Guten Morgen, Fünf

      В Академии вновь воцарилась тишина. Относительная тишина, потому что со второго этажа периодически исходили приглушённые звуки Ваниной скрипки. Седьмая всё-таки переехала из грязной маленькой квартирки обратно в особняк Академии, чьи стены уже долгие годы не слышали звучания её инструмента. Лютер и Элиссон уехали к Клэр, а Диего, после долгих лет незаконной борьбы с преступностью, решился поступать в полицейскую академию. Лайлу окрестили законным титулом "Номер Восемь", после чего она отправилась на разборки с Комиссией времени и не появлялась в особняке уже около двух недель. Диего переживал из-за её отсутствия, но номер Пять лишь отмахивался и отвечал, что всё так и должно быть, и ничего с ней не случится. Клаус, по совету Бена, устроился на работу в какое-то кафе неподалёку от Академии. Только Пятый, чьим смыслом и целью жизни было спасение семьи и мира от апокалипсиса, первое время совсем не знал, куда себя деть, и просто умирал от скуки. За 45 лет жизни в постапокалиптическом мире Таймер ни разу не задумывался над тем, что будет делать после всего этого. Но вскоре он вновь начал собирать информацию о грядущих событиях, и поэтому стены его комнаты и близлежащего коридора вновь были исписаны уравнениями и вычислениями, связанными с перемещениями во времени и понятными только самому номеру Пять.       Так, в теплое весеннее утро, когда лучи ласкающегося Солнца пробивались сквозь окна Академии, освещая гостиную и бросая на пол желтые пятна света, Клаус сидел на диване и пытался связать что-то спицами из ярко-розовых ниток. Сегодня был выходной и Четвёртому не нужно было никуда идти. Ваня, судя по тишине наверху, ещё спала.       Резкое голубое свечение возле отцовского бара и появление там Пятого не стало для Клауса неожиданностью.       – Guten Morgen, Fünf*, – выдал Сеанс, даже не оборачиваясь на Таймера, сидящего прямо на барной стойке и чудом не разлившего кофе из чашки в левой руке. В правой он держал несколько сложенных карт и красный карандаш.       – Доброе. Und dir auch**, Бен, – ответил Пятый, спрыгивая со стойки и на ходу отпивая из чашки.       Шестой, развалившийся в кресле в углу с книгой в руках, шокированно посмотрел на мальчишку, а потом на Четвёртого, но тот лишь мягко усмехнулся, приподняв бровь.       – Ты меня видишь? – широко распахнув глаза, спросил Бен, обращаясь к Пятому.       – Ты его видишь? – повторил Клаус за призраком.       – Нет. Конечно нет, – невозмутимо ответил номер Пять, глядя в пустое кресло в углу, а Бен разочарованно уставился обратно в книгу.       Пятый снова телепортировался, на этот раз оказавшись на диване рядом с Клаусом. Чашку с кофе он аккуратно поставил на стол и начал перебирать все карты. То были карты семи разных стран. Швеция, Мексика, ЮАР, штат Пенсильвания, Ирландия, Россия и Германия. Номер Пять раскрыл карту Пенсильвании и уткнулся в неё, периодически вырисовывая разные круги и линии красным карандашом.       – Зачем это тебе? – не выдержал и поинтересовался Четвёртый. – Мы что, отправляемся в путешествие на родину?       – Не твоего ума дело. Мне нужно проверить расчёты, – в привычной манере ответил Пятый.       Через некоторое время, пальцы Сеанса начали путаться в нитях. Он то и дело пропускал петли и вскоре, после неудачной борьбы со спицами, он яростно, дрожащими руками кинул своё творение на пол и надулся, как маленький ребёнок. Со стороны Пятого послышался тихий смешок. Но вскоре карта с надписью "Пенсильвания" полетела к недовязанному свитеру, сопровождаясь тяжёлым вздохом мальчишки. Таймер исчез с дивана и вновь оказался возле барной стойки. Налив себе ровно половину стакана из неполной бутылки виски, он переместился обратно на диван. Голова словно трещала по швам от постоянной паранойи, а мысли об апокалипсисе, который вроде как был остановлен, часто не давали спать, и остановить их поток можно было только с помощью квантовой физики или алкоголя. Ну или других важных дел. А вот номер Четыре сейчас спал гораздо лучше, чем пару лет назад. Призраки перестали пугать. Больше не пытаясь заглушить их голоса наркотиками, Клаус научился контролировать их. А выслушивать их истории оказалось довольно интересно. Только когда они не навязываются.       Отпив немного жидкости янтарного цвета из стакана, Таймер закинул ноги без туфель на колени Клауса и откинулся головой на подлокотник.       – Будешь? – спросил старик, протягивая стакан Четвёртому. Брови Клауса, который сидел всё это время со сложенными на груди руками, немного поднялись от удивления.       – Не смей, – раздался голос Ужаса из угла, на что Сеанс недовольно шикнул.       – Нет, ты же знаешь, я завязал, – ответил Клаус.       – Как хочешь, – проговорил Пятый, окончательно расслабляясь.       Взгляд Сеанса медленно и неловко прошёлся по гостиной, а затем остановился на ногах Таймера. Кожу чуть ниже идеально острых коленей опоясывали чёрные полосы, закреплённые с двух сторон серебристой застёжкой на чёрной ткани гольфов. Фиолетовые синяки на коленях приятно контрастировали с бледностью эпидермиса над здоровой подкожно-жировой клетчаткой.       – Это что? Подвязки? – ухмыльнулся Клаус, оглядывая чёрные кожаные полоски.       – Это гартеры, – ответил Пятый, приподнимаясь на локте, чтобы сделать ещё глоток. Зелёная радужка глаз укоризненно упала на Клауса. – Не подумай ничего такого, придурок. Они для ножей.       И Четвёртый заметил сбоку небольшие прорези для лезвий. Он аккуратно прошёлся холодной рукой по портупее на левой ноге, а затем спустился к краю гольфа.       – Я нашёл их на чердаке, – продолжил Таймер. – Скорее всего, отец, ещё когда мы были детьми, хотел добавить их в форму для Диего, но наш Кракен отказался от них.       Клаус, одним ухом слушая Пятого, а другим летая где-то в прострации, залез указательным пальцем под резинку гольфа и с силой потянул её, открывая новые участки кожи, а потом случайно отпустил. Когда ткань с тихим шлепком вновь коснулась кожи. Номер Четыре поймал на себе тяжёлый взгляд Пятёрки.       – Ой.       – Ещё раз так сделаешь, и я откушу тебе руку.       – Понял, – проговорил Клаус, приподнимая согнутые руки вверх и показывая полную неприкосновенность гольфов киллера.       Следующие несколько минут тянулись невыносимо долго, и Клаусу даже стало скучно. Пустой стакан, в котором недавно был виски, стоял на столике рядом с кружкой с недопитым кофе, а Пятый всё лежал, уставившись глазами в потолок.       – Слушай, а тебе не кажется, что школьные шорты и пиджак тебе уже малы? – наконец прервал тишину Сеанс. Пятый недоумённо нахмурил брови и посмотрел на Клауса в ожидании объяснения фразы. – Ну, тебе самому не надоело носить одну и ту же одежду каждый день?       – Я не задумывался над этим.       – Ну да, ну конечно, ты ведь только об апокалипсисах и думаешь. Даже такой никчёмный и безнадёжный наркоман как я избавился от зависимости, а ты всё никак не можешь, старик.       – Знаешь ли, мне как-то не приходилось думать о своём внешнем виде в апокалипсисе, – растянув губы в жуткой улыбке, наигранно ласковым голосом произнёс Таймер. Четвёртый поморщился от неожиданного, но слабого удара чужой пяткой в область ниже живота. – И я просто пытаюсь защитить вас всех, тупица. Прости.       Пятый глубоко вздохнул и поднял пустые, совсем не детские глаза обратно на потолок. Клаус, всё ещё напряженный после удара, посмотрел на него и понял, что не хочет видеть глаза брата такими. Он почувствовал, как внутри закипает и прожигает грудную клетку адская смесь из чувства сожаления и вины.       – Клаус, ты должен извиниться, – произнёс Бен, который всё это время наблюдал за своими живыми сводными братьями. Клауса зачастую раздражало его присутствие, а сейчас ещё сильнее, чем обычно.       – Ты... Извини меня, – всё же сказал Клаус, чей голос совести в лице Ужаса удовлетворительно кивнул. – Я ляпнул, не подумав.       – Да ладно, мне плевать. Я привык.       – Давай пойдём и купим тебе новую одежду? – спросил номер Четыре после недолгой паузы, вдруг засияв от собственной идеи.       – Такую одежду, как у тебя, я носить отказываюсь, – усмехнулся Пятый.       – Да нет, мы подберём тебе нормальный образ, какой захочешь ты, – расплываясь в улыбке, сказал Клаус. – И вообще это было обидно.       – Ну, наверно, это...       – Стой! Подожди, я сейчас!       Убрав с себя чужие ноги, Четвёртый соскочил с дивана и удрал куда-то вверх по лестнице. А когда он вернулся, в его руках были совсем новые ярко-жёлтые очки.       – Держи, – произнёс некромант, нависнув сверху над Пятым и одевая на него очки, а после уселся на своё прежнее место.       – Серьёзно? – недовольно закатил глаза Таймер, поправляя очки на лице.       – Тебе идёт. Не бойся, они совсем новые, не из секонда.       – Иди нафиг, Клаус.       Губы Четвёртого расплылись в озорной улыбке от промелькнувшей радости в глазах Пятого.       "Ладно. Всё же они не так уж и плохи" – думал Пятый, стоя в жёлтых очках Клауса перед зеркалом в ванной.