О том, что происходит в Доме

В комнате прохладно из-за приоткрытого окна и утрешнего ветра. И в восьмом часу, в самом начале дня, это ещё не играет роли, ведь все дружно гуляют по царству Морфея. Первой в коридор входит Карамель, с досадой отмечая, что: подоконники пустуют — домовцы на них не сидят, а вокруг, в целом, подозрительно тихо. На стенах со вчерашней ночи красуется последняя надпись, объясняющая значение небинарности. А каких-либо новых, сегодняшних, умозаключений на ней ещё нет. Всеобщий подъем наступает не раньше девяти. Где-то на горизонте уже маячит Иритель с рассказом про комиксы, а Цытрус говорит про нежеланный, но вынужденный подъем. К тому же времени в коридор выходят: Хиппи и Хна с Призраком, лениво и сонно здороваясь с присутствующими. Хиппи рассказывает про новые жёлтые носки с авокадо, и кто-то из кучки домовцев ошибочно путает рисунок с марихуаной. Из дверей высовывается ещё пара голов: Деликатес, который молчаливо наблюдает за происходящим со стороны; и Рябчик, спешно бегущий рассказать про железный кастет. В десятом часу утра на стенах появляется первое объявления, датированное сегодняшним днём. «Я ДЕБИЛ Я ДЕБИЛ Я ДЕБИЛ Я ДЕБИЛ Я ДЕБИЛ» Слог и почерк многим отдалённо наминают записки Торча, хотя с утра его ещё никто не видел. Но точного автора заявления не знает никто. Стены, они на то и стены — тотальная анонимность.

***

В небольшом затишье, когда все расходятся и коридор пустует, проходит несколько часов. Хиппи начинает собираться в могильник, как он сам сказал: — В лапы к паукам. Фу. А тем временем на стенах появляется новое громкое заявление: «Сдаю холодильник до сентября. Недорого» Холодильник мало кого интересует в доме, поэтому периодически, среди других новых записей, вновь появляются напоминания о актуальном предложении. Чтобы уж точно никто не забыл. В коридор выходит Шутовка в поисках веселья в пустых коридорах. Старый пол трещит под ногами, а с уголков стен раздаются знакомые голоса: Май и Цытрус обсуждают что-то отдалённо. — Когда следующая свадьба? — подходя почти вплотную к их дуэту начинает Шутовка. — Я очень голоден. И неясно, кого он хочет съесть: праздничный стол или молодожёнов. — Чья? Кого? С кем? — поочерёдно задаёт вопросы Цытрус, отвлекаясь от прошлого диалога. — Ты от той ещё пьян. «Та» — это свадьба Смычки с Мотыльком, которая состоялась уже больше, чем две недели назад в этих же стенах дома. Не на самих стенах, разумеется, на них вечно происходят другие события. Сейчас, к примеру, кто-то вновь напоминает про сдачу холодильника. Пока Шутовка распинается о значимости свадьбы и говорит о том, что всё равно чья, лишь бы поесть. Где-то из угла высовывается Хиппи. В могильник тот ещё не ушёл, хотя уже активно, но нехотя начал собираться. — Когда мне кто-то брак предложит?.. — с задумчивостью вздыхает Май. — Если я соглашусь, конечно. Пока Цытрус и Шутовка без слов смотрят на Хиппи, который выходит из угла, тот становится на одно колено. — Брак, — без дополнительной информации оповещает тот, разворачиваясь к Маю. Тот вздыхает, отводя взгляд, и невнятно произносит что-то себе под нос. Уж не думал он, что едва заикнётся про свадьбу, та тут же его настигнет. Шутовка называет Хиппи «своей прелестью» в знак благодарности за поспевающий обед, а Май ещё раз вздыхает с обречением. — Даже не знаю, — тянет тот, пока в коридор спешит выйти ещё большее количество домовцев. — Какие страсти, — хихикает издалека Сорока. — Соглашайся! — рявкает Шутовка из нежелания обрывать свой будущий приём пищи. — Мне лень, — театрально закатывая глаза сообщает Май. Цытрус, глядя на всё, вспоминает свой развод, заикаясь о нём вслух, а остальные только и смотрят молча. — Соглашайся! — цедит Хиппи не вставая с колена. Из очередного угла выходит Хна, радуясь нарастающему событию в доме. Туда же молчаливо подходит Деликатес, с удивлением наблюдая за всем со стороны. Он-то на таком происшествии впервые: ничего не понимает. Теперь уже кричит Сорока, всё то же привычное: «Соглашайся». И пока полдома уговаривает Мая принять предложение, кто-то тихо шкрябает стены. Наверное, снова предупреждения про холодильник или новая порция анекдотов от Торча. Май забирает кольцо из рук Хиппи не раньше, чем через двадцать минут. Второй уже явно отдавил коленно о неровный и шершавый пол дома. Под аплодисменты домовцев молодожёны выступают в свой брак. — Короче, счастья и любви, — кратко произносит первый тост Цытрус, пока под «горьку» всех остальных пара целуется. — Ну всё, теперь ты не холост. Иди к своей жене, — обращаясь к Хиппи и похлопывая того по плечу лыбится он. — А драка? Какая свадьба без драки? — буянит Шутовка. И тому тут же прилетает пинок от новоиспеченного мужа. — А меня-то за что? — вопит любитель поесть и устроить новое веселье. Пока Май бежит за настойками, Шутовка выдвигает претензии насчёт того, что он их и свёл, и вообще: «Вы поженились благодаря моему холодильнику!» Теперь-то ясно, кто в стенах сдаёт его с самого утра и без умолку. — Тебя, — Хиппи тыкает пальцев в Шутовку, — за начало драки! Май прибегает с настойками, по пути захватывая на свою свадьбу сонную Гекату. — Я из принципа никого бить не буду. Всё! — дуется Шутовка отшагивая от одного из молодожёнов. — Пацифист ты наш местный, — смеётся за его спиной Цытрус. — Я просто вас всех люблю, — бубнит ему Шутовка и отходит к окну. Невеста встаёт ногами на стол, из ниоткуда взявшийся в их коридоре, и кричит на весь дом про букет, который сейчас будет бросать. Хиппи, прощаясь с женой и остальными в коридоре, печально сообщает, что теперь можно уходить в могильник, а остальные провожают его сочувственным взглядом. — Я словил, — тихо брякает Цытрус после того, как Май бросает букет из сухих трав, цветов и грибов к потолку в коридоре. И ему уже начинают искать пару для второй свадьбы. Второй свадьбы за день! Шутовка так точно сопьётся.

