Дело привычки

Глава 9. Согласие.

      Москва прибыл в личный дом коммуниста не так давно. Воплощение страны сразу сказал в чем заключается цель визита, но некоторые моменты скрыл, так как не хотел посвящать столицу в свои дела, касающиеся Рейха.       ⁃ Как ты думаешь, что с ним? - СССР внимательно посмотрел на столицу.       ⁃ Я конечно могу ошибаться, но похоже, что Третий Рейх начинает терять связь с людьми и со своей территорией. - высказав свои догадки, Москва сложил руки перед собой и заинтересованно посмотрел на Советы, в ожидании ответа.       Союз задумчиво почесал щетину на подбородке. По сути, столица не сказал чего-то нового, коммунист в первую очередь подумал именно об этой причине. Больше интересовало, почему этот процесс так затянулся. Обычно страны, проигравшие в войне, прекращали существовать. С Рейхом все было иначе.       Недолго подумав, мужчина задал вопрос:       ⁃ У нас уже были подобные случаи? Ты живёшь в этом мире дольше меня, может что-то вспомнишь.       ⁃ Честно говоря, сразу на ум ничего не приходит, - Москва задумался.       Пару минут он молчал, перебирая в голове все возможные варианты, а потом резко широко раскрыл глаза и всплеснул руками:       ⁃ Точно, как я мог забыть! Наверняка ваш отец вам не рассказывал о своём предшественнике. Конечно, много времени прошло, что-то может, и я запамятовал, однако, нечто подобное уже случалось. - столица с довольной улыбкой посмотрел на воплощение, ему хотелось увидеть реакцию коммуниста, но тот как всегда был спокоен, лишь немного напрягся, в ожидании продолжения. - Я говорю про Русское царство. Могу сказать, как очевидец тех событий, в смутное время, да и даже когда царствовал ваш батюшка, Российское царство никуда не исчезал, а как известно, воплощения стран сами по себе не умирают. Князь просто отошёл от своих дел. Сейчас я с ним не общаюсь, как-то потерял с ним связь, но до вашего правления мы неплохо так общались.       Закончив свой рассказ, Москва с деловитым видом начал поглядывать на собеседника, надеясь увидеть хоть какие-то эмоции на лице коммуниста. Если говорить честно, то у столицы и Советского Союза отношения сразу не заладились. Во многом это было связано с тем, что Советы взял власть в свои руки довольно жестким способом. Конечно для воплощения вполне нормально убить своего родителя и занять его место, но сам Москва так не считал, потому и относился к сыну империи с пренебрежением, хотя находился в его прямом подчинении. Вот и говорил он довольно резкие слова, однако, что самое интересное, Союз уважал столицу и считался с его мнением, потому что не любил псов, которые могут только прислуживать, при этом трясясь от страха. ⁃ Интересно... я действительно не слышал про царство Русское. - Союз наконец обратил своё внимание на собеседника и ухмыльнулся. - То есть, ты хочешь сказать, что фриц точно не умрет, так ещё и жить будет долго? ⁃ А я не говорил, что он точно не умрет. Черт его знает, выдержит он или нет! - столица в возмущении мотнул светло-русой головой. ⁃ А вот это плохо, плохо, Москва!       Тут Союз резко встал и сложа руки за спиной посмотрел в окно. ⁃ Должен же быть какой-то способ…       Столица хотел сначала высказать своё недовольство, но решил промолчать. Он снова начал раздумывать. Нужно было что-то такое, что могло бы взбодрить Германского Рейха, улучшить его эмоциональное состояние: ⁃ А что любит этот немчура?       СССР задумался. Если брать во внимание их встречи, то можно сказать, что немец любил многое. Иногда даже простейшая безделушка могла вызвать у него эмоции, если тот был в хорошем расположении духа. Однако, в сложившейся ситуации простая безделушка будет бесполезна. Нужно было что-то весомое, что-то такое, что вызвало бы у Рейха положительные эмоции. Но что именно? Никаких дневников Тройка не вёл, по крайней мере разведка ничего подобного не находила. Железный крест был излюбленным украшением немца, во многом он им гордился, но и это мало подходило под данную ситуацию.       