Литература и музыка

Практически все ненавидят первое сентября. И не врите, что любите этот день, это прозвучит как минимум странно для большинства обычных школьников. Школа - это именно то место, в котором убивается большая часть индивидуальности, творчества и любви к себе у большинства детей. Погоня за знаниями заставляет выкинуть из головы всё то, чем бы ты хотел заняться. "Хочешь рисовать/петь/творить в любом другом направлении? Зачем тебе это нужно? Лучше займись учёбой, получи нормальное образование и иди на кого-то посерьёзнее, не будь посмешищем". А ведь жаль, что у некоторых есть хорошие способности к творчеству, но пришлось их загубить донельзя из-за того, что "это не поможет в будущем". Шелдон Райли - молодой парень, явно выделяющийся из толпы собственных сверстников. И даже не простой внешностью, а пристрастием к тому, как он сам хочет выглядеть. Обувь на подошве, похожая на каблуки, постоянные значки на одежде и сумках, куча украшений по типу колец, браслетов и серёжек во всех трёх проколах на ушах, а также довольно-таки заметный макияж, заключающийся в привычной подводке, хайлайтере и еле видимых тенях с блёстками… всё это служило постоянной причиной для насмешек со стороны недалёких ровесников. Единственное, на что надеялся Райли в этом году - это не увидеть большинство гомофобных и агрессивных одноклассников в этом году. Всё же, переходил он в десятый класс, а это значило, что приличная часть одноклассников уйдёт, а кто-то из параллельных классов придёт к ним. Честно, неизвестность того, что произойдёт… мягко говоря пугала, но что поделаешь. Сейчас Шелдон сидел в классе, распластавшись на собственной парте, и быстро скользил взглядом по приходящим и довольно шумным людям. Некоторых он знал, но другие для темноволосого были совершенно незнакомы. Да, в этом году десятиклассников даже не стали звать на улицу, чтобы под палящим солнцем чёрт пойми для чего стоять полтора часа и слушать уже вызубренную наизусть речь директора, и это было хорошо. Прозвенело что-то по типу звонка и все ученики расселись по собственным местам, продолжая болтать друг с другом, уже сидя за двухместными партами. Райли смог насчитать примерно двадцать три человека, и о чудо, кто же остался сидеть один? Догадаться было нетрудно, особенно с репутацией парня. В кабинете всё ещё стоял шум и гам, даже тогда, когда внутрь зашла молодая девушка лет двадцати. По ней было видно то, насколько она растеряна среди такой кучи неадекватных детей. Очки на кончике носа, собранные в хвост волосы, костюм с короткой юбкой-карандаш и непонятная записная книга в руках свидетельствовали о том, что дама была их новой учительницей, если не классной руководительницей. Шелдон лишь про себя пожелал ей сил и глубоко посочувствовал, садясь чуть попрямее. Парень даже не отводил от учительницы взгляда. Она была довольно миловидная и по-детски наивная. Это привлекало, с ней хотелось даже поладить или как-то поддержать. И только темноволосый хотел что-то сказать, как в его плечо прилетел довольно большой скомканный листок бумаги, а позже с этой же стороны послышался громкий, издевательский и до боли знакомый смех. – Ха-ха, чё, заглядываешься на преподшу новенькую, фрик? Да, она, конечно, сочная, но ты же пидор, разве нет? - прямо на Райли устремил взгляд сначала один его старый одноклассник, а затем чуть ли не весь класс, одновременно заливаясь хохотом. Темноволосый стиснул зубы, слегка краснея и отворачиваясь. Тот понял, что его при первой же возможности опозорили сразу и перед новой учительницей, и перед недавно перешедшими в этот класс людьми. Было настолько тошно, что даже ком в горле встал. – Тихо, пожалуйста. Чем скорее мы начнём - тем скорее вы уйдёте домой, это в ваших же интересах. Итак…, - только выдохнула женщина, пытаясь хоть как-то перекричать