Феникс во льдах

С утра я проснулась в отличном настроении. Прорицаний снова не будет, а директор Снейп вернется завтра-послезавтра. Значит, до обеда масса свободного времени! Встав с кровати, решаю сделать небольшую разминку — после вчерашней тренировки мышцы слегка болели. Придя в ванную, я подняла футболку — место, где вчера красовался синяк, радовало чистой белой кожей. Не поверив глазам, даже аккуратно потрогала пальцами, но болевой эффект отсутствовал. Закончив с водными процедурами, собрала волосы в хвост, переоделась в форму и спустилась в Большой зал. На пути к столу меня остановил Драко: — Эй, Уизли, — я развернулась, — директор возвращается сегодня, поэтому Алхимия будет по расписанию. — Хорошо. Спасибо, Малфой. Он подмигнул и прошёл дальше, к слизеринцам. Сев за свой стол, я отметила, что новость почему-то порадовала. И если Макгонагалл не передала уведомление о недопуске, значит, я смогу посещать этот узкоспециализированный курс. А ещё, раз Снейп здесь, можно задать ему вопросы по балу. Стоп. Мистер Малфой говорил, что директор отлучится на неделю, но тогда, что он делал здесь, пока я валялась в Больничном крыле? Тут я вспомнила слова Драко о том, что его отец не так давно искал подходы к Снейпу, дабы предложить Ордену финансирование и помощь. Разве после смерти Дамблдора двери Ордена для Малфоев не закрылись? А закрывались ли они вообще? Чёрт, чем больше узнаю, тем запутаннее и страннее получаются выводы! Я уже запуталась кто на чьей стороне. Так, Джинни, только без переживаний и тревог! Не имеет значения кто и за кого борется. Единственное, что реально важно — я сама. А другие пусть сами разбираются со своими предпочтениями, сторонами и прочим. — Джин, привет, о чём задумалась? — я встретилась взглядом с Невиллом. — Просто ты уже пять минут ковыряешь яичницу. Я опустила взгляд на тарелку. И правда, витая в облаках, я умудрилась размазать свой завтрак тонким слоем. Отставив малоаппетитное месиво, придвинула к себе кашу и приступила к завтраку. — Джинни, что у тебя случилось? — осторожно спросил Долгопупс. — Почему ты спрашиваешь? — Ты сегодня очень рассеянная. — Ничего не случилось, — улыбнулась ему. — Просто думаю о подготовке к балу. Осталась пара недель, нужно многое подготовить. Невилл улыбнулся. — Ну, если что, обращайся. Мы всегда поможем тебе. — Спасибо, Невилл. К нам подсел Дин и поделился своим впечатлением от вчерашней тренировки. Мы с Невиллом смеялись над тем, как удачно он пародировал мой командный тон и то, как смешно закатываю глаза от загонов Кормака. После завтрака меня нагнала Луна. Она предложила прогуляться к озеру и поговорить. Я охотно согласилась — в мозгах такая путаница, что свежий взгляд и светлая голова Лавгуд не помешают. На берегу Луна трансфигурировала пару стульев, а я создала тёплый шар, чтобы не продрогнуть от ветра с воды. На всякий случай я даже навела согревающие чары на наши мантии. Мы разместились с комфортом и с минуту сидели в тишине. Ветер усилился и гладь озера покрылась рябью. — Джинни, расскажи, что с тобой происходит, — оторвала меня от созерцания меланхоличного пейзажа Луна. — После того, как вернулась из Больничного крыла, ты сама не своя. Луна моя лучшая подруга. И я доверяю ей на все сто. Однако не уверена стоит ли ей знать всё... Да, к чёрту! Расскажу, иначе меня окончательно поглотят мои же мысли. Сделав глубокий вдох, я начала: — Луна, я не смогу рассказать тебе всё… — подруга понимающе кивнула. — Я попала в Больничное крыло из-за приступа. Мадам Помфри сказала, что это был посттравматический