Наконец русскому пришла довольно странная идея: ⁃ А что если дать ему встретиться с Германией? - Союз сложил руки перед собой в замок и напряжённо посмотрел на собеседника. Столица в недоумении вздернул светлую бровь, и с усмешкой спросил:       ⁃ Как же вы собираетесь это сделать? Сейчас не самый лучший момент. Территорию Германского Рейха буквально разрывают на части, да и сам Германия находится в нестабильном состоянии.       ⁃ Мы договоримся об встрече лично с Германией. Я отправлю туда Россию, он сообразительный малый, так что найдёт общий язык.       Москва кивнул в знак согласия, хотя не был солидарен с мнением Советов:       ⁃ Я передам ему информацию о встрече.       ⁃ Так же скажи ему о том, чтобы он сначала зашёл ко мне. На этом все, можешь быть свободен.       ⁃ Слушаюсь.       Поклонившись, столица исчез, оставляя после себя почти невидимую дымку.       Оставшись наедине с собой, Союз устало выдохнул и расстегнул верхнюю пуговицу кителя. Из-за накопившихся проблем, по большей части связанных с немцем, коммунист совсем перестал уделять внимание своей физической оболочке. Радовало только то, что до гона было ещё далеко, но напряжение чувствовалось. Сейчас он держал все под контролем и то, что не собирался что-то сделать с телом Рейха, пока тот в таком состоянии, но сходить и проверить его, было нужно. Поэтому Союз неспешно вышел из кабинета и отправился в нужную комнату.       Скрипнув дверью, коммунист зашёл внутрь и сразу же обратил свой взгляд на кровать, где должен был лежать немец. К удивлению русского, Рейх спрятавшись под одеялом с головой, лежал как-то неестественно. Союз подошёл ближе к кровати и тут же встал как вкопанный, в нос ударил приятный цветочный запах. СССР, широко раскрыв единственный глаз, сдернул одеяло. От увиденного Союз слегка пошатнулся. Он множество раз лицезрел немца в, грубо говоря, хреновом состоянии, но точно никогда не видел его в таком возбужденном виде. Лицо Рейха горела огнём, а сам он извивался, как змея на белых простынях и часто хватал ртом воздух.       Заметив русского, глаза третьего, будучи до этого прикрытыми, широко раскрылись, он поднял свой взгляд, чуть пошатываясь приподнялся и заговорил чуть хрипловатым голосом:       ⁃ Не стой просто так. Помоги мне. - в его глазах читалась безысходность.       Союз с удивлением посмотрел на немца. Похоже у того неожиданно началась течка и именно из-за неё Рейх, переступая через гордость, попросил помощи у Совка. ⁃ Ты же будешь потом жалеть об этом. - сам коммунист с трудом сдерживал себя, чтобы не накинуться на томно вздыхающего немца.       Внезапная течка немца вогнала коммуниста в ступор. Не так давно Рейх и пошевелиться не мог, а тут начал выпускать свои феромоны и так нагло и беспардонно просить внимания. Нет, Союз думал и понимал, что когда-нибудь подобное произойдет, но точно не подразумевал, что это будет так внезапно. А больше мучил вопрос, касающийся того, что именно вызвало течку у немца. Третий был точно не из тех простых омег, которые начинают пускать слюни только от одного вида альфы. Он всегда стойко держался, и, наверняка принимал сильные подавители. Сейчас же его уже никто не пичкал сомнительными препаратами, да и Совок со своими феромонами всегда был рядом. Только вот загвоздка заключалась в том, что они почти не действовали на Рейха, (только в тот раз в кабинете, да и то, Союзу прошлось приложить немало усилий, чтобы немец хоть на немного стал более покладистым) его организм буквально строил баррикады от их воздействия. Похоже, что теперь его физическая оболочка потеряла ту самую защиту, и омежья сущность начала выходить наружу. А виной всего этого балагана стала новость, которая так сильно потрясла неустойчивую психику Рейха.       Неожиданно немец сел на колени, сминая покрывало, и ласково потерся щекой о пах Союза. Рейх поднял глаза, покрытые блестящей пеленой, и почти шёпотом проговорил:       ⁃ Я же вижу, что ты хочешь. - он с ухмылкой посмотрел на коммуниста.       Русский, стиснув зубы, отодвинул от себя наглого немца. Сейчас он точно не мог поддаться инстинктам; скоро должен был заявится Россия. Обсуждение вопроса, о котором коммунист беседовал со столицей, было куда важнее, чем неожиданные обстоятельства. Да и Рейх мог вполне подождать. Теперь, в таком возбуждённом состоянии, он будет довольно долгое время, и Союз ещё вдоволь успеет с ним наиграться.       ⁃ Угомонись! Сейчас я занят.       Рейх недовольно зыркнул на Советы, но ничего едкого не сказал, лишь заскрежетал клыками.       В этой, и без того отвратительной для немца ситуации, он ничего не мог сделать. Сейчас в нем боролись сразу две личности, одна из которых, как некстати, решила проявиться за долгое время, проведённое в спячке, в самый неподходящий момент. Однако, с другой стороны, омежья сущность даровала Третьему некое второе дыхание, после такого тяжелого потрясения. В первые секунды прилива нежданной течки, Рейх даже не сразу осознал, что именно происходит с его физической оболочкой. Он уже позабыл это странное, но приятное чувство. Только вот ситуация была точно не подходящая и, к печали немца, Союз так не вовремя решил его навестить. Но даже сейчас, Рейх решил взять ситуацию в свои руки и как бы предложил своё тело Совку, словно говоря: «Пользуйся, пока я разрешаю». Для Рейха все это было слишком низко и грязно, но он совершенно ничего не мог сделать, а корчится и изгибаться как змея от бури ощущений, которые завладели его телом, тоже не хотелось. И именно Союз мог помочь ему. Но этот проклятый коммунист снова решил не играть по сценарию немца. Вот и оставалось Рейху только клацать клыками, да проклинать про себя русского.       Союз ещё раз окинул Третьего оценивающим взглядом, коротко улыбнулся своим каким-то мыслям и спешно вышел из комнаты. Он отправился в свой кабинет, чувствуя присутствие РСФСР в своём доме. Зайдя в свой кабинет, Союз увидел сына, спокойно сидящего на кожаном диванчике, который стоял возле стены. Внешне, Россия был похож на своего отца, только волосы его были немного светлее, а глаза отдавали голубоватым отливом. Может из-за юного возраста, по меркам страны, или из-за лишней снисходительности самого Союза к своим детям, РСФСР был довольно характерным и вспыльчивым, но, когда ситуация требовала тотального контроля, он подходил к делу со всем своим упорством и строгостью, что не могло не радовать Советы: ⁃ Пришлось задержаться, - Союз как обычно сел за свой стол.       Россия с усмешкой проговорил: ⁃ Да, понятно кто тебя там задержал. Его феромоны уже по всему дому разлетелись, так что можешь не оправдываться.       ⁃ Вот же мелкий сученок, все то ты знаешь, - СССР коротко посмеялся. С сыном он вёл себя довольно неформально и открыто, что для стран было крайне редко. ⁃ А ведь в ту нашу встречу, когда я оказался в плену у Третьего Рейха, я его предупреждал, что он этим и закончит!       ⁃ Ну крах его «империи» я предчувствовал ещё в самом начале. Да и он не дурак, под конец уже сам понимал, к чему все идёт. - Союз замолчал и задумчиво посмотрел на сына. - Но не совсем для этого я тебя позвал. Если Москва тебе не говорил о цели твоего визита, то я скажу. Тебе нужно встретиться с Германией и договориться с ним о встрече с одной довольно знакомой для него персоной, я думаю, он поймёт о ком идёт речь. Встреча состоится на нашей территории. ⁃ Я понял, будет сделано, - Россия одобрительно кивнул. - Но зачем тебе это? СССР коротко усмехнулся: ⁃ Сын, ты же сам понимаешь, что рыбу сначала нужно подкормить, чтобы она попалась в твои сети.       Россия ничего не ответил, но прекрасно понял значение фразы.       ⁃ Я, наверное, пойду. В конце концов, тебя ждут. - уже выходя из кабинета, процедил республика. - Задание будет выполнено в кратчайшие сроки. ⁃ Иди уже, сопляк. - смеясь, прогудел Союз.       Его действительно ждали. Он немного подождал, пока Россия покинет территорию дома и отправился в комнату к Рейху.       Зайдя в помещение, в нос сразу ударил довольно стойкий цветочный аромат.       ⁃ Решил всё-таки вернуться? - ухмыляясь, с иронией спросил Третий.       ⁃ А ты, как я погляжу, ждал?       