А Counter-Strike тебе нравится?

      Когда мы впервые встретились, я был обычным программистом в U-Inc. Моя жизнь была серой, скучной, а сам я – конченым занудой. Сотни часов игры в Dota 2 – горжусь – доказывают последний факт. Проснуться, пойти на работу, – приевшуюся и глубоко не интересную – вернуться, уснуть. И так день за днём, – что уж там! – год за годом.       Серость дней моих суровых разбавляла лишь суббота, короткая, как жизнь в Средневековье. Именно в этот день недели скромный дом на Ашпар-стрит, мой дом, неизменно и верно посещала мать. Не моя.       Суровая дородная женщина, лет сорока пяти, опытная и, казалось, умевшая всё на свете, – единственный человек, вообще интересующийся моей судьбой. Действительно единственный, ведь больше и некому: отец давным-давно отправился в мир иной, а мать с моего восемнадцатилетия виделась со мной три раза – переезд, похороны дедушки, смерть её второго мужа.       На последнем мероприятии я присутствовал, к слову, не по её приглашению – просто усопший был очень рад знать в лицо всех-всех немногочисленных родственников возлюбленной, пытался даже найти общий язык. Мне с ним было интересно так же, как астрологу с историком, так что попытка успехом не увенчалась.       К удивлению, матери, классически сильной и независимой женщине, сварливой, но умной, которая за словом в карман не полезет уж точно, всегда везло с мужчинами. Что первый, мой отец, – весельчак, жаль только, что кутила тот ещё был; что второй – наверное, бывший отчим? – добряк. О третьем (а может, уже и четвертом) мне известно ровным счётом ничего – и хорошо, ведь и он, уверен, долго с характером матушки не сживётся: либо Богу душу отдаст (были прецеденты), либо свинтит сверкая пятками.       Она не та, кто приходила каждую субботу на Ашпар-стрит, не та, кто болтала без умолку, веселила и частенько поутру заносила горячий завтрак. Честно говоря, уверен, что даже сказочник-мечтатель никогда не сможет в своих книжонках дать моей матери такое амплуа. А та, кто приходила, – счастливая (или как-то так) мать, успешная вдова. Почему успешная? Не каждый сможет после безвременной кончины супруга, оставшись без поддержки, с малолетним ребёнком на руках, основать единственный в городке цветочный магазинчик. Да, цветы – её страсть; весь газон, окна дома, ступени – всё в цветочных горшках. Загадка: как все многочисленные сорняки – не разбираюсь в растениях – ещё не завяли, ибо поливает, по моим скромным наблюдениям, эта благодушная особа своё богатство едва два раза в два месяца.        У неё есть отдушина – садоводство, у её сына, уехавшего куда-то за океан и даже толком не попрощавшегося с матерью (сама мне рассказывала, горевала) тоже – это иностранные языки, у соседа, не боящегося ареста за выращивание в саду конопли, – собственно, выращивание конопли. Казалось, что на всем Ашпар-стрит я один без хобби. Dota не в счёт.       Жизнь скучна, скудна. Пока все мои коллеги с U-Ink обсуждали политику, я следил за тем, в каких количествах соседушка растит и пользует наркотик; пока – скандал на столичной таможне (не помню подробностей, хоть убейте), кропотливо считал горшки с цветами в доме напротив.        Всё было так, пока не появилась ты. Ты – последняя радость моего мирка. Ты – та, кого я ждал все свои 25 лет жизни. Почему ты пришла так поздно? Или мне повезло, ведь ты пришла так рано как смогла?       Ты, дорогая, свалилась на компанию как гром среди ясного неба. Весь филиал U-Ink стоял на ушах. Все 154 сотрудника в одночасье уставились на тебя большими глазами. Действительно: что за смельчак приехал в нашу глушь – по-другому не сказать – и всколыхнул это болото. Час дня, кафетерий, странный запах из кладовой рядом, и ты...       Ты посмотрела на это место разочарованно. И моё сердце сжалось – я знал, что так будет: скоро она уедет обратно, пропадет, словно утренний туман, и никто не удержит. День, два. Ты не уехала.        Ты решилась: подписала все бумаги (даже помню точное время – 11:47, именно тогда наш босс, тучный человек, бывший полицейский, – и этим всё сказано – случайно, будто от удивления, повалил стол), переехала в гостиничный номер, оплаченный фирмой. В 12:12 следующего дня ты подошла к моему столу. Ты подошла ко мне первой – а я ведь и сам намеревался.       Мы общались долго. Я подумал, что ты спутала меня с местной знаменитостью. А свои селебрити есть даже в нашем забытом всеми местечке. Например, моя мать. Интересно, её уже начали обходить стороной мужчины? Возможно, она гонит их от себя так же, как и меня когда-то?       Но это всё не так важно: я влюбился. И владелица единственного в городе магазина флористики – какой сюр! – как-то поняла это раньше, чем я сам. Пришла ко мне поздним вечером под ручку с приезжей, пригласила на чай. Мы сидели втроём за низким столиком, пили почему-то всё, что угодно, но не чай: шампанское, бурбон, ром – мол, в честь её приезда. А я лишь слушал её голос, беседу, в которой почти не участвовал. Как интересно, думал я, хотя и не вслушивался вовсе.       Изрядно выпившие, мы вышли из обители флористики под хитрыми взглядами, кажется, всей улицы. Мы говорили обо всём на свете: даже о Dota. Нонсенс – хорошие девочки не играют в такие взбалмошные игры (а во что? переодеваем принцесс и радуемся спокойной жизни?). А она играет, нехорошая – словно другая. И выпила, наверное, в полтора раза больше, чем я – так странно. И шутит порой о таких вещах, о которых даже кабацкие мужики не заикаются – весело, грустно. Весело – в большей степени.       Я проводил тебя до двери, словно школьник, несущий портфель понравившейся девочки до самого дома. Ты смеялась, улыбалась. А я и не заметил, как отпустил себя – пытался весь вечер не казаться глупым, молчал, но не выдержал:       – А Counter-Strike тебе нравится?       – Да, определенно!