синдром. После битвы, — я сглотнула, — мне снятся кошмары. Постоянно… — Они как-то связаны с самим сражением? — уточнила Луна. — Не всегда. Впервые мне приснился просто сон о том дне. Раньше мне снились мама и братья, потом к ним прибавились варианты того, как я существую в клетке договорного брака, — меня передёрнуло. — Понимаешь, воспоминания о битве я старалась закапывать как можно глубже. Чтобы забыть. Не помнить ни секунды. — Я закрыла глаза. Луна накрыла ладонью мою руку. От её поддержки стало легче. — А той ночью… я увидела весь тот Мордредов день и потеряла контроль. Луна, я не могла от этого уйти. Картины, которые я видела… Крики… Кровь… Смерть… — по щеке побежала слеза… — Они не прекращались. Это было невыносимо, и потом такая манящая темнота. — О, Джинни, — сочувственно выдохнула Луна. — Мадам Помфри рассказывала директору, что, аппарировав вместе с моим домовиком в мои покои, она увидела, что я исхожу криком и бьюсь головой о стену. Петрификусом приложила и Снейпа вызвала. Я тогда крови много потеряла и, конечно же, заработала сильное сотрясение. Но мне... Луна, мне запомнилась лишь спасительная боль, хоть немного отвлекавшая от тех ужасов, что полностью поглотили моё сознание. Я… — я осеклась. Не могла больше продолжать. Лавгуд крепко обняла меня тонкими руками: — Не продолжай. Я понимаю, — шепнула она. Я обняла её в ответ. Через несколько минут успокоилась и продолжила: — Сразу после выписки мадам велела мне зайти к директору. Профессор Снейп прямо сказал, что или психотерапия, или окклюменция. Я выбрала второе и теперь тайно обучаюсь у мистера Малфоя, потому как для всех остальных якобы беру у него уроки этикета и танцев — чтобы соответствовать новому статусу семьи Уизли, — я серьёзно посмотрела на подругу. — Луна, но об этом никто не должен знать. Особенно Драко. — Не переживай. Я — могила, — заверила Лавгуд. — На первом занятии, когда он просматривал воспоминание о последнем поцелуе с Гарри, меня захватила паника, но мистер Малфой быстро разорвал контакт. — Погоди, а как вы дошли до этого воспоминания? — остановила Луна. — Сначала он проверял мой ментальный щит на прочность, а потом проломил его… ну и увидел все. Так и добрался. Понимаешь, я, как идиотка, собрала все такое вот важное под замки, а те под блок. Он, конечно, сразу нашел сектор воспоминаний запечатанный на сто замков, взломал и увидел… — А зачем ему эта информация? — перебила Луна. Я пожала плечами. — Видишь ли, Джинни, опытный легилимент может выбрать любое русло в сознании. Он ведь сам выбирал, что просматривать, верно? — я неуверенно кивнула. — Значит, ему была важна эта информация. — Луна задумалась, а потом отмахнулась, будто прогоняя мысли — Ладно, об этом позже, что дальше? — Мы поработали над видоизменением воспоминаний. Но самое страшное случилось вчера… — я засомневалась, стоит ли рассказывать — не хотела печалить подругу, но потом, собрав волю в кулак, на одном дыхании выдала: — Перед тренировкой ко мне зашёл Джордж и сказал, что мою кандидатуру выставили на аукцион. — Что? — глаза Луны округлились. — Теперь меня сможет приобрести любой состоятельный Пожиратель, — я усмехнулась, — либо в жены, либо, так, поиграться. — Мерлин, Джинни! Это ужасно! Так нельзя! — Луна вскочила принялась мерить шагами берег. — Это бесчеловечно! Они и так лишили нас выбора, устроив этот отвратительный подбор жён и мужей! За что они так с тобой? — Я попросила у Джорджа маггловскую книгу, — встретилась с непонимающим взглядом подруги. — В письме, — уточнила я. — За пару дней до этого я прочла