Феникс во льдах

Проснулась я от ярких лучей солнца, щекочущих глаза. Решила на ночь не задергивать балдахин и не пожалела. Первым делом вышла на балкончик, полюбоваться утренним видом. Повсюду уже начала желтеть трава, а кроны деревьев окутались золотистой вуалью, даже воздух стал прохладнее. Осень наконец-то наступила. Слегка продрогнув, я решила пойти в ванную. Полежав немного в обжигающей воде, начала собираться. Мы не обсуждали, во сколько будет завтрак, но, думаю, здесь всё зависит от того, во сколько кто проснётся. Посмотрев на часы, я отметила, что уже десять утра. Давно я так долго не спала. Скорее всего, дело в мягкой постели, из которой так не хочется выбираться. Пока на улице не сильно холодно, я решила надеть юбку и свитер, а также колготки и завершить образ удобными ботинками. Волосы оставила распущенными — мне нравится, как они переливаются на солнце. Первым делом, выйдя из комнаты, решила постучаться к Драко и, услышав из-за двери сонное бормотание, поняла, что он ещё спит. Так дела не делаются! Ворвавшись к нему в комнату, я стащила одеяло и, прокричав: — У тебя десять минут на сборы! — с громким смехом выбежала. Вослед понеслись протестные тирады и даже невнятные угрозы, дверь хлопнула, а я отправилась к Луне и Джорджу. Брата на месте не оказалось, а подруга была почти собрана. Я продемонстрировала ей трофей — одеяло Драко, но она не поддержала моего настроя. Не обратив на это внимания, я прошла в комнату к Луне и села на кровать — нам было что обсудить. — Ты поговорила вчера с Джорджем? — начала я. На мгновение на лице подруги проскользнула растерянность и исчезла: — Да. Я постаралась, не погружаясь в детали, объяснить ему, почему мистер Малфой уделяет тебе особое внимание, — с ноткой сарказма ответила она. Мои брови поползли вверх, но Луна рассмеялась и добавила: — Шучу. Мне удалось успокоить его воспалившуюся фантазию. Он думает, что мистер Малфой действительно рассматривает тебя как кандидатку в невесты, — уточнила она. — С чего вдруг у него такие подозрения? — Не знаю. Он произнёс лишь факт, но не проговаривал причинно-следственную связь, — с ноткой раздражения сказала Луна. — Спасибо тебе, — я подошла к ней и обняла. — Как думаешь, Драко уже готов? — Это вряд ли, — с улыбкой ответила подруга. Мы прошли к комнате Драко и приоткрыли дверь. В кровати его не было, значит, засел в ванной. Я пробежала внутрь, бросила одеяло на кровать и поспешила ретироваться. Ни разу ещё не проделывала подобного с Драко, уверена, он не разделяет моего приподнятого настроения. Спустя несколько долгих минут хмурый слизеринец покинул своё убежище и молча проводил нас до столовой. Он злился и решил не разговаривать ни со мной, ни с Луной, что привело в негодование мою ни в чём не повинную подругу. Завтрак эльфы накрыли тотчас, как мы разместились за столом. Кикимер доложил Драко, что хозяин Люциус и его гость, Джордж Уизли, отбыли рано утром. Блондин лишь кивнул, на его лице не было удивления. Покончив с завтраком, Драко прервал бойкот и предложил отправиться в Лондон пораньше. Мы с Луной были не против, на днях мы придумали план, как избавиться от Драко и успеть купить подарок его отцу. Я решила, что нужно что-то подарить хотя бы в знак благодарности, а не только потому, что у него день рождения. Да и вообще хотелось его порадовать. Мы поднялись в комнаты захватить палочки и деньги и спустились в гостиную, чтобы по каминной сети отправиться в «Дырявый котёл». Когда мы прибыли, Драко провёл нас в нужный магазин. На удивление, он находился не на Косой алее, а на обычной маггловской улице. Внутри нас встретили девушки-консультанты, заметив Драко, одна тут же отлучилась и привела чудаковатую женщину. Та отвела нас к примерочным и, зайдя в самую дальнюю, достала палочку и прошептала заклятие. Коснувшись стены, она отошла, а стена задвигалась, образуя арку. Волшебница пропустила нас вперёд, а сама осталась в магазине. Обернувшись, я увидела, как проход исчезает. Мы оказались в просторном помещении. Повсюду стояли и парили манекены с изысканными вечерними нарядами, посередине стояли диванчики и стеклянные столики, неподалёку находились примерочные. — Мистер Малфой! Как я рада видеть вас! — Из ниоткуда появилась девушка с голубыми волосами. Она посмотрела на меня и Луну оценивающим взглядом — А это, должно быть, невеста вашего отца и её спутница мисс… ммм… Мисс Лавгуд? — Да, мадемуазель Каталина, всё верно. — Драко как истинный джентльмен обозначил над рукой юной дамы поцелуй — видимо, дань светскому этикету. Красавица зарделась, и её волосы стали пурпурными. Метаморф! От догадки сердце ёкнуло, я вспомнила Тонкс. Не успев опомниться, меня уже притянула к себе рука Каталины: — Итак, начнём с вас. Люциус описал мне приблизительные размеры и варианты. Так. Отлично, — приговаривала она, обходя меня по кругу. — Что ж… — Она достала палочку и призвала несколько нарядов. — Думаю, остановимся пока на этих. Она вручила мне наряды и, не церемонясь, потащила в примерочную, оставив наедине с платьями. Судя по новым возгласам, она принялась за Луну. Я решила посмотреть платья. Первое было изумрудным, с него я и решила начать. Надев его, посмотрелась в зеркало. Длина в пол, открытые плечи, грудь едва прикрыта кружевом. Эффектно, но… Фасон настолько облегающий, что затруднял шаг. Я решила выйти из примерочной, и ко мне тут же подошла Каталина: — Нет, не годится. Разве что сделать разрез по ноге… Как вам, Драко? — она посмотрела на блондина, тот уже сидел на диванчике и листал «Пророк». Цепкий оценивающий взгляд и решительное «нет». Каталина бесцеремонно развернула меня, отправив назад. Я примерила второе. На этот раз ткань отливала лунным серебром, длина тоже в