***

Свадьба в самом разгаре, и её спустя два часа перенесли в комнату четвёртой. Уж тут никому не привыкать к подобному. Бутылки с настойками гремят друг о друга; невеста поёт свои песни, будучи уже достаточно придурманеной от тех самых настоек; а Торч наконец только приходит ко всем остальным. — Ребятки-котятки, — зовёт он на пробу всех празднующих, — внимание, гороскоп! Май допивает настойку из стеклянной бутылки и смазанным взглядом смотрит в проем. Все отвлекаются от пьянки не сразу, но когда затихают, Торч начинает. По его заключениям, а они правдивы: овны станут трупом, тельцы превратятся в блинчик, а девы станут наркоманом. Интересно, является ли пророчество наркомании собственным опытом, или Торч вообще не дева. Но это и не так важно. Гороскоп закрывают змееносцы, которые громки и уверенно: идут нахуй, блядины. Чуть ли не сразу, но после завершения, гороскоп решает протолковать и пьяная невеста. В её пророчествах: овны плачут от неразделенной любви к близнецам; а все остальные по ещё кому-то. Когда праздник стихает, все расходятся по своим делам. Хиппи наконец возвращается из могильника, Увифера прибывает в шоке от пропущенного веселья, а остальные пьяно шатаются по коридорам и комнатам. Кто-то, конечно, не пьяно — это те, кто за здоровый образ жизни. И их, пожалуй, тоже достаточно. Деликатес, Хиппи, Цытрус и Колибри обсуждают всякие цацки: нашейные, браслеты и кольца. А на стенах, тем временем, появляются две новые надписи: «Я сейчас умру от жары» Эта от неизвестного. « Холодильник?)))</i>» А эта ниже, точно от Шутовки, которой срочно необходимо выкинуть из комнаты прибор, до ближайших осенних дождей.