совершенно волшебную историю написанную магглом. И так впечатлилась, что захотела иметь таких книг побольше… — Ну и что? — Луна негодовала. — Это не повод продавать человека! Я не понимаю… — Она снова села. — Джинни, прости меня. Если бы я была рядом, то ты бы не набрела на эту злосчастную книгу. — Луна, — я взяла её ладони в свои. — Даже если бы я не набрела на эту книгу, он придумал бы другой способ поиздеваться. Я и не думала, что смогу долго и счастливо жить в навязанном браке. Все Пожиратели отлично помнят, с кем я недолгое время встречалась… — Но, Джинни, — сетовала Лавгуд, — это всё равно бесчеловечно! — Очнись, Луна! Спустись на землю. Мы проиграли, — констатировала я, — и нет смысла рассуждать о человечности или бесчеловечности победителей. Луна попыталась было возразить, но не нашла аргументов. Мы сидели в тишине. Каждая в своих мыслях. — Джинни, — осторожно позвала Луна, — у меня есть одно глупое предположение… — я посмотрела на неё, — но, чтобы убедиться, мне понадобится успокаивающее зелье… — она покопалась в сумочке и достала флакон. — Не нравится мне это… — Ты сказала, что от воспоминания о поцелуе с Гарри, ты запаниковала, верно? — сказала Луна, как-то странно улыбаясь. — Верно — подтвердила я. — А что, если… — она осеклась. — Давай так. Постарайся сейчас представить тот день в красках и рассказать его мне, но как только тебя начнёт одолевать тревога или паника, сразу выпей зелье. Действует мгновенно. Супермощное, особенно для тонких ментальных надстроек. Я недоверчиво посмотрела на неё и крохотный флакончик. — Доверься мне, я все расскажу, но сперва хочу убедиться в верности своих предположений. Поразмыслив над её словами, я решила рискнуть. Луна знает, что делает. — Тот день… — начала вспоминать. — Мама запретила мне сражаться, потребовав остаться в Выручай-комнате. Но я не могла долго сидеть взаперти, когда все мои друзья ушли сражаться. Посидев там, очень долго, на мой взгляд, я всё-таки выбралась, не без помощи Рона с Гермионой и Гарри, которым за чем-то понадобилась Комната. Первое, что испытала, как только вышла наружу — чистый ужас. Тонкс в панике искала Люпина, я успокаивала её, кто-то прошёл мимо и сказал, что он сражается с Долоховым; Нимфа побежала туда. А я осталась в коридоре совсем одна. Понимаешь, Гарри и Рон взяли с меня слово, что не сдвинусь ни на шаг, вот я и ждала. А потом… Вокруг творился хаос, тут и там сражались студенты, преподаватели и Пожиратели… Я решила разыскать тебя, пробиралась сквозь сражающихся, разбрасывая боевые заклятия в Пожирателей… — я задумалась, пытаясь чётче представить картинку. — Добралась до Большого зала. Увидела вас с Парвати и как вы сражаетесь с Беллатрисой. От страха за твою жизнь тоже вступила в бой, — я помолчала. Луна благодарно улыбнулась. — Мимо пролетело убивающее, и сразу после этого уже мама вступила в бой с Лестрейндж. Я переживала за неё, но не могла двинуться с места. После её победы над Беллатрисой, Тёмный лорд объявил о передышке. В зал принесли тела погибших, — по щекам снова побежали слёзы. — Вся семья собралась вокруг Фреда. Перси винил себя, как и Джордж. Но больше всех это подкосило маму. Люпин и Тонкс, их маленький Тедди… И вдруг я увидела Гарри, думала он меня ругать будет, за то, что ушла, но нет... Он даже и не вспомнил, даже обрадовался мне... Он сказал, что идет в Запретный лес, уверял, что всё будет хорошо — у него есть план. Но я видела, что он нервничает... Гарри прижал меня к себе… — и тут меня снова охватила паника, но я продолжила: — Поцеловал… Знаешь, это был