пол, но крой юбки посвободнее. Узкий лиф и драпировка на одно плечо. Естественно, без рукавов. Увидев меня в нём, Драко съязвил, что я выгляжу серой мышью, а не будущей хозяйкой Малфой-мэнора. Потом было платье пудрового цвета — тут Драко придрался к неподобающей длине, следом он отверг бирюзовое, серое, розовое, синее… У меня аж голова разболелась, так надоело переодеваться. Никогда не понимала девушек, которые обожают это занятие. Однако Каталина не унывала, манящими чарами подзывая к примерочной новые и новые вереницы манекенов. У Луны дела обстояли лучше — ей хватило всего трех попыток, чтобы Драко дал добро тёмно-синему платью: чуть ниже колена, в обтяжку, скромное декольте и длинный рукав. К нему тотчас подобрали туфли и красивый гребень с сапфирами. Спустя тонну платьев, мы наконец остановились на тёмно-селадоновом (если я правильно запомнила комментарий Каталины). Оно тоже было в пол, но не обтягивающим, длинный рукав и открытая спина. Мадемуазель чуть не запрыгала от восторга, когда я вышла в нём, но Драко сразу заявил, что придётся распустить волосы, чтобы это не выглядело вызывающе. Лиф модели был строгим, закрытым, что придавало фигуре утонченной элегантности. Плюс чудесная парюра с демантоидами (колье, серьги, заколки для волос) и туфли на высоком каблуке, чтобы подол не волочился по полу. В голове уже прорисовывался образ, и он был пленительным, женственным и невероятно стильным. Далеко не семнадцатилетняя школьница, а юная благородная леди. Действительно невеста главы древнейшего семейства, а не запуганная жертва. Разобравшись с нарядами, Луна спровадила Драко в «Дырявый котёл» под предлогом покупки женского белья. Мол, ни один воспитанный молодой человек не пойдёт с девушками, тем более чужими невестами, по подобным магазинам. Придя в Косую аллею, мы увидели, что она почти вся восстановлена — в этом году я первый раз здесь, до этого лишь видела фотографии разрушений. Мы лавировали меж лавочек в поисках нужного магазинчика, и вот нашли. Первым делом я купила мистеру Малфою теплый шарф — впереди зима, и он ему пригодится. На шарф были наложены согревающие и отталкивающие чары, но я хотела подарить что-то ещё. Облазив всю лавку, я нашла премилый малахитовый медальон, куда можно вставить мини-колдографии, и красивое портмоне из драконьей кожи. Банально, конечно, зато практично. Луна же решила подарить имениннику великолепное павлинье перо и запонки с зелёными бриллиантами. В соседней лавке нам всё красиво упаковали. Вернувшись в «Дырявый котёл», мы обнаружили разбушевавшегося Драко. Он думал, что мы пропали, но, увидев в наших руках подарки, только закатил глаза. Он вызвал Кикимера, и тот, по его приказу, забрал у нас свертки и доставил в наши комнаты, мы же прошли к камину и отправились в поместье. Прибыли как раз к обеду. Наш поход по магазинам затянулся куда дольше, чем было запланировано. Пообедав в тишине, все снова разошлись по комнатам. На обеде мистер Малфой отсутствовал, а Джордж выглядел так, будто не спал всю ночь. Я шепнула Луне, что неплохо бы дать ему сонное зелье — ему стоило вздремнуть хотя бы часок-другой. Я же приступила к чтению. Было не по себе от долгого отсутствия мистера Малфоя. Я старалась не давать этим мыслям блуждать в голове. Погрузившись в перипетии душевной истории, я потеряла счёт времени и ощущение действительности. Автор легкими, яркими штрихами умудрялась создать совершенно восхитительную атмосферу и делала это невероятно талантливо. С первых же строк мне стала импонировать главная героиня, Элизабет, и, несмотря на разницу в эпохах, я смогла провести параллель с собой. Когда настало время ужина, я как раз почти дочитала первую часть. Я сопереживала бедным Элизабет и Джейн, ненавидела их мать, а также улыбалась, читая об их недалеком подхалиме-кузене, как раз таки о нём и были последние главы. Несмотря на небольшой прочитанный объём, я удивилась, что вообще столько прочла. Повествование шло довольно сложносочинённым слогом. Если «Маленького Принца» я осилила быстро и без остановок, то у Джейн Остин практически через строчку приходилось останавливаться, чтобы смысл прочитанного достиг сознания. Итак, настало время ужина. Страх медленно, но верно, захватывал все мое существо, сердце забилось чаще. За ужином меня приятно удивило присутствие мистера Малфоя, но он был подобен статуе: безэмоционален и спокоен. Я подговорила одного из домовиков, чтобы он провёл меня до покоев мистера Малфоя после ужина, где хотела оставить подарки. Не хотелось дарить их при всех, да и ему будет приятнее. Наверное. Закончив с ужином, мы ещё раз прослушали небольшую лекцию о правилах поведения на предстоящем мероприятии и разошлись. Домовика, который мне помогал, звали Джефф. Он был совсем юный, трясся от страха, но я убедила его, что мне как невесте можно в покои будущего супруга. Домовик провёл меня в хозяйскую опочивальню и остался у дверей ждать, я же положила подписанный подарок на огромную постель и хотела уйти, но моё внимание привлекла картина. Точнее, портрет. Мистер Малфой и покойная Нарцисса. Я подошла ближе, чтобы их рассмотреть. Не знаю, как давно была написана картина, но он совсем не изменился. Разве что прибавилась пара мимических морщин, да и те заметны лишь когда он улыбается, что делает крайне редко. Опомнившись, я покинула спальню и вместе с окончательно перепуганным Джеффом отправилась к себе в покои. Нужно было начинать подготовку, на моей постели уже разложили платье, белье и украшения. Сперва я решила принять ванну, чтобы влажные волосы уложить лёгкими волнами. Конечно, можно и на сухие, но «ПростоБлеск» рекомендует именно такой подход. Поборов желание полежать в ванне подольше, я нехотя вылезла