нарастающий гул, как в этот же момент кто-то со всей силы распахнул входную дверь, заставляя детей посмотреть в ту же сторону. Из-за порога в класс вбежал паренёк, останавливаясь практически при входе и окидывая взглядом весь класс, будто пытаясь понять, туда ли он пришёл. Кудрявые, по всей видимости, даже не причёсанные с утра тёмные волосы, простая рубашка и джинсы и недоеденный сэндвич во рту - вот так выглядел этот парень. Было сложно оценить его рост, так как он стоял довольно далеко, но, по всей видимости, был выше нормы. Тот пробежался глазами по каждому человеку, после чего остановился на Шелдоне, направляясь прямо в его сторону. Обойдя парту со стороны, парень небрежно кинул собственный рюкзак на пол рядом и уселся слева от Райли, который даже чуть отодвинулся в сторону, попутно смотря на своего нового соседа по парте, дожёвывающего собственный завтрак. – Аргх… кто вообще придумал созывать нас всех в шесть, чёрт возьми, утра? Я проснулся пятнадцать минут назад, конечно же я не поел! Во сколько вообще надо просыпаться, чтобы приходить раньше? Не ложиться в принципе?! Я не понимаю-ю-ю, - парень засунул руку в кудрявые волосы, ворча и откидываясь на спинку стула. И только через пару секунд тот, кажется, заметил соседа по парте, которому в ту же секунду протянул руку с оживлённой улыбкой на лице, - Привет, кстати! Ты не против, если я тут посижу? Все остальные парты заняты, да и на задней сидеть прикольно. Я Джон, познакомимся? – Шелдон, - коротко ответил темноволосый, практически не видя других вариантов собственного ответа. Тот лишь молча пожал руку в ответ, про себя надеясь, что соседа по парте не слишком сильно смутят крашеные ногти и куча колец на практически всех пальцах. Да, всё же наличие синдрома Аспергера не давало парню спокойно знакомиться и тем более с кем-то дружить. Собственные отклонения тот старался подавить изменениями во внешнем виде, но в последнее время это выходило довольно плохо. – Ва-а-ау, у тебя ногти крашеные?? Белые, прямо круто, - реакция парня была довольно неожиданной, но на удивление позитивной, от чего Райли даже вернул на него немного удивлённый взгляд, - А мне такие сделаешь? Только, э… давай чёрные. Получится? Я могу сам лак принести, если чё! Ты сам себе красил? Как? – Сам. Да, могу, но ты так уверен, что хочешь? Здесь люди могут плохо к этому относиться, так что…, - Шелдон чуть потупил взгляд, глядя на деревянные полоски на парте и слегка сжимая руки в кулаках, практически на автомате, так как так не было особо видно накрашенных ногтей, - Не знаю. Почему ты вообще со мной заговорил? – Блин, если я сказал - значит хочу. А не пофиг ли мне должно быть на это? Я этих людей впервые вижу, схренали я должен считаться с их мнением?, - Джон фыркнул, смотря в сторону активно болтающих пацанов через несколько парт от них самих, - Захотел, почему нет? Какой-то ты мега неуверенный, о чём думаешь? – О том, что у тебя приятный акцент. Немецкий или французский?, - Райли улыбнулся на долю секунды, бегая взглядом по всему кабинету. В любом случае, учительница явно не могла перекричать остальных болтунов. – Французский. Как ты узнал?, - кажется, что тот даже удивился, что его акцент смогли обнаружить, так как раньше такого, по всей видимости, никто не мог. – "h" в начале слов проглатываешь, ударение на последний слог ставишь и "r" очень по-французски произносишь, - темноволосый пожал плечами, будто это и не было открытием вовсе, так как это "знают практически все". – Блин, да ты крут, спалил меня сразу. Так-то да, жил какое-то время во франкоязычной стране. А у тебя… хм… такую явную паузу перед "t" в последнем слове делают только… австралийцы?? Я угадал? – Бинго. Да мы экстрасенсы просто… - кажется, что австралиец не закончил собственную фразу, но замолчал тот по причине того, что в конце