Рейх лишь окинул русского укоризненным взглядом и рухнул обратно в плен мягких простыней. Лишь благодаря своей стойкости он ещё держался на ногах, однако даже малейшие движения давались ему тяжело: все тело будто пробивали тысячи молний, а жар затуманивал разум. Если бы сейчас кто-то спросил, что ему давалось тяжелее: те потрясения от услышанной правды или те непередаваемые ощущения, которые прожигали все тело; то Рейх бы без единой задней мысли выбрал второе. Третий уже успел и позабыть про то, что являлся омегой, для него перестали существовать разделения на сущности - только интересы государства и ничего более. Все это и продолжалось бы, если б не появился на его пути Союз, который и стал виновником всего происходящего.       ⁃ Ты действительно хочешь, чтобы я тебе помог? - СССР будто специально говорил тихо, почти успокаивающее.       Он подошёл к кровати и чуть наклонившись сказал:       ⁃ Последнее время ты меня сильно удивляешь, - коммунист ласково пригладил немного влажные чёрные волосы. ⁃ Разве тебя может что-то удивить? - с помутнённым взглядом спросил Рейх       ⁃ Считаешь меня чёрствой глыбой? - усмехнулся русский. - Однако, ты ошибаешься. Мы с тобой похожи: мы оба являемся монстрами, которым важны лишь собственные интересы. И сейчас в моих интересах помочь тебе, правда без твоего согласия я не смогу ничего делать.       Слушая коммуниста, Рейх невольно начал успокаиваться. Вместо жуткого жара появилась приятная истома. Союз, как альфа, с помощью феромонов, мог успокоить омегу во время течки. Рейх подсознательно все это понимал, но наверняка не сказал бы ничего Совку, хотя в глубине души был благодарен ему. ⁃ Я не собираюсь повторять свои слова! - наконец рыкнул немец, грозно смотря на русского. - Сделай уже то, что должен.       С довольной улыбкой Союз приблизился к лицу немца. Рейх рефлекторно зажмурил глаза, в ожидании резкого нападения: в конце концов, он сам разрешил коммунисту делать то, что он захочет. Однако, ничего неприятного бывший фюрер не почувствовал, напротив, Союз, без какого-либо напора проходился губами по тонкой шее немца, вдыхая приятный аромат омеги. Рейх невольно удивился и даже ахнул, чем вызвал довольную ухмылку на лице Совка. Союз прижался к губам немца, слегка покусывая нижнюю губу. Рейх сначала пытался как-то отстранится от ласк русского, но все же сдался, всецело погружаясь в процесс.       ⁃ А ты оказывается умеешь быть паинькой, - наконец отпрянув от припухших губ, съязвил СССР.       Третий укоризненно посмотрел на альфу и несильно заехал тому коленкой в живот. Совок раздраженно рыкнул и недобро посмотрел на немца: ⁃ А нет, кое-что все же не меняется, - он оскалился. - Советую не злить меня, Рейх.       Третий приоткрыл рот, чтобы сказать какую-нибудь острую фразочку, но его тут же прервали, неприятно сминая и без того опухшие губы. Союз буквально высасывал из него все соки, хозяйничая своим языком во всей полости рта. Немцу уже было тяжело дышать, и он судорожно попытался оттолкнуть от себя воплощение. Одним быстрым движением его руки припечатали к кровати, больно сжимая запястья. Рейх жалостно заскулил через поцелуй, в его голове снова появился тот страх, какой появлялся каждый раз, когда Союз начинал применять силу. Наконец, СССР, нехотя отстранился от немца. Рейх тут же закашлялся, хватаясь за горло. ⁃ Совсем с ума сошёл! - Третий зло прикрикнул, глядя на довольную морду Совка. ⁃ Ну так я же тебя предупреждал, - русский с ухмылкой опустился ниже, обхватывая рукой бедро Рейха. – Но, кажется, что тебя вполне все устраивает, судя по тому, как мокро в этом месте.       ⁃ Это все из-за течки, больной ты придурок! - немец был уже красным от стыда.       Ему хотелось просто кричать от отчаянья. Все уже давно вышло из-под контроля, все пошло не по плану немца! Рейх в здравом уме точно бы не позволил всему этому случится, но сейчас он был не в состоянии что-либо исправить. Сильные руки прижали его со всех сторон, заставляя подчиняться. А этот дурманящий запах хвои просто сводил с ума. Хотелось наплевать на глупую гордость и наконец-то почувствовать полный вкус наслаждения. Немцу было мало всех этих поцелуев, которые покрывали его шею и грудь, хотелось большего. Его сопротивление теперь походило больше на игру, которая ещё больше заводила Союза. Он наконец-то решил избавить возбужденную плоть омеги от оков ткани. Рейх сдавленно простонал, но тут же закрыл рот руками, боясь своей открытости.       ⁃ Перестань мучить себя, только хуже делаешь. Дай уже волю своим чувствам. - русский провёл ладонью по пульсирующему органу, размазывая выступившую смазку. - Только я могу сделать тебе приятно, и ты это знаешь.       Рейх в наслаждении закатил глаза. Он действительно никогда не давал волю своим желаниям и вечно держал их взаперти, боясь потерять самоконтроль. Из-за вечного приема таблеток, немец перестал что-либо ощущать; он буквально измывался над своей физической оболочкой, а до приема подавителей он ещё ни разу не проводил течку с альфой и только мог лишь представлять себе незамысловатые сюжеты. Теперь же, все было по-настоящему и Рейх даже представить не мог, что обыкновенные ласки принесут столько удовольствия, если всем этим процессом будет управлять властная и сильная рука альфы, а не своя собственная.       Совок снова хочет завладеть губами Рейха, а тот снова сопротивляется, но не проходит и пары секунд, как он все же размыкает челюсти, открываясь перед настойчивым языком коммуниста. Черт с ним! Третий уже устал бороться. Да и кому нужна эта борьба? Он уже и так все потерял. А Союз как будто прочитал мысли Рейха, почувствовав полное повиновение, и набросился на омегу с ещё большей силой. Он жадно очерчивал каждый уголок рта, ему были не страшны даже острые акульи клыки, которыми так гордился немец. Коммунист не оставлял без внимания не единый участок тела Рейха. Он очерчивал языком бусинки сосков, от чего немец буквально таял, вскрикивая иногда. Союз словно специально издевательски тянул время, все не переходя к основной части, а Рейху даже в таком положении совесть не позволяла выдавить из себя слова мольбы. Омега заливался стонами, ерзал по всей кровати, смешанные чувства затуманивали голову. С одной стороны, он уже не мог, да и не хотел отказываться от всех этих ласк, но с другой стороны в нем все так же боролись противоречивые чувства. Из-за этого, он то млел от ласк сильных рук, то снова отталкивал от себя русского. Союз понемногу начинал злиться - его раздражала эта неопределенность. Он резко схватил немца за подбородок, неприятно сминая нежную кожу:       ⁃ Рейх, ты должен понять, что я твоя единственная надежда и опора. Другие страны, увидев тебя в таком бедственном положении, разорвут на части, не считаясь с твоим мнением. Я знаю, что в глубине души ты и сам все понимаешь. Ещё до войны я видел в тебе нечто большее, нежели просто товарища, но твоё предательство заставило меня стать жестоким по отношению к тебе. Я жаждал мести, хотел завладеть тобой любой ценой и заставить пережить все те страдания, которые ты причинил моему народу. - эти слова он почти прорычал, скрипя клыками. - Сейчас, когда ты в моей власти, я могу спокойно распоряжаться тобой, но мне не нужно только твоё тело, я хочу заполучить твою душу. И я готов ждать долгие годы, пока ты привыкнешь ко мне и сможешь отдать своё сердце. Однако, моя выдержка не железная. Твое неповиновение будет приводить к плохим последствиям. Так что будь лапочкой и перестань наконец испытывать мое терпение.       Третий невольно поежился и нервно сглотнул. Все это время он еще как-то пытался смотреть прямо в единственный глаз русского, но после всего сказанного, омега покорно опустил взгляд. Немец решил для себя, что в этот раз он позволит Совку завладеть собой, оправдывая свои действия то течкой, то просто обыкновенной усталостью.       Видя, что немец наконец-то перестал сопротивляться, Союз с довольной улыбкой нежно поцеловал его в лоб. На него тут же уставились удивленные голубые глаза, Рейх невольно приоткрыл рот, чем воспользовался коммунист. Он действовал все с тем же напором, но этот поцелуй ощущался немного иначе. Третий мысленно махнул рукой на все свои предрассудки и с таким же напором начал отвечать. Теперь это походило больше на борьбу за первенство, но все же Рейх немного проигрывал или просто-напросто подыгрывал Совку, млея от прикосновений сильных рук.       