и начала колдовать над причёской. Закончив, нанесла и легкий макияж: полупрозрачные тени, тушь и тонкий слой бордовой помады — эдакий мейкап «а-ля натюрель». Как только закончила с подготовкой, я начала одеваться. К моему удивлению, на платье появилась искусная вышивка из камней: на поясе и россыпью на рукавах. Это добавляло шарма всему образу и выглядело не просто элегантно, но к тому же и дорого. Думаю, Драко добавил эту деталь за моей спиной. Заколки я разместила с двух сторон, поближе к затылку, и немного выправила передние пряди. Волосы волнами рассыпались по спине, они прикрывали большую часть выреза, что позволяло не выглядеть вульгарно. Ну и наконец надеваю туфли и выхожу в коридор. Когда я покидала комнату, то решила, что сегодня без палочки никуда не выйду. Предосторожность не помешает, жаль, убрать её некуда, но, думаю, мистер Малфой поможет мне в этом. Он же просил не отходить от него ни на шаг, и если у него будет моя палочка, то я в любом случае не отойду. В течение десяти минут из своих комнат вышли Драко и Луна. Лавгуд собрала волосы в пышный низкий узел и выпустила одну прядку спереди. Платье сидело на ней прекрасно, а драгоценности говорили о достойном происхождении. На Драко был классический костюм, хотя и странно видеть его не в парадной мантии. Видимо, в такие праздники даже чистокровные задумываются о более удобной одежде, нежели старомодные мантии. Мы шли по лабиринтам коридоров достаточно долго, даже несколько раз спускались, пока не добрались до цели. Как только двери распахнулись, я обомлела. Это был огромный, почти бесконечный зал. Устремленные ввысь хрустальные колонны вдоль стен. Фуршетные столики ненавязчивым полукругом, а позади них инструменты. Обычные маггловские, а неподалёку и люди во фрачных парах. Да это же музыканты! Вечер обещает усладить наш слух живой музыкой — отлично, будет на что отвлечься! За колоннами прятались стулья и скамьи, вычурные и тоже из хрусталя. Я посмотрела наверх. По центру сияла огромная люстра невероятной красоты, от её основания вниз тянулись нити-ожерелья. И все это играющее радугами великолепие отражалось в отполированном до зеркального блеска белом мраморе пола. Окон тут не было, но духоты не чувствовалось. — Драко, — услышала я голос мистера Малфоя. Обернувшись, увидела, что он идёт в нашу сторону — Ты договорился с музыкантами на второй акт? Виновник торжества выглядел бесподобно. Длинные волосы перехвачены шёлковой лентой. Высокую безупречную фигуру облегал шикарный черный смокинг, на фоне белоснежной сорочки поблескивал темной зеленью мой подарок — медальон. В душе поднялась радость. — Да, отец. Ровно через сорок минут после начала, — отчитался Драко. — Хорошо. Мисс Лавгуд, мисс Уизли, — он пробежался по нам с Луной взглядом, ненадолго задержавшись на мне. — Прекрасно выглядите, думаю, на данный момент ваша помощь не пригодится, поэтому можете присесть у статуи. Он указал на вторую часть зала. Там, по центру, высилась великолепная статуя павлина. И тоже из хрусталя. С одной стороны — забавно, никогда не думала, что мистер Малфой настолько самокритичен, а с другой, нельзя не отметить общий чарующий шик. Перед статуей полукругом стояли белоснежные диваны и кресла, а фоном являлись висящие в воздухе гирлянды из белых роз. Мы с Луной разместились на одном из диванов и стали наблюдать за происходящим. Эльфы разносили еду и напитки. Чуть дальше поставили круглый стол, и возвели на нем пирамиду из бокалов. Настолько большую, что я даже испугалась — не дай Мерлин, кто заденет, можно и порезаться. Затем эльфы принесли ещё три столика, на которых разместили бутылки с алкоголем. Кикимер отчитывался мистеру Малфою о проделанной работе и вдруг исчез. Мистер Малфой и Драко подошли к нам с Луной. — Начинается, — произнёс мистер Малфой и подал мне руку. Я спешно передала ему свою палочку. Он посмотрел на меня с укоризной, но всё же убрал её во внутренний карман. — Мисс Уизли, — произнёс мистер Малфой, когда Луна и Драко отошли ко входу. — Я не успел поблагодарить вас за подарок… — Не стоит, — я, улыбнувшись, посмотрела на него. — Традиция есть традиция, так принято. И потом, это меньшее, что я могу для вас сделать. — Спасибо, Джинни, — улыбнувшись, в ответ сказал он, и мы подошли чуть ближе к центру. Мистер Малфой поднял руку, и зал заполнила чарующая мелодия. Сердце снова сжалось от страха, но мистер Малфой взял мою ладонь и не выпускал до тех пор, пока первые гости не переступили порог. Увы, ими оказались братья Лестрейнджи. Рабастан и Рудольфус, муж покойной Беллатрисы. Следом за ними, зашёл и Джордж. Он подал руку Луне, и они вместе направились к нам; Джордж вручил два подарка. Лестрейнджи же сперва решили наполнить бокалы и лишь после подошли к нам и поздравили мистера Малфоя, свои подарки они оставили на столе, рядом со статуей. Видимо, у них так принято. Дома-то мы открывали подарки сразу, чтобы немедля поделиться радостью, столь приятной для дарителя. Мистер Малфой тихо называл мне имена прибывающих. Правда, я так волновалась, что почти сразу их забывала. Вслед за несколькими Пожирателями и Пожирательницами прибыл Фенрир Сивый. Он поздравил мистера Малфоя лишь на словах и сразу же прошел к столам с алкоголем, кидая на меня двусмысленные взгляды. Я решила вообще не смотреть в его сторону. Дальше были Креббы, Гринграссы, Гойлы и Нотты. Приехал и Забини с матерью, которая мягко намекнула мистеру Малфою, что не прочь задержаться и после праздника. Я чуть было не прожгла её взглядом. Понятно, в кого пошёл сын. Мальсибер, Трейс, Эйвери, Розье… Малоговорящие фамилии, но очень много пьющие люди. Чем больше значил человек в обществе, тем менее сдержанным было его поведение. Последним