очень странный поцелуй, мне будто… — в висках резко закололо и паника накрыла меня с головой. — Джинни, зелье! — услышала я крик Луны. Я пыталась открыть флакон, но ничего не получалось, а паника нарастала. Луна помогла и, моментом поборов крышку, быстро влила зелье мне в рот. В это же мгновение страх пропал. Я снова ощущала себя нормально. При попытке подумать о том, что я сейчас рассказывала, мысли перенаправлялись в другую сторону. Я испуганно посмотрела на подругу: — Луна, что это было? Луна встала, на её лице блуждала хищная улыбка. Я не спускала с неё взгляда, она села на корточки и произнесла: — Джинни, ты — ключ к нашей победе, — я вскинула брови. — Когда Гарри проник в Хогвартс, он искал диадему Когтевран, но объяснять ничего не стал. После битвы я долго размышляла об этом. И прочла массу литературы. Ты только подумай, — она вскочила и снова принялась расхаживать туда-сюда. — Гарри, Рон и Гермиона уходят с последнего курса, чтобы якобы блуждать по лесам. Это глупо! Они явно преследовали какую-то очень важную цель. И потом — их видели в Гринготтсе, но зачем беглецам посещать место, которое тщательно охраняется? — я не понимала к чему клонит Лавгуд, но внимательно слушала. — Потом они явились в Министерство, а затем и в Хогвартс. Три места, три, Джинн! И каждое надёжно защищено! Ты понимаешь? — она обернулась на меня, её глаза победно сверкали. — Не совсем… — Это же очевидно! Они искали что-то! Какие-то важные предметы! Я прочла множество книг, в том числе и тёмных — стащила из библиотеки Паркинсон, — уточнила она. — Джинни, — она подошла вплотную и зашептала: — Мне кажется, они искали крестражи. — Крестражи? А что это? — я всё еще пыталась понять поток мыслей подруги. — Если вкратце, то наитемнейшие артефакты, хранящие частичку души определённого волшебника, — вдруг лицо Джинни преобразилось, она таинственно посмотрела на меня: — Джинни, расскажи о дневнике! Дневнике Тома Реддла. — Ну, с помощью него я общалась с ним и творила бесчинства, иногда теряла сознание и не понимала, что происходит… — Джинни, — Луна захлопала в ладоши. — Это же был крестраж! Судя по всему, их было очень много. Так. Они пытались ослабить Волан-де-Морта, уничтожив крестражи. Что-то явно пошло не по плану, — она засияла и снова взяла меня за руки. — Джинни, возможно, Гарри знал, что умрёт, поэтому он передал тебе воспоминания — через поцелуй. Ты же рассказывала, он всегда был робким, не проявлял инициативы. Ты не находишь это странным: перед тем, как он отправился в лес, он решил поцеловать тебя. Джин, Гарри не такой сентиментальный. Если он знал, что его ждёт, ему нужна была подстраховка! — Я начала понимать, к чему она клонит. — А благодаря тому, что эти воспоминания ценны, возможно, он хотел закрыть их, и, сам того не понимая, закрыл их в твоём сознании и теперь, когда твоё сознание переносится в то событие, то воспоминание защищает себя, вводя тебя в состояние паники. Вот зачем тебе окклюменция! Она закончила и села. Вся такая собой гордая и радостная. Несмотря на позитив Луны, я не успевала переварить поток информации. Крестражи с частичками души Волан-де-Морта. Ребята их искали и уничтожали, но, судя по всему, не закончили. Но почему я ничего не вспоминала с тех пор? Если верить Луне, то Гарри неосознанно спрятал их в моей памяти. Легилименцией их тоже не обнаружить, видимо, мистер Малфой пытался. Так, стоп, значит, он знает! Или просто неосознанно наткнулся. Я ничего не понимаю. Но Снейп опекает меня, и он же настоял на окклюменции, ведь никто в здравом уме не согласится