Бесконечные несчастья

Это случилось знойной осенью. Рождение души, и её схождение в мир людской. Души, участь которой была не самой радостной. Шант'ур, с рождения, не имела права носить фамилию своего родового древа, в котором она, стала последним его ответвлением. Её мать, поддавшаяся помутнению рассудка, после рождения первенца от не любимого мужа, умерла через пару недель, отравившись Аконитами. А Отец новорождённой девочки, который в свою очередь, без ума, страстно обожал свою жену, обвинил во всём своего единственного себёнка, которого обсалюто не желал, и назвал ту просто и коротко: Скотина. Имя, которое девочке дала её безутешная покойная мать, он всю последующую жизнь, настойчиво игнорировал. С этого момента, Отец не покидал фамильное поместье, порвав все связи. И девочка, так и не вышла в свет, как это пологалось в обществе. Более того, все принятые нормы, её отец порвал ровно тагже, как и все связи с внешним миром. Она воспитывалась не то как дворянка, не то как крестьянка. Отец швырял её на роботу в хлеву и в полях, но когда у него вдруг что-то щёлкало, девочку притаскивали обратно домой, одевали как госпожу, и сажали с отцом за один стол. Она не знала, кто она есть по своей внутренней и внешней сути, и выживала, лишь благодоря набитому опыту, о том как стоит вести себя при том, или ином взгляде сумашедшего отца тирана. Когда уже девушка повзрослела. Отец начал замечать, как его дочь, стала похожа на свою мать. Квадратный, утоньчённый бледный лик, со впалыми скулами, и румяными щеками, тонким, маленьким розовым носом, тонкими небольшими бледными губами, квадратным подбородком, шероковатыми, аккуратными бровями, чёрными, непослушными, волнисто вьющемися волосами чуть выше плечь, которые дочь по привычке зачёсывала назад, и даже главная особенность матери, её глаза хамелеоны, которые часто меняли цвет, в зависимости от освящения. Шант'ур, была почти что её копией. И её отец, этим нездорово заинтересовался. Правда он совершенно не заметил, как характером, дочь стала всё же похожа именно на него. Такаяже безэмоцеональная, строгая, легко внутри себя раздражающаяся. Но в отличие от него, она была приучена к труду, и не боялась заморать руки. Тогда лтец в койта веки, был учтив, и ни к чему непристойному не принуждал, но лишь по началу. Всё началось с малого. Со странных, не привычных с его стороны слов и выражений, неловких прикосновений, к ногим частям тела, и не ясных поступков. Как например, с неожиданных, и совершенно ненужных подарков. Но когда всё дошло до того, что отец запер своё единсвенное детя в покоях её матери, и пригрозил, что если та не покориться ему, то тот убьёт её, и покорит уже её бездыханное тело. Тут уже девушка не стала мириться, ни с чем из предлагаемого. Так как старый отец, почти без движения проседал в особняке на протяжении всех тех лет, пока его дочь, работала из последних сил как рабыня, ей не составило большого труда успеть вовремя воткнуть в его лицо спицу для волос, ранее подаренную ей им же самим, прежде чем тот, успел бы хоть что-то предпринять, и продолжить верхом на его пивном животе, разрывать острым инструментом его рожу, и руки, которые он подставил под удар в надежде защититься. Кровь хлынула как вода из фонтана в саду. Отец схватился за лицо, взвыв словно дикий зверь, не в силах более произнести не единого человеческого слога, не то что слова. Он стал метаться по комнате, утопив её всю в своей крови. Когда тем временем, пока не сбижалась на крик вся прислуга, его дочь встала, и пару секунд оценивая свою роботу, вышла из окна, и спустившись по деревянной решётке с лозами выцвевшего винограда, пошла куда глаза её глядели. Как можно дальше. От родного гнезда.