Рейх даже не заметил, как лицо Советов оказалось возле его бедер. Русский щекотно проходился языком по нежной коже, кое-где покусывая ее. Третий, уже не стесняясь, постанывал от удовольствия, прикрыв глаза. Наконец-то руки коммуниста дошли до пульсирующего колечка сжатых мышц. Он осторожно ввел два пальца. С губ немца сорвался громкий стон, а Союз лишь довольно усмехнулся:       - Мне кажется, что одних лишь пальцев для тебя уже мало, я ведь прав?       Ответа не последовало, хотя СССР другого и не ожидал, поэтому продолжил вставлять свои пальцы в задний проход, не обращая внимание на недовольный скулеж немца. Рейх готов был буквально на стенку лезть, лишь бы вместо этих пальцев внутри него оказалось что-то большое.       - Ну же, Тройка, ты разве не хочешь большего? Тебе нужно просто меня попросить. Поверь, я могу долго так играть, а вот тебя хватит не на много.       - Ja, ich will es! - воскликнул Рейх, грозно глядя на коммуниста.       Советы с ухмылкой мотнул головой; немного не этих слов он хотел услышать, но русский все же решил сжалиться над омегой. Он поспешил снять оставшуюся одежду. Союз уже давно был возбуждён, но пока у него оставались силы, чтобы сдерживать себя. Если бы не его выдержка, лицо Рейха уже давно было бы впечатано в постель, а его мокрый зад был взят штурмом без единого шанса на спасение. Но СССР терпел: специально не выпускал слишком много своих феромонов, он хотел видеть немца в здравом уме, чтобы этот акт запомнился ему на долго.       Пока Союз расстёгивал ширинку своих брюк, Рейх попытался незаметно за этим понаблюдать. Не то чтобы он прям не видел далеко немалое достоинство русского, но как-то полностью лицезреть не приходилось. Союз и так не часто пользовался его телом, а если и делал это, то брал его сзади.       Совок заметил заинтересованный взгляд немца и усмехнулся:       ⁃ Неужели так не терпится?       Лицо Рейха тут же залилось краской, и он быстро отвернулся. Хотя, если говорить честно, то ему действительно было уже невтерпёж. Конечно он не пускал слюни, как обычные омеги (всё-таки доминантные омеги имеют большую выдержку и самообладание во время течки), но даже для него это было слишком.       Когда головка члена прикоснулась к уже влажному проходу, Третий немного напрягся, прикусив нижнюю губу. Однако, даже это не осталось без внимания коммуниста: ⁃ Я не сделаю тебе больно, - он успокаивающее шептал омеге, легонько покусывая мочку уха. - Расслабься, тебе понравится.       Рейх напряжённо выдохнул, но расслабил мышцы и возбужденный орган смог без помех пройти внутрь наполовину. С губ немца сорвался громкий стон, Совок расценил это как разрешение на продолжение действий. Он начал толкаться в податливое тело, выбивая из Рейха один стон громче другого.       Если до этого момента немец с большим пренебрежением относился к омегам, которые во время течки ни на шаг от альфы отойти не могут, то сейчас он готов был дать себе по макушке за такие упреки. Эти ощущения, которые сейчас испытывал Рейх, нельзя было описать простыми словами, хотя, выражаясь чисто на русском-матерном, то это было охуенно. С каждым толчком, Третий чувствовал прилив новых головокружительных ощущений. Ранее, когда тело Рейха в качестве наказания жестко имели, немец чувствовал только отвращение к своей беспомощности и к варварским действиям русского. Сейчас же, он сам с удовольствием выгибался, подставляя задницу, чтобы получить новую порцию удовольствия. Такое резкое изменение в поведении Рейха, не могло не вызвать у Совка массы подколов и пошлых шуточек: ⁃ Знаешь, Тройка, ради того, чтобы с такой радостью насаживаться на мой член, не нужно было разрывать договор о ненападении и начинать войну. - Союз ухмыляясь навис над Рейхом, пока тот пытался спрятаться от наглого русского в складках простыней. - Ты всегда мог обратиться ко мне с вовсе не позорной просьбой. Может тогда бы на твоём милом личике улыбка появлялась намного чаще.       ⁃ Твою мать, Совок завались уже со своими шутками! - Рейх попытался убрать от себя настырного коммуниста.       