прибыл Снейп, и я заметила, как мистер Малфой расслабился и впервые искренне порадовался гостю. Кто-то дернул меня за подол, и я увидела эльфа, который протягивал мне бокал. Я приняла его и принюхалась. Яблочный сок. Мистер Малфой призвал к себе бокал и, приставив палочку к горлу, произнёс: — Спасибо, что разделяете со мной этот радостный вечер. Я благодарен каждому за оказанное внимание, за теплые слова. Вам удалось дотронуться до глубины моей души. — Послышались довольные переговоры. — Ни к чему сентиментальности. Сегодня я праздную свои сорок пятые именины и рад, что вы разделяете со мной этот праздник. Будем! — он поднял бокал, гости отсалютовали и осушили бокалы. Сразу после зал залил красный свет, и оркестр сменила какая-то группа. Я сперва не узнала их, а разглядев, поняла, что это «Гоп-гоблины». Их репертуар не показался мне приятным, скорее, терпимым, но большинство приглашенных тут же начали подпевать невысоким вокалистам. Как понимаю, это то творчество, что почитает данная публика. Несмотря на улыбку на лице мистера Малфоя, я видела, что и ему «музыка» не доставляет удовольствия. Мы прошли к диванам, где с бокалом в руке разместился Снейп. — С твоим днём, Люциус! — произнёс он, подняв бокал, а после сделал глоток и сморщился. — Что ты туда намешал? — Взял кое-что из мира магглов, — спокойно констатировал мой спутник. Снейп обеспокоенно посмотрел на мой бокал. — Яблочный сок, — успокоила его я. — Я бы не стал поить студентку синтетическими веществами, — с ноткой раздражения произнёс мистер Малфой. — За кого ты меня принимаешь? — Сегодня — за именинника, — скривив губы в усмешке, произнёс Снейп и, встав с дивана, прошёл к кому-то в толпе. Мистер Малфой хотел мне что-то сказать, но его опередил чей-то мерзкий окрик: — Люциус! — О, этот голос я узнаю из всех. К нам стремительно приближалась Алекто Кэрроу. — Поздравляю тебя. Это тебе. — Она протянула подарочную коробку. — Кстати, почему ты меня не встретил? Пойдём, Амикус тоже хочет тебя поздравить. — Она обвила его руку и хотела повести за собой, но он не сдвинулся с места. — Алекто, прошу меня извинить, но мне нужно рассказать Джиневре о приглашённых. Думаю, Амикус сам найдёт меня. — Он высвободился, подхватил меня под локоть и повёл вкруг зала. Я видела, как Алекто провожает меня ненавидящим взглядом, судя по всему, она рассчитывала, что мистер Малфой спровадит меня и отправится с ней куда угодно. Ну уж нет! Она недостаточно хороша для него. Краем глаза я заметила в другом конце зала Джорджа с Луной и Драко, они о чём-то беседовали и иногда посмеивались. Хотелось к ним, но я не могла оставить своего наречённого на растерзание Кэрроу и Забини. — Вы уж извините, что пришлось прикрыться вами. Терпеть не могу невоспитанных женщин, — произнёс мистер Малфой. — Ничего страшного, окажись я на вашем месте, то прокляла бы, — ответила я. — Но вы не сможете целый вечер так делать. Вам нужно придумать другую тактику, если хотите обойти подобное. — И что же вы посоветуете? — вскинув брови, спросил он. — Я бы просто нашла тех, кого не переносит она, и провела подле этих людей весь вечер. Это и скуку изгонит, и избавит от нежелательной компании. — Звучит неплохо, но, боюсь, в ближайшее время все так напьются, что позабудут старые обиды. Я провожу вас к Драко, — решил он. Скорее всего, он хотел найти Амикуса самостоятельно, чтобы я лишний раз не сталкивалась с ним. Мы прошли в уголок, где стояли Луна, Джордж и Драко, и мистер Малфой молча передал меня под охрану сына. — Как тебе светский день рождения? — спросил Драко. — Исключая то, что половина гостей кладут на этикет, то весьма сносно. Оба блондина прыснули со смеху. Джордж лишь улыбнулся: — Да, Джинни, — спокойно произнёс он, — это не наши семейные праздники. — А как вы отмечаете дни рождения? — с неподдельным интересом спросил Малфой. — Обычно собирается вся семья и самые близкие друзья, — начала я. — Накрывается большой стол, готовятся все самые сложные и редкие блюда. Мама печет торт. Все дарят подарки, но главное, это внимание. Весь день посвящён тебе. Частенько кто-то устраивает сюрпризы, а самое главное, когда в конце праздника… — Выносят торт со свечками и поют песни в честь именин, — с улыбкой закончил Джордж. В его глазах заблестели слёзы. — Нужно загадать желание и задуть свечи. Я вздохнула с сожалением и решила перевести тему: — А для детей у вас тоже закатывают подобные мероприятия? — Нет, — спокойно ответил Драко. — Мы тоже задуваем свечи, но до одиннадцати лет, потому что как только ты идёшь в школу, дни рождения превращаются в светские посиделки, где взрослые решают свои проблемы, а дети выпендриваются подарками. — Это грустно, — вздохнув, произнесла Луна. — Наоборот, зато мы раньше взрослеем и начинаем отмечать дни рождения по-своему, — улыбнулся Драко, явно что-то вспомнив. — Остался главный вопрос, как не умереть от скуки до конца вечера, — устало протянула я. — Не переживай, от скуки ты не умрёшь, — произнёс Джордж, указывая на что-то позади меня. Я обернулась и увидела, как один из Пожирателей, не помню фамилию, отнял гитару у музыканта и начал бренчать под рёв «фанатов». — А вечер перестаёт быть томным, — шёпот Драко обжёг ухо. — Не отходи от меня, пока не вернётся отец. Дальше началась неистовая вакханалия, иначе это было нельзя назвать. Отовсюду слышались далеко не светские беседы и занятия. Кто-то успел напиться и устроил потасовку. Где-то летала одежда и обнажённые Пожиратели неритмично дёргались под музыку. Мы только и успевали обмениваться шутками насчёт увиденного. Через какое-то время я заметила, что Драко вмиг посерьёзнел и уставился на что-то позади меня, я обернулась и увидела то, чего больше всего не желала. К