***

Часть домовцев перебывает в кофейнике, слушая песни Мая, который подливает всем настойки. Корица сидит на высоком стуле рядом с Хной, а Торч беседует с Цытрусом. Из воздуха у части присутствующих появляется новая идея. Хотя, учитывая события утра, не такая уж она и новая. — Делай Корице предложение, — пихая Хну в плечо цедит Цытрус. По факту, следующей должна была быть его свадьба, ведь он ловил букет невесты. Но тот либо не рад такой перспективе, либо хочет оставить её до лучших (или худших, кому как) времён. — Ура, свадьба! — оживлённо произносит Торч, когда само торжество ещё даже не успевает начаться. В кофейник под руку входят Хиппи с Маем, и второй тянет протяжное: «ооооо», когда видит Корицу, делающую предложение. Май начинает петь песню; а кофейник, пусть и не весь, хлопает в ладоши и завывает уже второе за сегодня «горько!» Из помещения звуки по всему дому слышно, и когда в кофейник приходит Увифера, то с ещё большим удивлением, чем прежде, смотрит на всех. — Свадьба? — в недоумении спрашивает она, пока остальные молча кивают в ответ, — Ебать. Деликатес хочет пропустить глупую шутку, про то: «Кого ебать?», но решает промолчать. Иногда он может говорить без умолку, а иногда он в омуте со своими чертами. Или с чужими чертями. Или с Хиппи, который, к слову, черт, и с Рябчиком, который рыжий чорт. Да и мало кто к нему вообще привык здесь, что взять с новенького? К тому же перепугали его в первый день нехило. Та же Увифера всё ещё называет его своим ужином, а по началу обещала затащить под кровать и съесть там. Хорошая была вечерняя комедия. Тем временем на свадьбе узнают, кто был крёстным Корицы, а тот уже успел уйти. Неясно, в наружность или в лес, но как факт: в доме Кильки уже нет. В кофейник входит Иритель со своей триадой о несправедливости. Его можно понять, у него разваливается семья: — То Гамлет, то Чехов, теперь вообще Дурак, — тяжело вздыхает тот после новости у ушедшем домовце. — Ага, — печально произносит Цытрус. — Как они могли? И теперь свадьба набирает дурной, но необходимый лад. Вокруг Дурака и других, кто успел покинуть дом за прошедшие времена. И кто не успел побывать на свадьбе, но намного позже, чудом, узнает об этом со стен.

***

Пока на стенах кто-то поочерёдно и разъярённо пишет «Р1» и «Д1», Белка в комнате общается с Ирителем, Призраком и Карамелью. А Хиппи смеётся вместе с Маем. Обсуждения браков — сегодня чуть ли не главная тема, после сдачи холодильника, конечно же. Он, к счастью или сожалению, на первом месте. — Мой брак был на прошлом кругу, — вздыхает Белка. — А Хна второй раз женилась? — недоуменно вопрошает Призрак, слушая истории остальных. — Что? — Эх… видимо ты многое пропускаешь. Да, вот, шаболдой стала, — в шутку отвечает сама Хна где-то из своей кровати. Иретель делится новостями и впечатлениями про ДНД, а Торч приходит с новым анекдотом. Белка ни с того и ни с сего начинает искать Цытруса, которого не было видно после второй свадьбы в Кофейнике. Тот объявляется не сразу, но возвращается вместе с Деликатесом. Май в углу вновь начинает петь песни, а Хиппи создаёт собственный «фан-клуб». — Брак! — резко выпаливает Белка обращаясь к Цытрусу. Шутовка вылазит из неоткуда после такого заявления, а это явный признак нюха на свадьбы. Или на еду на свадьбах. Или на желание выпить и начать сдавать холодильник. В общем, на что-то нюх точно есть. — Три свадьбы за день, ого, — удивлённо произносит Хна. — Ура, ура! Я всё-таки побываю на свадьбе, — лыбится Призрак, который чудом пропустил две первых. Пусть они и были достаточно громкими, тому это не помешало их не заметить, пока он молча слонялся по дому, наблюдая за всеми другими издалека. — Цытрус! — снова зовёт того Белка, когда замечает, что тот уже успел смотаться, оставив Деликатеса на досуг общения с Хиппи и Маем. А у того и голова кругом пойти может, точно ведь не привык. — Где Цытрус, блин?! — недовольно произносит как раз Деликатес, выходя из порочного круга песен. — Да ё моё! Я тут предложение тебе делаю, а ты… — кричит в никуда Белка, потому что избранная её невеста точно её не слышит. — Десять баллов за платье, — вздыхает Шутовка. — Десять балов за банкет и десять баллов за проведение, — продолжает его мысли Белка. — В целом свадьба мне понравилась. — Особенно то, что невеста не пришла, — шутит Белка. — Я свадьбу проебал? — вопрошает Торч, ушедший после собственного анекдота. — У меня невеста сбежала, — печально объясняет Белка. Увифера, так и не вникая в подробности, осознаёт всё только сейчас. Расспрашивает, кто и когда успел пожениться, и громко ахуевает от того, что успешно пропустила абсолютно всё. Торч, тем временем, рассказывает шутку про огурец в пизду, а Шутовка добавляет многозначительное: «В жопу такие анекдоты». Пока Цытрус так и не решает объявиться, его так и не ставшая женой Белка приходит к новому выбору. К Шутовке. Их свадьба проходит без замедлений, не так громко, но тоже хорошо. А Увифера вновь всё пропускает, не нарочно конечно, но потом точно опять ахуеет.