концов девушке удалось успокоить класс, после чего та начала что-то отмечать в собственной записной книжке, чиркаясь чёрной ручкой. – Сейчас я буду называть фамилии, а вы будете говорить, кто присутствует, сойдёт? - женщина нервно вздохнула, принявшись перечислять всех по списку. Шелдон знал приличную часть названных фамилий, и не все из них были приятными для него, - Му… Муха… Мухарре… – Мухарремай. Я тут! - рядом сидящий парень поднял руку, а вслед послышались смешки с разных сторон, причины которых те оба не сразу поняли. – Ахаха, чё за фамилия? Араб что ли? - на Джона обернулся один из тех одноклассников, который, кажется, в своей жизни не видел и даже не знает значения таких слов, как расчёска, душ, дезодорант, бритва и зубная щётка. Одним словом - слегка противный человек, - Ну да-а, по тебе видно, что ты какой-то не такой. Да и с местным гомиком сидишь, у-у… да он и тебя пидорасом сделает, беги, пока не поздно. – Мистер Картер, я попрошу Вас дождаться, когда всех распустят, и вот тогда можете разбираться между собой. Дайте мне закончить, пожалуйста, - кажется, что нервы у этой миловидной дамы уже давным-давно сдали, потому что сейчас она казалась куда строже, чем те же несколько минут назад. Назвав ещё приличное количество фамилий, та в конце концов дошла и до самого Шелдона, - Райли? – Здесь, - парень выдохнул, а со всего кабинета послышались недовольные стоны по типу: "он всё же остался?". Да, остался, так как других вариантов просто-напросто не было. – А чё они все над тобой стебутся? Конченые что ли?, - Джон нахмурился, глядя на слишком уж бурную реакцию одноклассников, совершенно не понимая её причины, - Эй, а почему они так, алё? Объяснишь хотя бы? У них даже спрашивать об этом не хочу. – Фриков-неформалов тут не любят, так уж повелось. Забей, не твои проблемы, - австралиец кратко вздохнул, прикрывая глаза и, к счастью, довольно быстро дожидаясь продолжения перечисления фамилий и утихания многочисленных переговоров. Джон ничего не отвечает, но недовольное лицо у него остаётся ещё на несколько часов так точно. Меняется оно, да и в худшую сторону только тогда, когда ученикам объявляют о том, что у них сегодня же будет несколько уроков, хоть и обещали распустить пораньше. Так вот зачем просили взять с собой тетради. Обидно, что их даже не предупредили, а взяли и насильно посадили на еще парочку часиков. А вот его соседу по парте, по всей видимости, было практически всё равно на такой исход. Да, в любом случае не хотелось задерживаться тут надолго, но если нет выбора, то какой смысл лишний раз расстраиваться? Занавесившись собственной чёлкой, парень сидел за собственной партой, что-то активно вырисовывая угольным карандашом на бумаге и растушёвывая края пальцем, который уже через несколько минут стал тёмно-серым. Делая практически финальные штрихи, Райли даже не заметил подошедших к нему людей. Смог он их обнаружить лишь через пару секунд, когда твёрдая рука почти со всей силы впилась в его плечо, но поворачивать голову всё же не стал. Привык, что на подобное лучше бурно не отвечать. – Педик, ты че? Мы ж тебе в том году понятным языком сказали: "не смей возвращаться". Тебе сколько раз это, блять, повторить нужно? Или ты словами не понимаешь нихуя? Вдолбить эту мысль тебе в голову или примерно осознал всё?, - человек, так плотно упиравшийся рукой в плечо бедного Шелдона, наклонился чуть пониже, пытаясь перевести взгляд австралийца на себя, что сделать явно не удалось. – Мне вполне хорошо и здесь, если вы так беспокоитесь, спасибо, - довольно тихо произнёс Райли, но всё же достаточно слышимо для стоящих по бокам парней. - Если вы хотите меня ударить - пожалуйста. Только не забудьте объяснить учительнице причину такого поступка. Вряд ли она поймёт вас, но попробуйте, почему бы и нет. – Ты как давно таким