нам приближались Лестрейнджи, изрядно выпившие, судя по походке. — А почему главное украшение вечера стоит в углу? — произнёс один из них. Скорее всего, Рудольфус, помню его с бала. — Нам с Джорджем не особо хочется веселиться сегодня, — с улыбкой ответил Драко, закрывая меня собой. — Если бы нас интересовал щенок и Предатель крови, мы так бы и выразились, — оскалившись, произнёс второй. Драко выпрямился и ответил: — Щенок может распорядиться, чтобы вас выбросили отсюда за неуважение к нему и гостям отца, поэтому советую вам выбирать выражения. — Его голос даже не дрогнул, а от тона и мне стало страшно. — Вижу, выросли зубки? — промурлыкал Рудольфус. — Расслабься, Драко, быть может, мы хотели поухаживать за дамами. — Я. Ясно. Выразился, — отрезал Малфой. Рабастан хотел было ответить, но Рудольфус что-то быстро ему прошептал, и они ретировались, напоследок окинув меня и Луну недобрыми взглядами. Драко призвал Кикимера и что-то тихо ему сказал. — Отец предполагал, что так будет, — сказал Драко, повернувшись ко мне. — Только не говорил, что планирует отлучиться так надолго… — раздраженно добавил он. — Я тебя недооценивал, — произнёс Джордж, смотря на Драко с уважением. — А я недооценивал ваше семейство, — отмахнулся Драко. — Так что квиты. На моё плечо легла тёплая ладонь, я поняла, что он вернулся. — Драко, проводи мистера Уизли и мисс Лавгуд до покоев. Думаю, уже никто не заметит их раннего ухода, — мягкий баритон согревал мою спину. На лице Драко промелькнуло облегчение. Джордж, окинул меня беспокойным взглядом, но всё же ушёл вместе с Луной и Драко. — Вы в порядке? — Я обернулась и увидела неподдельное волнение в серых глазах. — Всё хорошо. Драко избавил нас от неприятного общества. — Мистер Малфой удивлённо вскинул брови. Я пояснила: — Лестрейнджи проявили желание поухаживать за дамами. — Рудольфус всё не может успокоиться, — произнёс он. — Что ж, надеюсь, больше они не проявят подобного желания, не хотелось бы портить вечер. — А разве есть что портить? — я указала на то, что творится вокруг. — О, это они ещё прилично себя ведут, — без сарказма ответил мистер Малфой. — Нам стоит найти Северуса. Я пробежалась глазами по залу и отметила, что Снейп вернулся на прежнее место — на диван рядом со статуей. Мы прошли к нему. Мистер Малфой расширил диван и сел в центре, предлагая мне место рядом с собой. — Я вижу, ты неплохо проникаешься атмосферой, — Малфой обратился к Снейпу. — Северус, как ты себя чувствуешь? Я посмотрела на директора, он был нетрезв, его выдавали глаза. — Впервые ощущаю себя спокойно и свободно, — произнёс он. Несмотря на то, что Снейп был навеселе, говорил он внятно и сидел прямо. — Досадно, что это лишь синтетическое воздействие, — с глубокой печалью окончил он. В его голосе звучала такая боль. Мне никогда не понять Снейпа. Он представал передо мной в разных образах, а моё мнение менялось о нём быстрее, чем я успевала забывать о листе мандрагоры под языком. Угрюмый преподаватель, гений, Пожиратель смерти, член Ордена Феникса, предатель, спаситель, стратег… Кто он? В чём его реальная цель? Как он мог поддерживать связь с Орденом после смерти Дамблдора? Столько вопросов вокруг его персоны. Раньше у меня их не возникало, как начинаю думать, что знаю на них ответы, так голова раскалывается. Думаю, Гарри что-то знал, иначе откуда бы такая реакция? — Мисс Уизли? — услышала я голос Снейпа. Я посмотрела на него. — Может, вам пора удалиться в свои комнаты? Я посмотрела на мистера Малфоя, а потом снова на директора: — Не думаю. Пока что могу позволить себе задержаться, — я посмотрела сквозь толпу. Сцены, предстающие перед взором, становились всё менее приятными. — Драко не вернулся? — Я велел ему остаться с вашим братом и подругой, — ответил мистер Малфой. — Очень верное решение. Я слышал мимоходом, что Рудольфус хотел его проучить. Не лучший подарок для тебя, Люциус, — многозначительно констатировал Снейп. — Именно поэтому мне спокойнее, если он проведёт остаток вечера в более приятной компании, чем мы, — изрёк Малфой. Время тянулось слишком долго, но, похоже, только для меня. Я успела попробовать несколько закусок, но старалась не есть много, чтобы не страдать от жажды. Группа давно закончила выступать, их сменил проигрыватель. Большинство приглашённых вовсе забыли, зачем они сюда пришли, лишь изредка тот или иной Пожиратель поднимал бокал и выкрикивал тост в честь именинника. Инструментам, которые остались на сцене, и статуе не особо повезло. Павлина лишили головы и части оперения, а инструменты превратили в груду щепок, которую эльфы потихоньку убирали, стараясь подолгу не задерживаться в зале. Время медленно близилось к полуночи. Кто-то из Пожирателей уснул за колоннами, кто-то предпочёл уединиться — я видела, как мадам Забини уходила под ручку с каким-то тучным мужчиной. Алекто Кэрроу несколько раз пыталась подойти к мистеру Малфою, но тот неизменно находил повод отойти со мной в другую сторону. Походило на игру в догонялки. В конце концов, Алекто изрядно напилась и осела возле Снейпа, который сверлил мистера Малфоя ненавидящим взглядом. Потихоньку шумные разговоры и звон бокалов начали стихать, и зал опустел. Некоторые из гостей подходили к мистеру Малфою и произносили слова благодарности перед уходом, но таких было слишком мало. Большинство уходили по-английски. Для меня вечер прошёл спокойно, единственное, что напрягало — Лестрейнджи. Эта парочка, похоже, решила остаться до утра. Кроме того, братья не оставляли попыток застать меня одну, но, к своему сожалению, всегда обнаруживали вблизи меня мистера Малфоя. Он виртуозно их забалтывал и на время отделывался — они вроде уходили, а потом «охота» начиналась заново. Признаться, я