Слизеринская принцесса и сердце Принца - Полукровки

«тут должна быть цитата»

К. С. А.''

на следующий день, ухватив кровавого Барона перед обедом, Астория спросила: — Кровавый Барон, не могли бы вы одолжить мне одну услугу? — не могу обещать всего, но это зависит от услуги, которую ты попросишь. — ответил он, пока они прогуливались в одной из безлюдных галерей замка. — понимаете...под часами в гостиной Слизерина есть неприметный зелененький камень. Я думаю, вы его замечали когда нибудь. Так вот он мне нужен. Очень нужен. Я бы достала его сама, но почему то у меня предчувствие, что его смогут взять только призраки. Вы поможете мне? — ты ошибаешься, говоря, что раньше я замечал его. Напротив, первый раз слышу, сколько здесь уже живу...но если он действительно там, я смогу помочь тебе при одном условии. Ты не причинишь никакого вреда себе и окружающим своим камнем. Ты будешь использовать его только так, чтобы это принесло тебе или другим пользу. Поклянись. — это уже два условия, кровавый Барон. — Астория улыбнулась, сверкая хитрыми глазками. — я клянусь, что буду использовать камень только так, чтобы это принесло пользу мне или другим, и что я не причиню себе или другим вреда, с помощью этого камня. — отлично. А теперь беги скорее на обед, ты опаздываешь, а я постараюсь сделать всё возможное. — спасибо вам большое. — Астория обняла призрака, при этом почувствовав невероятный холод, будто её окатили ведром воды, и ушла в сторону главного зала, напевая знакомый мотив незнакомой песенки. на завтраке, который она по обыкновению проводила с друзьями, всё было крайне странно. Отчасти. А отчасти как обычно. Люциус улыбался своей идиотской улыбкой и периодически смотрел на Нарциссу, а та в свою очередь закатывала глаза и отводила взгляд. Её однозначно бесило такое поведение друга. А вот Северус даже не смотрел на них. Даже на Асторию. Он не поднимал взгляда от тарелки и не попытался накормить подругу, как часто делал. Она только и съела, что несколько ложек рисовой каши и кусочек твёрдого ломтика хлеба с маслом. Она несколько раз смотрела на друга, и задавалась вопросом об его угрюмости, но в большинстве своём её мысли были заняты заключённой сделкой с бароном. Она теребила чёрное кольцо на пальце, задумчиво хмурясь. Привычка трогать кольцо, пока она находились в задумчивости, появилась совсем недавно. Когда руки вдруг потребовали чем то занимать себя, пока им не доставалось работы. Уже вечером, сидя в мягком, зелёном кресле, к ней подлетел кровавый барон, и быстро сунув в руки девочки камень, сказал: — вот. Как ты и просила. А теперь, мне пора лететь, благодарности изъявишь позже. — и исчез, оставив Асторию в полном недоумении. Она пошла в комнату, вертя в руках камешек, так похожий на вырез в странной гриффиндорской комнате. Благо, на пути никто не попался, и она была предоставлена собственным мыслям. Ночь. Снова лунный свет, добирающийся сквозь толщи тёмной воды, освещал лицо Астории. Он был её частым гостем в непроглядной темноте ночных подземелий. Она повернула голову к окну и закрыла глаза. Но ненадолго, через несколько минут девочка бесшумно встала, и одевшись, вышла из комнаты. Но на сей раз она была крайне осторожна. Вечно оглядываясь на странные звуки, которые как она думала, означали погоню за ней Филча, она загоняла себя в рамки тревоги. - «такими темпами недолго до панички осталось» - подумала она, и продолжила путь, щурясь в темноте глазами, которые и так почти ничего не видели. Ещё раз ковыряться в противном лесу полностью в грязи, в компании огромного болвана и безмозглого черноволосого цыгана, она больше не хотела. Дойдя до картины, с которой Годрик ей снова загадочно подмигивал, Астория улыбнулась. Она почти сделала то, чего так давно желала. Высунув язык противному Гриффиндорцу, она зашла в маленькую кладовую, и отодвинув полотно, ухмыльнулась. Достав из кармашка камень девочка на глаз прикинула и сделала вывод, что он должен идеально вписаться в проём. Аккуратные пальчики толкнули изумрудный камушек и первые две минуты ничего не происходило. — что за бред. — Венсен уже была готова свалить отсюда в свою любимую тёплую постель, но после этих слов на абсолютно голой стене начало вырисовываться изображение льва с открытой в ярости пастью. Его глаза гневно сверкали, будто Астория только что убила всё его семейство, но на этом представление не закончилось. Изображение начало проявляться не только рисунком, но и материально, а на высунутом языке вдруг очутился факел. Девочка протянула руку и без страха взяла его в