***

Ближе к ночи все стихают. Часть домовцев даже уходит спать, едва на улице темнеет. Ещё бы, у части отходняк от настоек, и сон им жизненно необходим. Кто-то гуляет по коридорам, обсуждая то прошедший день, то грядущий. Стены трубят разными заявлениями за сегодняшний день, но вот новое, действительно громкое, появляется сейчас: «Птицы снова бушуют. Кактус верните!» Вдогонку снизу идёт и ответ, а за ним уже и целое выяснение. «Не верну, идите в попу» «Да ё моё. Хотя бы стремянку верните, коммунисты» «Моя по праву» Следующая надпись в этом настенном диалоге сопровождается начерченным гневным лицом и утверждает: «Жду тебя в кофейнике!» «Да? Со стремянкой или с кактусом приходить?» Шутливо интересуется безымянный собеседник «Со всем!!! Птички нынче распустились» Последняя фраза потерявшего свой кактус. Часть не спящих домовцев и так перебывает в Кофейнике. Ночь медленно переходит в следующий день, а некоторые всё сидят и распивают. Кто настойки, кто простой чай, а кто что-то среднее и не понятное. Цытрус сидит рядом с Деликатесом, который вот-вот и провалится в сон. А Колибри с Призраком играют в правду или действие, через невнятные вопросы узнавая ответы. Цытрус иногда подключается к ним, в то время, как оставшийся из них четверых лишь молчит. В кофейник громко заходит Шутовка, выискивая птицу среди присутствующих. — Призрак! — кричит ему, но отвлечь не выходит, тот занят. А сам кофейник ни с того, и вновь, ни с сего, накрывает очередное событие. Точно не новое, уже четвёртое за сегодняшний день. Прямо посреди игры Цытрус оживлённо встаёт посреди помещения. — Брак. — заключает он, обращаясь к едва различимому в тишине и ночном мраке Деликатесу. — Ура! У меня свадьба, — резко оживляется тот. Их свадьба тоже проходит тихо, потому что многие спят, если не считать Шутовку, которая вопит про свои кактусы. — Что дарить молодожёнам? — спрашивает кто-то со стоек. — Подарите холодильник, который в стенах весь день рекламируют, — шутит Деликатес. На время они замолкают, пока со стороны дверей не слышны шаги. — Слушай, если я женился на твоём ужине, я не стал твоим ужином? — сходу спрашивает Цытрус у Увиферы, спокойно заходящей в помещение. — Ты стал десертом, — хихикает Призрак. — Ты женился на Деликатесе? — удивлённо спрашивает она. — Да, — в один голос отвечают молодожёны. — Вы… Сейчас ведь не март. — недоуменно цедит Уви, на что остальные смеются, но возвращаются к тихому празднованию. Та точно сходит с ума и спешит добавить, что за прошедшую неделю браков в доме больше, чем за всё время его существования. — Так, моя свадьба состоялась, значит, я могу идти спать, — подтягиваясь заключает Деликатес и сходит с места, направляясь к выходу. Он кратко прощается со всеми, пока в догонку Шутовка кричит о брачной ночи. Колибри на слова вышеупомянутого шутит про непорочный брак, но этого Деликатес уже не слышит. — Итак, — упираясь руками в стол начинает всё та же Шутовка, — Призрак, блять, где цветок? — Передарен, — монотонно отвечает тот и пожимает плечами. — Ах ты! Я в шоке. Ты должен мне новый кактус! — снова вопит. Сегодня Шутовка звезда бала: свадьбы устраивает, холодильник сдаёт и кактус теряет. Точнее, его нагло крадут. — Ты нам ещё холодильник должен подарить, — напоминает новоиспеченный муж. — Разберёмся, блять, сначала с цветком, — гневно продолжает тот. — Страшно, смешно и весело, — усмехается Призрак, на что Цытрус заливается хохотом. — Не трожь моего призрака! — выкрикивает Увифера, до этого вновь пропадающая в потоках новой информации о четвёртой свадьбе, — Кыш, кыш… — Хотя бы стремянку вернул, — вздыхает Шутовка. — Ну вот, сиди и радуйся, — довольно хмыкает Призрак. Позже проходят обсуждения единственной и любимой жены Увиферы, а ещё позже в Кофейник приходит Белка. Цытрус с ходу сообщает ей о своей свадьбе, а остальные переходят к ночным обсуждениям всего подряд. Кофейник — чудное место, пусть и странное по своей сути. Но тут вам и свадьбы, и споры, и настойки. Тут домовцы и их ночные диалоги про четыре свадьбы, холодильник и украденный кактус.