не понимала, чем им так насолила. В конце концов, в зале осталась лишь горстка Пожирателей, и те были спящими, Лестрейнджи, наконец-то тоже нас покинули. Мистер Малфой позвал Кикимера и, продиктовав адреса каминов, распорядился отправить гостей по домам. На моё удивление всё прошло максимально спокойно, учитывая нагнетание перед самим торжеством. Из гостей задержалась лишь Алекто, но Снейп спровадил её под мольбы мистера Малфоя. Какая же она всё же мерзкая! Радует, что я сегодня ни разу не столкнулась с её братцем, что вообще парадоксально. Наконец всё закончилось, и мистер Малфой проводил меня до покоев. Пожелав спокойной ночи, он спешно удалился, оставив меня одну. Первым делом я набрала ванну и погрузилась в горячую воду, добавив туда немного соли для расслабления. Мне это нужно, ведь стоило снять туфли, как ноги пронзило болью. Всё-таки терпеть не могу каблуки. Вылезая из ванны и переодевшись в топ и шорты, я вспомнила, что забыла палочку у мистера Малфоя. Взвесив за и против, решила отыскать его. Не ложиться же спать с мокрыми волосами? да и с палочкой рядом как-то спокойнее. Позвав домовика, я попросила проводить меня к хозяину. Тот почему-то затрясся и уговаривал остаться у себя. Чувствую, что-то неладное. Отключив сочувствие, потребовала сопроводить меня, либо же я сама приступлю к поискам, что чревато для маленького слуги ужасными последствиями. Домовик, бросая на меня умоляющие взгляды, всё же решился указать мне путь. Всю дорогу меня не покидало чувство тревоги, как вдруг послышался истошный крик. Настолько отчаянный, что я ускорила шаг. Крик повторился, по мере приближения я слышала его не раз и гораздо громче. Сердце бешено колотилось. Я остановилась у двери, из-за которой исходил звук. Догнавший меня домовик в очередной раз попытался меня переубедить и вернуться к себе, но я была настроена решительно. Открываю дверь. Замираю. Встречаю взгляд ледяных глаз. Холодный и полный ярости. Сердце пропускает удар. Вижу вторые глаза. Черные и просящие пощады. Дыхание замерло. Передо мной стоял мистер Малфой, а его палочка была направлена на обнажённого Амикуса Кэрроу. Его тело исполосовали свежие порезы, из которых сочилась кровь. Меня тошнит. Голова кружится. Делаю шаг назад, ещё один, третий. Я видела, что мистер Малфой что-то говорит, но не могла разобрать слов, в голове стоял тот истошный крик, который раздавался из-за дверей ещё пару мгновений назад. В глазах рябит. Я хватаю домовика за тонкую ручку и требую отвести меня к себе. Голос показался мне чужим. Я торопила домовика. Знаю, что он пойдёт за нами. Не прямо сейчас, но у меня есть ещё время. Как только мы добрались до комнаты, я наспех начала собирать вещи. Чёрт! Он же обещал, что не будет трогать этого мерзавца! Зачем это всё? С какой целью? Я доверяла ему. Верила. Перед глазами до сих пор мелькали их взгляды. Холодная ярость и молящая чернь. Я не понимала, каких испугалась больше. Чёрт. Чёрт. Чёрт! Дверь распахнулась, и в комнату зашёл мистер Малфой. В его глазах всё ещё кипела ярость, я невольно попятилась и прошипела: — Не подходите ко мне! Он закрыл дверь и, тяжело вздохнув, произнёс: — Вы не должны были этого видеть. — С моих уст сорвался истеричный смешок. — Мисс Уизли, давайте сядем и спокойно поговорим. — Нет. Хватит с меня разговоров! Я просила вас не трогать его. Вы. Дали. Мне. Слово, — выделяя каждое слово, закончила я. — Верните мою палочку. Я уезжаю. На его лице вмиг появилось осознание, почему я оказалась не в то время и не в том месте. — Джинни, — он сделал шаг навстречу. — Я не буду говорить, что это случайность, но изначально не планировал… Увидев его, я не смог… — Не смогли что? — яростно перебила я. — Вы же не глупый человек! К чему мы столько времени закрывали моё сознание? Что будет, если он побежит к Тёмному Лорду, а тот спросит вас, в чем Кэрроу так провинился? Вы регулярно твердите мне о безопасности, а сами совершаете глупейшие ошибки, не задумываясь о последствиях! — Обо мне вам стоит беспокоиться в последнюю очередь! — столь же яростно огрызнулся он. — Как вам вообще пришло это в голову?! Зачем? — не унималась я с вопросами. — Зачем? — неверяще переспросил он. На секунду в его глазах появилось сомнение, сменившееся яростной решительностью. Он посмотрел мне в глаза, и я увидела незнакомый мне блеск. Мистер Малфой вмиг преодолел расстояние между нами. Тело инстинктивно вжалось в стену в попытке слиться с ней. — Что вы за… — я не успела договорить. Малфой притянул меня к себе, вовлекая в поцелуй. Властный, собственнический. Инстинктивно я приоткрыла рот и ответила. Мужская рука по-хозяйски обвила талию, обжигая обнажённую кожу. Второй рукой он обхватил меня за шею, заставив привстать на носочки. Мозг пугливо забуксовал, мурашки покрыли тело, а места, где моей кожи касались его ладони, будто занялись огнём. Каждое касание губ пробуждало во мне прилив неописуемых эмоций и желаний… Желания? Я отстранилась и посмотрела ему в глаза. В них смешалось всё: сожаление, непонимание, страх и страсть. В висках барабанил пульс. Мы стояли так с минуту. Все замки и маски стёрты. Неужели? Возможно ли, что и его обуревают те же чувства? Я пыталась найти ответ в его глазах, но, похоже, что и он делал то же самое. От его близости и изучающего взгляда мозг отключился, я просто прикипела взглядом к ещё влажным после поцелуя губам… К чёрту! Обнимаю сильную шею руками и притягиваю к себе. Мурашки девятым валом прокатываются до самых пяток. Люциус опустил руки вниз и подхватил меня. Теперь мы лицом к лицу, вдруг разгоряченную кожу спины лизнул холод отполированного камня. Не думаю, а просто махом обвиваю мощные стройные бедра ногами, скрещивая на талии, очерчиваю пальцами