Союз с довольной улыбкой посмотрел на голую спину немца, усыпанную багровыми пятнышками и мелкими укусами, но все же чего-то не хватало во всей этой прекрасной картине. СССР недобро ухмыльнулся, на теле немца ещё не было особой метки, которая бы буквально кричала всем о том, что у этой омеги уже есть свой хозяин. Недолго думая, коммунист сначала нежно лизнул местечко возле шеи, не привлекая особого внимания со стороны Рейха, а потом резко вцепился острыми клыками в кожу. Третий тут же взвизгнул, а по щеке пробежала мокрая дорожка.       ⁃ Ты что сделал, Russisches Schwein?!       Совок сделал невозмутимое лицо, пока немец буквально прожигал его злым взглядом: ⁃ Ничего необычного, просто поставил метку на своей омеге.       Рейх удивленно посмотрел на коммуниста. Даже после тех слов, которые, может быть с горяча ляпнул Совок, немец все так же оставался при своем мнении. Он думал, что является для русского просто удобной, и, с какой-то стороны, безотказной игрушкой, у которой нет прав. Эти мысли не выходили из его головы даже тогда, когда русский с какой-то нежностью следил за его здоровьем, обрабатывал новые ссадины, которые сам же и наносил. Немец всегда и во всем винил только Советы, хотя в глубине души понимал, что только такого отношения к себе и заслуживает после всего содеянного. Он всегда сопротивлялся, доказывая всем, что чего-то стоит, пытался играть роль того, кем никогда не являлся. Но в тайне от всех, особенно в самые тяжелые периоды, глотая таблетки пачками, Рейх мечтал, чтобы появился тот, кто избавит его от мучений, подставит свое сильное плечо. Ему хотелось найти не просто покровителя, который будет помогать, взимая плату за свои подарки, а именно родственную душу. Третий прекрасно понимал, что такое невозможно по той причине, что он даже не был простым человеком - он был государством, новоиспеченной страной, которой досталась одна разруха и озлобленный народ. Незаметно даже для себя самого, он перестал быть тем самым Рейхом, которого так любила и оберегала Веймарская республика. Он стал жестоким диктатором, который очень быстро позабыл о смерти родной сестры, он стал такой же страной, приторно улыбающейся всем вокруг, какой была Франция, Великобритания и все остальные, такой же алчной и хитрой. Германский Рейх слишком много на себя взял, позабыв о том, кем является на самом деле. Трагичный конец не заставил себя долго ждать и вот, он находится в руках того, кого он жаждал втоптать в грязь, стереть с лица земли, ведь именно СССР напоминал ему о том прошлом, которое так рьяно хотел забыть немец. Находясь в его доме, Рейх все так же продолжал быть высокомерным: он специально выводил из себя коммуниста, потому что не хотел верить в то, что страна, над чьим народом он издевался, может относится к нему хорошо. Да даже те самые побои не ощущались так болезненно, как доброта русского, который изо всех сил пытался не причинять боль немцу. Теперь он кажется осознал, что больше не может так жить, вечно отталкивая от себя страну, которая всегда пыталась помочь, теперь он готов принять Союза.       - Я согласен быть твоей омегой. - Рейх специально произнес эти слова тихо, до последнего желая быть неуслышанным.       Советский Союз услышал. Этих слов было достаточно для того, чтобы он смог повязать свою уже законную омегу. Его рука оказалась на члене Рейха. От этих движений немцу буквально сносило крышу. Немец почти срывался на крик, прикрывая рот рукой. Никогда ему не было так хорошо, так сладко. Но особо сильный толчок сбросил его в обрыв удовольствия, где он потерялся от накрывших его ощущений. Одновременно с ним не выдержал и Союз. Войдя как можно глубже, он начал изливаться внутрь. Узел стремительно набухал, но ни он, ни Рейх не разрывали своё единство. Общие волны оргазма полностью отключили сознание, оставив только бесконечное удовлетворение.       Когда коммунист снова начал трезво мыслить, он нежно взял немца за талию и придвинул к себе ближе. Рейх устало зевнул, потихоньку теряя связь с внешним миром. Он не знал сколько именно будет продолжаться их сцепка, но точно был уверен, что они еще не закончили, и их ждет множество новых раундов.