дерзким стал, а? Адреналин в бошку ударил? Тебя чё, проучить лишний раз нужно?, - а вот стоящий слева парень был не таким разговорчивым, но зато более активным в действиях. Найдя единственную на данный момент вещь, которая могла послужить поводом для насмешек, а именно листок с рисунком на столе, тот мгновенно выхватил его, рассматривая творение, - О-о-о, ты видел это художество? Не, ну ты только посмотри! Это че, карикатура что ли, или почему так стрёмно выглядит? Оп, а я понял, кто это! Гляди, да это ж новенький наш, который подсел еще к этому. Чё, втюрился? А на вид новенький нормальный пацан, главное, чтобы ты, пидор, не сделал его таким же мерзотным как ты сам. – Нет, не трогай!, - а вот сейчас австралиец уже не смог сдержать собственных эмоций и своего явного страха. Страха того, что тот самый парень заметит собственный портрет, а вдруг и подумает чего потом… Нет, он нарисовал Джона не потому что влюбился или типо того, а лишь по причине того, что новенький не сразу был настроен агрессивно против него, да еще и предложил подружиться. Подружиться? Ну, как минимум поладить. Подскочив с места практически моментально, Райли постарался выхватить бумажку, на что лишь получил звонкую и довольно сильную пощёчину от находившегося справа парня и едкий комментарий. – Сиди лучше молча, уродец. Ты же любишь смирно исполнять приказы, прямо как собачка, гав-гав, да? Нравится же наверняка, когда тебя ебут, а ты стоишь и не рыпаешься, или когда членом рот затыкают, ага? Ну вот и сейчас помолчишь, - со злобной улыбкой, больше похожей на оскал, довольно чётко проговорил одноклассник Шелдона. Заколебавшись смотреть на его попытки забрать собственный рисунок, тот томно вздохнул, а затем неаккуратно и довольно болезненно схватил австралийца за волосы, оттягивая его голову назад. Усмехнувшись, парень подмигнул собственному другу, который в тот же момент подал ответный кивок, почти мгновенно сминая и кидая комок бумаги куда-то в сторону урны у раковины, естественно не попадая прямо в цель. К счастью, долго подобная пытка не длилась. Дверь в класс открылась и внутрь подвалились недовольные ученики, по всей видимости, все же не получившие законной свободы, а с ними и Джон под конец. И естественно, подходя к собственному месту, тот успел заметить эту интересную картину. Нахмурившись, тот довольно быстро обошёл тех, разглядывая всё в другой стороны. – Эй, народ, чё происходит-то? А ну отпустите, что за пытки и на каком основании вообще?! - кудрявый был явно недоволен сложившейся ситуацией, поэтому лишь кинул вопросительный взгляд на жертву всего происходящего. Словив довольно жалостливый взгляд в ответ, Джон понял, что что-то тут явно не то. – О-о, ты же обычаев наших не видел. Сейчас расскажем. Знаешь, что делают с такими мразями и гомиками как он? Ебало начищают, да так, чтобы всё осознал в этот момент. Понял? Сам хочешь попробовать, а?, - парень закатил глаза, чуть выдвигая руку вперёд, повлекая за ней Шелдона, который автоматически сделал шаг вперед. – Да что с вами, алло? Не буду я ничё делать, отъебитесь. Сейчас преподша наша придёт и вам не очень хорошо за такие выходки будет, поймите, - Джон вздохнул, складывая руки на груди и кидая взгляд на открывшуюся дверь, из которой прямо как по его словам вошла очередная девушка лет тридцати, попутно суетливо разбираясь с кучей собственных бумаг. Всё же лишний раз казаться в глазах преподавателем лодырем и драчуном не хотелось, поэтому парни лишь фыркнули и отошли на собственные места, хоть многие и стояли до сих пор. Для Райли это показалось глотком свежего воздуха, тот попутно попытался отдышаться, что, признаться, выходило отвратно. Смотря куда-то в парту, он лишь сел за неё, даже не смотря на собственного соседа, который, по всей видимости, опять куда-то ушёл. Долго гадать о