проходить маггловскую психотерапию. Вот он и предложил мне выбор без выбора. И тут меня осенило: — Луна, мне нужно поговорить со Снейпом! Луна улыбнулась и кивнула. — Мерлин, Луна. Ты гений! Как? Как ты догадалась? Чёрт! Луна! — я не могла связать слова. — Не благодари, скорее всего, даже после разговора со Снейпом легче не станет. Всё зависит от твоей ментальной защиты, если она сильна, то потребуется время, чтобы добраться до воспоминаний Гарри, — произнесла подруга. — Я поговорю с ним сегодня же, — уверенно произнесла я. — Если твои догадки верны, то, возможно, мне не придётся насильно отдаваться в лапы Пожирателей. Да и другим студентам жениться друг на друге. Наступит снова мирное время! — я улыбнулась. — Луна, ведь если ты права, мы сможем покончить с ним раз и навсегда, я сделаю всё для этого, даже если придётся погибнуть! — Луна осуждающе посмотрела на меня. — Чего стоит моя жизнь, если за этим стоит долгожданная победа? — Кстати о разговорах с директором, — Луна извлекла из кармана сложенный листок бумаги. — Это план рассадки гостей и примерный план по декору интерьера. Ты же явно не начнёшь говорить директору всё в лоб. Я хищно улыбнулась. Знала бы она о моём недавнем срыве! — Луна, — я благодарно обняла подругу, — спасибо тебе. Впервые за долгое время у меня появилась цель. — Потом поблагодаришь, — смутилась Луна. — Мы же ещё не уверены в достоверности моих догадок. Я кивнула. Мы погрузились в молчание; до начала Алхимии оставалось сорок минут. Я решила пока что продумать наш с директором диалог, чтобы случайно не вспылить…

***

Занятие по Алхимии Снейп начал с того, что выдал нам конспекты с прошлого урока и потребовал закрепить листки в учебниках. К слову, наши ряды поредели. С ноткой грусти я отметила отсутствие Луны — перед тем как вернуться в замок, она сказала, что ей нужно добежать до Пэнси. А из-за нашей беседы я не успела спросить её прошла ли она на курс. — Сегодня вместо практики будет показательный урок. Всё, что я буду демонстрировать нужно записать в чёткую инструкцию, на следующем уроке вас ждёт самостоятельная работа, — его взгляд пробежался по мне и Драко. — Не в парах. Итак, приступим. Сперва он сжег потрясающий цветок, а после начал постепенно восстанавливать его из пепла. Для чего приготовил зелье на основе толченых лепестков любистока, носа топеройки, серебряной пыли, пыльцы пиона и корня сожженного цветка. Всё это он поместил в кипящую сыворотку анестетика. Я еле успевала записывать ингредиенты. Приготовив зелье, он озвучил инструкцию по точному количеству помешиваний. Затем вылил содержимое котелка на пепел и начал выводить сложносоставные руны и проговаривать заклятия. Я отметила галочкой в конспекте руны, которые Снейп использовал, и вернула взгляд на его стол. Словно завороженная, я смотрела на то, как пепел кристаллизуется и обретает форму. Снейп же не отрывал взгляда от трансформы и продолжал проговаривать формулы, повторяя по кругу до тех пор, пока на столе не появился всё тот же изящный цветок, что и в начале. От восторга я чуть не захлопала в ладоши. Но Малфой вовремя остановил мой порыв. — Как вы могли наблюдать, при данной работе требуются максимальная концентрация и внимание. Цветок по своей структуре достаточно прост для восстановления, но у вас могут возникнуть сложности, даже с такой лёгкой, на мой взгляд, органикой. На следующем занятии, вам предстоит повторить эту метаморфозу, используя лишь свои конспекты. Рекомендую выучить их наизусть, дабы не отвлекаться на записи. Если у большинства все получится, то