линию скул, бровей… глажу шелк волос и досадую, что они стянуты лентой. Нахожу кончик, дергаю, и роскошная волна облизывает широкие плечи. Купаюсь в этом богатстве, нежу пальцы, ласкаюсь щекой. Чувствую, что стена позади исчезла, и открываю глаза. Меня несут к кровати. Бережно опускают на бархатное покрывало, которое тотчас пятнает влага с моих непросохших волос. Люциус отстраняется и смотрит. Этот взгляд… лед растаял. Он изучает меня, словно видит впервые, глаза полыхают огнем страсти. Заправляю непослушную серебристую прядь за ухо, а второй рукой вновь притягиваю этого невозможного мужчину к себе. Жарко. С каждой секундой температура в спальне растет. Его руки тоже не бездействуют: внимательно изучают изгибы моего тела, зажигая ответным огнем. Наконец пальцы скользнули под топ, и я вздрогнула. Мистер Малфой… Нет, Люциус, словно встряхнулся, вздохнул и отстранился, окинув меня жадным, затуманенным взглядом. Железная выдержка, ведь в его глазах читается вопрос… Молчу и дрожащими пальцами тянусь к ряду крохотных пуговок на его сорочке. Одна, вторая… Он не выдерживает этого издевательства, и через секунду они уже барабанят по полу. В голове туман… Я и хочу, и боюсь перемен… Готова ли я? Не буду ли жалеть? Что вообще происходит? От лишних сомнений меня избавляют горячие, голодные губы. Теперь атаке подверглась моя шея, казалось, он не пропустил ни миллиметра, испробовав на вкус все. Волны неведомого удовольствия накатывали на меня одна за другой. Дыхание сбилось, грудь налилась сладкой тяжестью, соски отвердели, приветствуя смелые, стыдные ласки. Впрочем, я и сама не могла удержать руки при себе, так меня манила эта гладкая мускулистая грудь. Ох, Мерлин, его надо запретить! Его колдовские глаза, нежную горячую кожу, пьянящий аромат, его нежность и жар… Я гладила и гладила, вырисовывая узоры на этом совершенстве. Люциус глухо застонал и вдруг отпрянул, но лишь для того, чтобы сорвать с плеч сорочку. А после наши губы слились вновь. Его ладони осмелели, но недостаточно… чтобы избавить меня и от шорт. Я вся горела и не хотела, чтобы это заканчивалось. Отвечала на малейшее касание, терлась, изнывая от истомы, откровенно вжимаясь всем телом. Кожа покрылась испариной, тонкий хлопок стал казаться грубой дерюгой… Люциус ничего не спрашивал, читая меня как открытую книгу. А когда он избавил меня от топа… я прикрылась. Глупая, я ведь этого и хотела. Моё детское смущение его тоже позабавило. В грозовых глазах запрыгали смешинки, а ласковый шепот мурлыкнул на ухо: — Ни к чему закрываться. Ты прекрасна, — и новая лавина мурашек по телу. Мои непослушные руки развели в стороны, а грудь украсила россыпь поцелуев. Сперва нежных, как крылья бабочки, а потом страстных, как лепестки пламени. Я металась и стонала, просила о чем-то, а Люциус все целовал и целовал, открывая передо мной таинства чувственного мира. Это было похоже на танец семи вуалей, что как-то показала нам Парвати. Невероятно эротично. Невозможно прекрасно. В этих руках я чувствовала себя бесценным сокровищем, чем-то любимым и драгоценным. И все же… девичья стыдливость не давала забыть о чести. Когда бедра овеял ветерок, а легкая щетина щекочущими укусами прошлась по самым интимным местечкам, я будто очнулось ото сна. Запаниковала. А потом отпустила себя. Окончательно. Будь что будет. Я решительно обхватила его лицо и поцеловала. Вложив в этот поцелуй всё: страх быть отвергнутой, сжигающее меня желание, мои сомнения и только-только расцветающую страсть… Твердая сильная ладонь подхватила меня под спину и лёгким движением приподняла, прижав ещё теснее. Буквально вплавив женскую мягкость в налитую жаждой обладания мужскую плоть. — Уверена? — разорвав поцелуй, отрывистым незнакомым голосом прохрипел Люциус. Я тонула в его глазах. В этом откровенном мужском голоде. В этой извечной жажде. Уверена ли я? В чём? Я впервые в постели с мужчиной… Но то, что чувствую сейчас — правильнее и быть не может. Отринув последние сомнения, легонько кивнула. И всё. Границы рухнули. Если раньше моё тело изучали, то теперь завоевывали. Да, нежно, но неумолимо. Я металась и молила о милосердии, но Люциус был непреклонен. И неутомим. Я и не подозревала, что от прикосновения к самым невинным частям моего тела меня может прошибать электрическим разрядом. Я пылала в огне его страсти. Сгорала и возрождалась. Неумело пыталась повторять, чем неизменно вызывала добрую усмешку. Мало-помалу серебро в глазах потемнело, дыхание стало рваным и тяжелым. Аромат кардамона усилился, лишая рассудка. Я уже не стонала, а поскуливала, лихорадочно цепляясь за ласкающие меня руки. Я… жаждала большего. Его руки вновь начали свой волшебный танец. Спустились ниже, и ещё, и ещё… Умело играя на моем желании, как на скрипке. Моё тело томилось и пело, празднуя скорое освобождение. С губ сорвался тихий стон. Люциус жадно втянул мой аромат. Подобно многорукой Кали, он, казалось, успевал везде. И это было прекрасно. Я тоже не могла с ним расстаться и непослушными слабыми руками тянула его на себя. Впрочем, он был этому только рад. Поцелуй, ещё один… они расцветали на мне словно розы поутру. Или метки принадлежности… Все равно. Неважно. Наконец чуткие пальцы отыскали чувствительную точку. Закружили, занежили… Я вскрикнула и прогнулась навстречу. Нежное местечко опалило дыхание. Мерлин, как хорошо! Прочь смущение, прочь сомнения. Только он и его руки, его губы, его улыбка… Весь он. Мой Люциус. Сознание плыло, мысли разбегались бесчисленными кругами по воде. Под устало сомкнутыми веками сияли звезды. Меня качало на волнах невероятного наслаждения. Чувственный шепот сводил с ума, обещая за послушание и покорность ещё большее удовольствие. Искуситель. Хитрец. Слизеринец. Тело