том, куда и насколько не пришлось. Темноволосый вернулся, садясь рядом и держа что-то в руках. – Это твоё, да? Очень красиво, честно. Я безумно польщён. Только одно но - я на рисунке куда красивее, чем в жизни. А так просто спасибо, ты правда круто рисуешь, - реакции австралийца долго ждать не пришлось. Зрачки мгновенно сузились, а повернувшись, Шелдон заметил, что Джон развернул смятый клочок бумаги и принялся рассматривать собственный портрет. Честно, Райли сейчас просто хотелось провалиться под землю от стыда. – С чего ты взял, что это моё? Это любая девушка здесь могла начиркать, да и я рисовать совершенно не умею. Не льсти мне за то, чего я не делал, - темноволосый притупляет взгляд, ловя на себе взор а-ля: "ты серьёзно что ли?". – Эх, ты совершенно не умеешь врать. Вот совсем. Да кто так красиво нарисует, если не ты? Я же сразу узнал, э-э… твою частичку таланта здесь! - Джон улыбнулся, глядя на соседа по парте. Но через пару секунд не сдерживается и чуть вздыхает, - А ещё тут твоя подпись внизу, но я на неё в последнюю очередь посмотрел, честно! Шелдон уткнулся носом в парту, краснея как не в себя от стыда. И привести его в обычное состояние смогла лишь учительница, трижды постучавшая по столу и представившаяся так тихо, что, кажется, никто в классе не смог услышать. Но вот сам предмет поняли все - французский. Господи, как же все в этом классе его ненавидели за трудности произношения и такое написание, которое фиг напишешь в первого раза, да еще и содержащее кучу лишних букв, теряющихся при прочтении. А вот Джон, кажется, наоборот был рад. По причине того, что он владеет французским лучше, чем всеми остальными языками? По всей видимости. – Всем тишину словить! Записываем тему. L’enseignement et la carrière - быстро продиктовала девушка, останавливаясь у доски и вычерчивая название темы мелом. Та довольно быстро протараторила то, о чем будет данная тема и практически сразу же раздала листы ученикам, - Десятый класс - это не халява, не думайте. Сейчас на доске я напишу выражения на понятном вам языке, а вы пронумеруете всё точно так же и напишете всё на французском. Ясно? В первый школьный день делать уроки, да еще и с тестами? Да еще и на оценку?! Кажется, что Шелдон готов был скорее выпасть с окна прямо сейчас, чем принести домой очередную хреновую оценку. А осознав, что практически все слова для него незнакомы, идея о суициде уже не казалась такой уж и плохой. Подперев рукой подбородок, парень принялся пилить взглядом доску, будто гипнотизируя её. Эх, если бы это помогло… – Соня, доброе утро. Не пили доску взглядом, всё легко. Или тебе помочь надо? - из транса легко вывел голос Джона, толкнувшего его самого под руку. Глянув на лист того, можно было увидеть, что практически половина была уже точно написала. – Конечно тебе легко, для тебя французский же родной. Не насмехайся над простыми смертными, умоляю, и так тошно, - Шелдон закидывает чёлку на бок, всерьёз задумываясь над предложением соседа, - Что ты хочешь за помощь? – Чё? Да ничего я не хочу, камон. От чистого сердца всё делаю, но если хочешь - можешь после школы угостить сникерсом или чупа-чупсом, я буду даже не против. - парень хихикнул, прикрывая глаза и буквально подсовывая уже полностью исписанный лист австралийцу, давая ему возможность быстро всё списать. Честно, Шелдон был удивлён, но приятно, что было реальной редкостью. Кивнув, тот принялся переписывать всё, что находилось на листе, полностью доверяя Джону. Но лишь одного он понять не смог - почему этот человек так добр к нему? Просто так? Нет, вряд ли сохранились еще такие люди… это же практически вымирающий вид, что уж тут. Темноволосый был приятным, да и вроде как не тем человеком, который мог бы спокойно избить чисто за внешний вид. Таких было мало. Именно такие люди ещё были нужны миру…