перейдём к более сложным по структуре предметам. Занятие окончено. Все свободны. Директор остался за своим столом и начал приводить рабочее место в порядок. Я как и все собрала вещи, но не спешила покинуть кабинет. Драко многозначительно посмотрел на меня, но я достала план рассадки и записи по украшению и продемонстрировала ему. Он кивнул и покинул аудиторию, прикрыв за собой дверь. Я повернулась к столу, но не решалась подойти — не знала с чего начать. — Мисс Уизли, — стоя ко мне спиной, сказал Снейп, — у вас остались вопросы? Вдох. Выдох. Была не была, начну с простого. Бал. — Да, сэр, но они не связаны с занятием, — он повернулся и окинул меня вопросительным взглядом. — Я хотела посоветоваться с вами насчет подготовки Осеннего бала. У нас возник небольшой спор по поводу декора. Когтевран предложил осеннюю тематику, — я протянула ему лист с зарисовками Луны, — но Гриффиндор считает, что некоторым нашим гостям, красно-золотая гамма может не понравится. А также, — протянула ему второй лист, — хотела утвердить план размещения гостей. И ещё, старосты, ответственные за напитки, спрашивали, можно ли выставлять алкоголь? Я выдохнула. Снейп прошёлся изучающим взглядом по рассадке, кивнув, вернул мне. Потом посмотрел на эскиз и произнёс: — Тематика бала — осень, поэтому данные цвета весьма кстати. К тому же Тёмный лорд сам настоял на том, чтобы именно студенты отвечали за подготовку. Так что не имею ничего против. По поводу алкоголя… — он задумался. — Думаю, можно. Но в умеренном количестве! На балу будут Пожиратели, мисс Уизли. И то, что все они знатного и благородного происхождения, не гарантирует столь же благородного поведения. — Хорошо, сэр. Я передам. Снейп кратко кивнул и продолжил наводить порядок. Я стояла и ждала. Не зная с чего начать. — Что-то ещё? — его тон сделался раздраженным. — Да, профессор, но я бы предпочла поговорить об этом в вашем кабинете и желательно пригласить мистера Малфоя. Я встретилась с его удивлённым взглядом и решительно выпрямилась. Он посверлил меня взглядом, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. — Хорошо, я пошлю за ним Патронус, — он закончил с уборкой и жестом указал следовать за ним. По дороге он отправил сообщение мистеру Малфою. Ужи сидя в директорском кабинете и ожидая прихода отца Драко, я видела, что Снейп хочет мне что-то сказать, буравя взглядом, но всякий раз останавливает себя. Впрочем, ожидание не затянулось. И как только Малфой-старший уселся в кресло рядом с директором, меня уже буравили два внимательных взгляда: один — холодный как лёд и второй — тёмный, словно аметист. — Мисс Уизли, так что вы хотели нам рассказать? — спросил Снейп. Я мысленно собралась. Выдохнула и начала свой рассказ: — Сегодня я решила поговорить с Луной о происходящем со мной, — меня встретил осуждающий взгляд мистера Малфоя. — Я извиняюсь за то, что не смогла держать всё в строгой конфиденциальности, но в Луне я уверена. Когда я ей рассказала о приступе, её осенила догадка. Она попросила рассказать о том дне, — брови обоих профессоров взметнулись вверх, — но подстраховавшись успокоительным. Когда мы дошли до определённого фрагмента, у меня вновь начался неконтролируемый приступ паники, но Луна смогла его купировать, — я вновь скользнула глазами по Малфою и Снейпу — их лица выражали замешательство. — После этого Луна рассказала мне о диадеме и пришла к выводу, что Гарри, Рон и Гермиона не просто так блуждали по лесам. Они занимались поиском крестражей, — лица моих слушателей застыли в нескрываемом шоке. — Поразмыслив ещё