Глава 9. Укушенная блохой дворняжка
25 июня 2022 г., 12:37
На следующее утро Северус покинул Больничное крыло. Он не хотел, чтобы мадам Помфри заметила, как он заснул у постели Гермионы, держа ее за руку.
Он не собирался с ней разговаривать. Из всех людей в этом времени или измерении — если они вообще путешествовали в другое измерение, в чем Северус сомневался, — Гермиона, скорее всего, поймет, что он не шестнадцатилетний подросток, за которого себя выдает.
Он знал её ещё студенткой, наивной всезнайкой и ребенком, отчаянно нуждающимся в друзьях. Он не ожидал, что у неё появятся намеки на язвительное остроумие. Он определенно не ожидал, что его заманят поделиться с ней своими уязвимостями в темноте раннего утра.
Его соседи по комнате ещё спали, когда он пробрался в темное помещение. Он переоделся в форму и исчез так же тихо, как и появился. Он не был готов смотреть в лица своих бывших братьев. Мальсибер и Эйвери были на пути к тому, чтобы последовать за своей семьей в объятия Темного Лорда. С помощью уже окончившего школу Люциуса Малфоя предполагалось, что Северус тоже пойдет по тому же пути.
Как он собирается распутывать эти отношения теперь, когда он вернулся в прошлое? Пролежав неделю в больничном крыле, легко было поверить оптимизму его вновь обретенной свободы. На его руках не было отметин его хозяина; и он намеревался сохранить их такими.
Но стоя в своей спальне, слушая храп Мальсибера, воспоминания о первых трех годах в Слизерине нахлынули на него. Поток проклятий, оскорблений, сглазов, резких слов о его грязной крови. Угрозы его жизни.
Мародеры превратили его жизнь за пределами Слизерина в ад, слизеринцы превратили её в ад внутри. Он добился от них покоя, когда они заметили его талант к тёмной магии. Он заслужил их уважение, когда профессора высоко оценили его интеллект и поняли, что он может помочь им в учёбе. Он заслужил их дружбу, когда его талант к зельям породил прибыльный чёрный рынок слизеринцев. Деньги они вложили в новые книги по темным искусствам, ингредиенты для незаконных зелий и в общее дело.
Причина, в которую верил юный Северус Снейп, вплоть до своего падения в прошлое.
Испытывая отвращение к самому себе, Северус двигался по подземельям с отработанной эффективностью. Между тем, когда он был студентом и профессором, Северус мог добраться куда угодно в замке в два раза быстрее, чем его сверстники.
— Северус, мальчик мой, рад видеть тебя в это прекрасное утро. Присоединяйся ко мне, я направляюсь в Большой Зал, чтобы перекусить.
— Доброе утро, профессор, — поприветствовал он мужчину с гримасой улыбки, — вы слышали хорошие новости? Наша гостья проснулась и чувствует себя намного лучше.
Лицо Слагхорна просияло от этой новости:
— Боже, какое чудесное начало недели. Ты говорил с ней?
Северус не хотел упоминать об этом, но общительный профессор, вероятно, вытянул бы это у Грейнджер:
— Прошлой ночью у неё были трудности. Я не уверен во всех подробностях того, что директор сказал ей…
Ухмылка Слагхорна исчезла:
— Ах, да. Альбус — великий волшебник, но я боюсь, что ему не хватает человечности, необходимой для решения деликатных ситуаций.
— Это… — проницательное замечание, которого он никак не ожидал от Слагхорна, — это, наверное, правда. Она потеряла всё, что когда-либо знала. Она боится.
— Страх может заставить волшебницу или волшебника делать опасные вещи, — сказал Слагхорн, — или цепляться за первых, чтобы дать им утешение или доброту. Верность, выкованная из комфорта в месте ужаса, является сильной связью. Было бы досадно, если бы она попала не в ту компанию.
Северус выпрямил спину.
— А какую компанию вы считаете правильной, профессор?
Слагхорн подмигнул ему.
Действительно подмигнул ему.
Что это должно было означать?
Северус знал, что его бывший профессор выступал за обе стороны в Первой войне. Он собирал многообещающих студентов в свой клуб и использовал их связи, чтобы избежать неприятностей с Министерством, в то же время используя бывших студентов Пожирателей Смерти, чтобы защитить себя от Волдеморта.
Он был экспертом в том, чтобы играть за обе стороны, но сохранял правдоподобное отрицание — навык, в котором Северус также был экспертом.
— Она не из тех, кого соблазняет тёмная магия. Но её опыт может привлечь внимание обеих сторон.
— В трудные времена многие присоединяются к той стороне, где больше их друзей и родственников.
— У нее нет семьи, по крайней мере, больше нет.
— Тогда лучше найти ей друзей и убедиться, что они подходящие.
— А какие же люди подходящие?