дрожало, но не от холода… Я боялась открыть глаза. В голове пролетали тысячи мыслей в секунду, но я не могла сосредоточиться ни на одной. И вот настал решающий момент. Меня притянули ещё ближе, а дрожащие колени мягко развели в стороны, пристроив на талию. Идеально, ведь так мы почти едины. Кожа к коже, дыхание к дыханию, сердце к сердцу. Страх отступил. Мне нужно его увидеть! Открываю глаза и… любуюсь. Его взгляд полон желания. Меня снова целуют, собирая бисеринки пота, гладят по волосам, ловят каждый взмах ресниц… Что-то большое и пульсирующее толкается меж бедер. Раздвигает набухшие лепестки плоти и медленно проникает внутрь. Люциус… Мой любимый чуток и внимателен. И обладает железной выдержкой, в отличие от меня… Я снова срываюсь на жалобное поскуливание, вцепляюсь в плечи, царапая их ногтями, подаюсь бедрами и мотаю головой. Я не могу… не могу больше ждать. А он может мучить меня вечно. Замирает и снова пытливо вглядывается в моё безумие. Что он там пытается найти? Я вся твоя. Бери же! — Люциус… — молю и снова толкаюсь бедрами навстречу. Взгляд темнеет, с безупречного рисунка губ срывается грудной — почти животный — стон. Меня сжимает точно тисками и… Мощный толчок, преодолевающий последнюю преграду, и меня пронзает боль. Люциус снова замирает, объятия становятся просто каменными, будто испугавшись, что я сейчас куда-то умчусь. Глупый, он сцеловывает капельки слез, шепчет что-то… да по сравнению с квиддичными травмами это так, чепуха. Зато теперь мы наконец по-настоящему едины. Меня просто распирает от состояния переполненности. От теплого жара, что согревает изнутри. От ощущения причастности к таинству перевоплощения. Да, прежней Джинни уж не вернуть, но и не надо — бабочка расправила крылья. Я слабо улыбнулась и качнула бедрами, давая понять, что не боюсь продолжения. Глаза в глаза — в его бушует пламя, а в моих? Думаю, что он. Растрепанный, раскрасневшийся, со вздутой венкой на виске… Он ведет в этом завораживающем танго: то вверх, то вниз, наклон и поворот. И снова… и снова. В голове шумит, словно я перепила игристого вина. Оно бежит, струится по венам, насыщая кровь игривыми пузырьками. Я парю, я легче облачка… Ох, как бы мне хотелось раствориться в этом мгновении… Продлить эту волшебную ночь навсегда. Она прекрасна. Темп ускорялся и ускорялся. Мы неслись сквозь звезды рука об руку. Время утратило власть над сознанием. Минута. Десять… Вечность… Блаженство захлестывало меня гигантскими волнами, растекаясь пеной по телу. Как же хорошо… Лицо Люциуса исказилось, точно в муке, гортанный протяжный рык ударил по ушам, и внутри взорвался вулкан, залив все неумолимой лавой. Люциус обессиленно упал, тяжело дыша, волосы намокли и потемнели. Ресницы скрыли грозовое серебро. Мои руки гладили взмокшие крылья лопаток, прослеживали цепочку позвонков… кончики пальцев аж покалывало от столь полной близости. Наши сердца бились в унисон, делили дыхание — одно на двоих. Через минуту-другую тяжесть тела ушла, а ухо опалил шепот и поминание Мордреда. Я невольно прикрыла глаза, поняв, что Люциус покинул меня. Колыхнулись подушки — он что-то искал. Неугомонный. От макушки до пят снова промаршировал легион мурашек. — Тергео, — и ощущение лавового озерца глубоко внутри меня исчезло. Жадина, с ним было теплее. Сил совсем нет. Лишь ленивая нега, сковавшая члены. Сквозь ресницы вижу, что Люциус сидит на краю ложа и с пытливым интересом изучает меня. Сытый, преисполненный мужской гордостью взгляд блуждает по моим бессильно раскинутым рукам и распахнутым бедрам, замирает на исцелованной груди, отчего соски моментально заостряются, а краска смущения заливает даже уши… Полно, Джинни, поздно — этот мужчина теперь знает твое тело и его секреты лучше тебя. И всё же… перекатываюсь на живот и тяну одеяло на себя. В спину прилетает легкий дразнящий смешок. Где же ваши хваленые манеры, милорд? Мой негодующий взгляд тонет в бескрайнем серебристом море. Он качает головой. С укоризной, мол, дурочка, чего я там не видел? Не целовал? Не трогал? Фыркаю и отворачиваюсь. Нахал. Впрочем, все слизеринцы — потрясающие нахалы. И Малфои не исключение. Однако одного ему теперь от меня не скрыть — он тоже испытывает ко мне чувства. Кровать прогибается под его весом, и теплые руки притягивают меня в объятия. Я и не думаю сопротивляться, напротив, льну как можно теснее. Обвиваюсь вокруг него плющом. У него такое удобное плечо… и эта широкая грудь, будто сделана под мою мерку… и весь он. Только для меня. Слушаю сердцебиение и глажу все, что попадает под руку. Мою ладонь вскоре перехватывают и целуют. Вкушают губами зачастивший пульс, прослеживают языком рисунок вен… А я слушаю, как бьётся его сердце. С губ рвутся слова, но я не хочу нарушать хрупкую идиллию. Длинные, сильные пальцы мягко разбирают мои влажные пряди, играют с рыжими локонами-пружинками, и в одном ему понятном порядке раскладывают их по моей груди. Смотрю в его лицо и понимаю, что взгляд Люциуса устремлен в потолок. Что там такого интересного? Ничего, лишь ночные тени сплетаются в причудливом танце… Мало-помалу наше дыхание успокаивается, как и биение сердец. До сих пор не верится, что все это произошло со мной. С нами… Наверно, я слишком долго отрицала свои чувства, поэтому никак и не могу поверить, что все это не грезы. Меня бережно целуют в лоб и ласково шепчут: — Спокойной ночи, Джинни. — Спокойной ночи… — я осеклась, не решаясь произнести его имя. Время и обстоятельство вновь обретали власть надо мной, пока я вслушивалась в биение сердца. Один… Два… Три… Глаза закрываются, сознание медленно погружается во тьму. Спокойной ночи, Люциус. Безмолвно шепчу, дарю невесомый поцелуй и проваливаюсь в негу сна.