немного, Лавгуд пришла к выводу, что Гарри перед смертью передал мне воспоминания о крестражах. Через поцелуй, — уточнила я, — но неосознанно наглухо запечатал. После её слов я наконец-то поняла с чего мне вдруг перепало столько внимания с вашей стороны. Возможно, вы оба каким-то образом тоже это узнали и решили помочь найти эти воспоминания, дабы покончить с Темным лордом, — закончив, я ещё раз прошлась взглядом по мужчинам, сидевшим напротив. Результат порадовал — оба не смогли скрыть потрясения. Директор первым пришёл в себя: — Мисс Уизли… — он осёкся. Потом собрался с мыслями и продолжил: — Я не представляю, как мисс Лавгуд догадалась о крестражах. Но не буду скрывать, что перед смертью, — окончательной — я заглянул в сознание Поттера, и всё, что оно показывало — вас, — я замерла. — Сначала я думал, что это из-за ваших отношений, но когда у вас случился приступ, то в Больничном крыле я использовал легилименцию. Да все так, ваше сознание защищает переданное вам воспоминание, вредя вашему рассудку. Я мог бы пробиться сквозь блок, но тогда вас бы постигла участь родителей мистера Долгопупса. Я не был уверен в своих догадках и не был готов рисковать вашей жизнью, — я нервно выдохнула. — Посовещавшись с мистером Малфоем, мы пришли к выводу, что стоит обучить вас окклюменции. Это помогло бы вам контролировать сознание и без вреда для рассудка когда-нибудь открыть воспоминания мистера Поттера. Луна была права. Мерлин, она была права! — Тогда вы можете прямо сейчас просмотреть их, я не против. Если это приведёт к победе, мой рассудок ничего не стоит… — Джиневра, — перебил мистер Малфой. — Сознание — не игрушка, которую можно сломать и починить. Если пробить защиту, можно потерять воспоминание в помутившемся рассудке. А найти что-то у душевнобольного — нереально. Тем не менее мы понимаем ваше стремление спасти всех, пусть и ценой собственной жизни, — он произнёс это с явным презрением, — но ни я, ни директор, не готовы принять от вас подобную жертву. Я обдумывала то, что он сказал. Слабаки! Тоже мне — благородные Пожиратели! Тьфу. — Пока же предлагаю действовать следующим образом… — сказал Снейп, вырывая меня из негодования. — Мисс Уизли — вы продолжаете занятия по окклюменции с мистером Малфоем, — он перевёл многозначительный взгляд на Малфоя: — Люциус, если до бала мы не управимся, то нужно будет сделать так, чтобы воспоминания мисс Уизли о нас с вами, приобрели как можно более негативный окрас. Малфой согласно кивнул. — Мисс Уизли, и ещё... — Снейп снова перевёл взгляд на меня, — вы можете держать мисс Лавгуд в курсе событий, но не более. Если её осенит новая догадка, то попрошу тотчас доложить мне или мистеру Малфою. Лично, — я кивнула. — Также я требую незамедлительно принести мне Непреложный обет, что никто более не узнает об этом из ваших уст. Я согласилась. Непреложный обет давал некую мотивацию для защиты сознания от вмешательства в него Тёмного лорда — под страхом смерти оно выдаст всё что угодно, лишь бы не выдать себя. Ранее я никогда не давала подобных обетов. Мистер Малфой провёл ритуал, я наблюдала за тем, как наши соединенные с директором руки переплетают золотые ленты. По окончании ритуала мы ещё немного обсудили тактику занятий. В разговоре я практически не участвовала. Время обеда близилось к концу. Мистер Малфой велел мне отправляться к себе и перекусить, так как впереди ЗОТИ и репетиция. Кивнув, я покинула кабинет и отправилась вниз. Меня переполняла радость. Мы не обречены. У нас есть шанс на победу и, самое главное, ключ к ней — моё сознание.