он прав. Мне стоило бы обсудить всё с Беллатрисой, а не сбегать. Хотя не уверена, что вместо меня не сбежала бы сама Белла.  — Проводишь меня в совятню? Боюсь не смогу пока разговаривать с ней, лицом к лицу. — Да, конечно.        Так мы и дошли до обителя сов. Вдвоём и в полнейшей тишине. Зато я не чувствовала себя обречённой. Всё было относительно хорошо, пока я не дошла, до письма.

Дорогая Би. Прости, что сбежала. Мне надо было всё обдумать в одиночестве, надеюсь ты понимаешь. Я думаю, нам пора поговорить хотя бы о ближайшем будущем. И о наших отношениях. Будь уверена, через письмо ты не сможешь перевести тему в постель! Я знаю, что ты дорожишь семьёй никогда не понимала, что ты нашла в этих бездушных людях и поэтому вряд ли откажешься от помолвки. Но в таком случае, забудь обо мне. Я не собираюсь быть любовницей и встречаться с тобой по разу в месяц. Сейчас у тебя есть выбор. Ты можешь выйти замуж, за Рудольфуса или отказаться и жить со мной. Тебе конечно покажется, что это невозможно потому что тебя долгие годы промывали мозги любимые родственнички, но на самом деле, самый ужасный исход, это то, что для тебя заблокируют сейфы Блэков. Буду ждать ответа.

С любовью, твоя Ниэлла

       Я с трудом могу вспомнить оставшуюся часть вечера. От волнения в памяти остались лишь обрывки: вот Сириус помогает мне дойти до гостиной, а вот Марлс переодевает меня, потом Лили читающая какую-то историю, что бы я спокойно заснула.        На следующее утро я внимательно следила за совой, опускающей письмо Белле. И разглядывала её лицо при прочтении. Но оно совершенно ничего не выражало. Было больно. В тот день я так и не позавтракав, выбежала из большого зала, чувствуя смесь разочарования с надеждой.        За ожиданием ответа, я перестала обращать на что либо не касающееся Беллу внимание. Учителя беспокоились из-за моей резко снизившейся успеваемости. Девочки из-за ужасного вида, а мародёры из-за отказов поучаствовать в очередном розыгрыше. Но всё это проходило мимо меня. Даже письмо родителей. К прежним эмоциям подмешивалась обида. Я стала намного тревожней, вечного оглядываясь. Мало спала. И везде искала Беллатрису        Закончилось это лишь через две недели. Я всё же получила так долгожданное письмо. Каждая клеточка ликовала. Но официальная печать заставила меня насторожится ещё до открытия. Каждая секунда бежала невероятно долго, дыхание спёрло, но вот я приступила к чтению.

Здравствуй Демантениэлла. Как у тебя дела? Всё ли хорошо? Я пишу, чтобы сообщить тебе радостную весть. Первого июля состоится моя свадьба с представителем знатного рода, Рудольфусом Лейстрейнджем. Приглашение прилагается к письму.

С наилучшими пожеланиями, Беллатриса Лейстейндж

       Я отчётливо прочувствовала, как кусочки разлетевшегося сердца, острыми краями впились в плоть. От ужаса окончательно прехватило дыхание и я судорожно схватилось за горло, пытаясь вдохнуть. В следующий миг ко мне спешила мадам Пмфри и ещё куча каких-то людей. Но узнать кто мне было не суждено, ибо я провалилась в обморок.

***

       Прошёл уже год, а я всё так же в больнице. Кажется я когда-то говорила, что мне пора в больничку. Как же я была не права. Больница мне совершенно не нужна. Мне нужна была любовь.

***

       Беллатриса Лейстрейндж стояла перед заброшенной могилой своей первой любви. Она так и не поговорила с ней, с того момента, как рассказала о помолвке. Она ждала, когда её любимая Ниэлла отойдёт и будет готова к разговору. Ждала знака или письма. Но ничего не происходило. В день, когда Беллатриса наконец решила поговорить, Поттер стало плохо и её направили в больницу Святого Мунго. Целый год Белла пыталась пробиться в палату к девушке. Даже отложила свадьбу. Но пройти к любимой так и не получилось. А ровно спустя час, после последней попытки Демантениэлла Поттер вскрыла вены. Найдена была уже мёртвой.

А ведь всё сложилось бы иначе, стоило Деме чуть больше времени уделить печати. Печати Лейстрейнджей, оформленной самым ненавистным цветом Беллатрисы — красным.