— Например, ты и мисс Эванс, мальчик мой, — серьезность исчезла с лица профессора, сменившись своим обычным веселым видом, как только они переступили порог Большого зала, — после спасения жизни юной волшебницы, думаю, став её другом было бы очень просто добиться её помощь в вашем проекте.
— Инвесторы были бы гораздо более заинтересованы в мази с доказательством концепции спасения жизни, это верно.
Слагхорн похлопал его по спине, отчего Северус споткнулся.
— Знаете… — сказал Северус, вставая, — она пришла ни с чем, даже без палочки. Уверен, ей будет необходимо попасть в Косой переулок. Если вы хотите направить нашу новую подругу на правильный путь, вы можете взять её с собой. Возможно, если бы у вас были какие-либо связи с более уважаемыми зельеварами, они могли бы захотеть встретиться со своим любимым бывшим профессором и его многообещающими учениками, для обсуждения потенциально прибыльного зелья.
Ухмылка Слагхорна стала ярче.
— Не уверен, что когда-либо гордился тобой больше, Северус. Говоришь как истинный слизеринец. Я всё устрою сегодня же. Как думаешь, согласится ли мисс Эванс присоединиться к нашей поездке? Молодой девушке не пристало ходить по магазинам одной с двумя такими рослыми мужчинами, как мы.
Северус усмехнулся.
— Уверен, Лили будет в восторге.
* * *
Северус просматривал конспекты Лили, в то время как другие ранние пташки входили и выходили из Большого зала. На смену обычным подростковым сплетням пришла загадочная волшебница в больничном крыле. Казалось, каждый факультет и каждый курс пытались прислать нового шпиона в больничное крыло с новой жалобой, чтобы попытаться взглянуть на нее. Это не должно было его удивлять, сплетни были неотъемлемой частью жизни замка. Шепот становился громче по мере того, как все больше студентов заполняло зал. Достигнув ошеломляющего уровня, он резко затих. Северус оторвался от своих записей, чтобы посмотреть, что вызвало внезапную тишину среди студентов. Сириус Блэк вошел в зал со всем высокомерием, которое у него когда-либо было. Последствий за его действия не было, так почему бы и нет? Он был неприкасаем, даже сейчас, когда Грейнджер очнулась. — Услышьте меня, всем внимание! — крикнул Сириус. — Слышим, — проворчал Римус со своего места за гриффиндорским столом. — Я, Сириус Орион Блэк третий, невиновен! — Чушь собачья, — пробормотал третьекурсник Слизерина. — Наша таинственная раненая ведьма не из нашего времени и измерения! — Сириус продолжил. Северус посмотрел на стол преподавателей. Профессора перешептывались между собой, но кроме Слагхорна, который свирепо смотрел на Альбуса, никто не собирался действовать. — Если её обвинения верны, то это сделал не я. Это был другой Сириус Блэк, возможно, Сириус Блэк четвертый, а может быть, Сириус Блэк, слизеринец. Все вопросы можно задать нашей путешественнице во времени, когда она решит появиться. Северус никогда не испытывал такой ярости, как в тот момент. Он собрал свои вещи и вылетел из Большого зала. Он должен был предупредить Грейнджер, прежде чем она будет поражена идиотами-первокурсниками, умоляющими рассказать об их будущем. — Сев! — Лили бросилась за ним: — Сев, подожди! — Почему ты не остановила его? — спросил Северус, не замедляя шага. — Я только пришла. Я не успела. — Как он узнал? — Северус знал, что это глупый вопрос. Очевидно, Люпин сказал ему. Почему Северус даже на секунду подумал, что Люпин научился понимать вещи, людей, кроме его жалких друзей, которые имели значение. — Я не знаю. Клянусь, я ничего не говорила. Но это правда? Северус остановился. — Это имеет значение? Сириус Блэк просто стоял перед всей школой и велел им беспокоить её от его имени. Лили нахмурила брови: — Я не уверена, что он это имел в виду… — Намерение не имеет отношения к результату. А теперь я пойду и предупрежу её, не хочешь пойти со мной? Лили кивнула, и они торопливым шагом направились к больничному крылу. Мадам Помфри остановила их, как только они прибыли: — Я думала, что вы придете во время вашего свободного времени сегодня днем для следующей документации. — Нам, мне нужно предупредить Гермиону о… — Про-Северус? Что такое? — раздался голос из-за ширмы. — О, вы уже познакомились? — спросила медиведьма. Северус кивнул: — Ничего, если мы поговорим с ней? Всего несколько минут, у нас с Лили скоро занятия. — Если мисс Грейнджер не возражает. — Всё в порядке, мадам Помфри. Спасибо, что оберегаете меня. Северус улыбнулся, к юной ведьме вернулся проблеск юмора. Это был хороший знак. — Привет, путешественница без палочки, — поприветствовал Северус, приоткрыв ширму, чтобы он или Лили могли проскользнуть внутрь, — у меня есть хорошие и плохие новости. На Гермионе был большой джемпер, а к подносу с завтраком была прислонена книга. Она была бледна в утреннем свете, но её лицо было выразительным, каким он запомнил его по занятиям. — Ну, учитывая, что ты приветствуешь меня, напоминая мне об отсутствии палочки, хорошие новости должны быть хорошими, или я выучу несколько беспалочковых проклятий специально для тебя. Лили фыркнула: — О, ты мне нравишься. Привет, я Лили, не знаю, упоминал ли меня этот грубиян. — Ты его лучшая подруга, — сказала Гермиона, — я бы пожала тебе руку, но мне разрешено двигать только одну, но потребовалось три домовых эльфа, чтобы её удобно уложить. Я не хотела бы портить их тяжелую работу. — У меня сегодня сначала Чары, если хочешь, когда закончу с уроками, я могу помочь тебе с занятиями. Гермиона улыбнулась. — Мне бы этого очень хотелось. На самом деле это именно то, что Северус сказал мне о тебе. Что ты обязательно это предложишь. — А я-то думала, что ты из будущего, — поддразнила Лили. Улыбка, украшавшая лицо Гермионы, исчезла. — А это плохие новости, — сказал Северус, — Сириус Блэк… — Мерлинова борода, что он сделал? — прорычала Гермиона. — Он объявил всему Большому Залу, что ты не из нашего времени и не из нашего измерения, — сказал Северус, — и что любой, у кого есть вопросы по обвинению, которое, как он утверждает, ты выдвинула против него, должен обращаться за разъяснениями к тебе. — Эта блохастая, облезлая дворняжка. Он действительно одинаков во всех вселенных, не так ли? — Гермиона откинула голову на подушку и поморщилась от боли, вызванной движением. — Не делай так, — отругала Лили, — шелковая мазь может не выдержать и рана разойдется. Гермиона повернула голову и посмотрела на Лили: — Откуда ты знаешь, чем они намазали мои раны? — Что ж, а это часть хороших новостей, — сказал Северус, — мы с Лили разработали мазь, которую мадам Помфри применила к твоим ранам. Гермиона посмотрела на Лили с вновь обретенным уважением. Желудок Северуса странно перевернулся от этого взгляда. Он ревновал, что Гермиона так смотрела на Лили? Какое ему дело до того, что Гермиона думала, что мазь изобрела Лили. Может быть, Гермиона решила, что Северус был великолепен, потому что он был ее профессором? Он выбросил эти мысли из головы и сосредоточился на насущном вопросе: — Мы надеемся получить патент на рецепт и продать лицензию нескольким зельеварам. Слагхорн помогает нам с деталями. — И чем же эта новость хороша для меня? — Что ж, Слагхорну придется взять Лили и меня с собой на эти встречи, и если ты захочешь присоединиться к нам, ты не застрянешь в Косом переулке с таким профессором, как Дамблдор. Глаза Гермионы сузились. — А почему вы хотите пойти со мной за покупками? Северус пожал плечами: — Гипотетически, конечно, если бы мы все вместе отправились в Косой переулок, и ты была бы с нами, когда мы встретимся с зельеварами, тогда, возможно, возникли бы вопросы о процессе заживления более тяжелых травм. — Тяжелее, чем раны от гипотетического оборотня? Лицо Лили исказилось в замешательстве. Взгляд Гермионы скользнул с Северуса на Лили, а затем остановился на Северусе с извиняющимся выражением. — Или любой проклятой раны, на которой ты проверял это зелье, — беспомощно добавила Гермиона. — Да, именно. — пробормотал Северус. — Извините, что прерываю веселье, — сказала мадам Помфри, — уроки вот-вот начнутся, а мисс Грейнджер пора принимать зелья. Гермиона поморщилась. — Костерост действительно мерзок, не так ли? — Тебе пришлось отращивать кости? — Падение раздробило мне несколько ребер и часть таза, — сказала Гермиона. — Я не смогу нормально ходить еще несколько дней. Но вы можете сказать профессору Хорнслагу, что я присоединюсь к вам. — Слагхорну, разве он не был профессором в твоем… мире? Он наш профессор зелий. — спросила Лили. Гермиона пожала плечами. — Я полагаю, мой профессор зелий в настоящее время ещё студент. Лили кивнула и подмигнула ей: — Я обещаю, что не буду просить тебя рассказать мне мое будущее. К вечеру я принесу свои конспекты, и мы посмотрим, насколько ты отстала. Гермиона снова улыбнулась ей: — Спасибо, Лили. Я ценю это. Северус, ты присоединишься к нам? — Не хотелось бы это пропустить.