руки, полагая, что он предназначен именно ей. Тут стена приняла форму каменной двери и бесшумно приоткрылась. Астория, ни теряя ни минуты, проскользнула в щель и чуть не скатилась по лестнице, которая спиралью уходила вниз. Факел тут пригодился как нельзя кстати. Сырой коридор, который напоминал вход в склеп, отдавал противным запахом, от чего слизистые слизеринки, и без того чувствительные, раздражались. Она чихнула и тут же влетела в паутину, после чего заорала как резанная. Больше всего в жизни она ненавидела и боялась пауков и их творения. По тёмному коридору раздалось эхо крика, и она второй раз за минуту испугалась. — к каким чертям я сюда полезла, кто нибудь объяснит мне. — задала она риторический вопрос самой себе. Наконец впереди замаячил свет, и одержимая желанием выбраться из ненавистной ей темноты, Астория побежала вперед, споткнувшись о какой то порог и распластавшись на освещённом полу как идиотка. Она медленно встала, имея при себе желание только убраться от туда к чертям. Но всё же заставив себя подняться, она окинула взором помещение, где оказалась. Оно было не то, чтобы огромным, но и не маленьким точно. Почти как класс по зельеварению. На полу был растелен алый пушистый ковёр, а напротив стояла дверь, видимо куда то ведущая. так же как и слева от неё. То есть по сути комната имела три входа. На стенах весели картины на абсолютно разные темы, написанные абсолютно в разных стилях, и скорее всего, промежутках времени. Это были и абстракции, и портреты каких то дам и баронов, и живопись натюрморта и пейзажа в разных колоритах. В целом, всё было ярко и неординарно, чем и привлекло Венсон. Справа горел камин, уютно обволакивающий помещение теплом и уютом, по бокам от камина стояли шкафы с книгами, а напротив, между двумя креслами, находился диван в красно — жёлтой обивке и такими же подушками. В кресле напротив Астории величественно восседал, закинув ногу на ногу, угадайте кто??? ухмыляющийся, совсем как на картине, Годрик Гриффиндор. Астория чуть снова не упала. — какого...— начала было она, но её нагло перебили. — чёрта? если судить по тому, как часто ты его упоминаешь, не дай Мерлин он соизволит действительно появиться. — Годрик засмеялся собственной шутке. Голос его был не особо низким, но притягивающим и отдающим чем-то мужским. В общем, голос настоящего мужчины, немного басовитый и не лишённый толики грубости. Хотя в разговоре с Асторией она не проявлялась. — чего ты так орала, когда спускалась в моё милое обиталище? — на его губах ещё играла эта издевательская усмешка, и Венсон отдала бы пол мира, чтобы стереть её с его противного лица. — испугалась. — её глазки опасно сверкнули раздражением. — или вы думаете, что у ребёнка тринадцати лет не будет собственных страхов? Я никогда бы не подумала, что знаменитый Годрик Гриффиндор может быть настолько глупым. — обычно бледные щеки зарумянились из-за кипевших внутри эмоций, а свободно ниспадающие на плечики тёмные локоны растрепались в возмущении. — ну-ну, не горячись, я не хочу причинять тебе вреда. Лучше присядь со мною, и мы вместе попьем чего нибудь вкусного. Чая, кофе, или может быть чего ещё маленькая принцесса соизволит?? — поспешил успокоить он девочку, добродушно улыбаясь. — какао. — Астория осторожно присела во второе кресло и направила свой внимательный, острый взор на мужчину напротив. Годрик двумя лёгкими движениями палочки придвинул к ним чёрный лакированный журнальный столик и создал на нём большую порцию какао в резной кружке с маршмеллоу и шоколадной крошкой. А позже, подумав, добавил блюдце с конфетами и ещё одно с имбирными печеньками. — «откуда он узнал, что это моё любимое лакомство...» — пронеслось у Астории в голове и тут же прозвучал ответ: — потому что с моей способностью к легилименцией твои мысли текут в мои руки без особых усилий. Первое, чем мы с тобою займёмся, это тем, что улучшим твои навыки окллюменции, а потом попробуем легилименцию. Но сейчас не об этом. Ты ведь задаешься вопросом, что ты здесь делаешь, верно? — Астория медленно кивнула, не спеша пить предложенный напиток. — так вот послушай. Я не могу рассказать тебе всё всё, от и до, потому что это требует времени и твоего определенного возраста. Но кое что всё же рассказать могу. Помнишь тот стишок, в котором абсолютно нет рифмы? — он рассмеялся — ну извините, я не поэт. Итак, в стишке было сказано про наследника четырёх стихий, и....этим наследником являешься ты. — Гриффиндор посмотрел на произведённую реакцию, но Венсон лишь задумчиво приподняла бровь. Информация выливалась на неё каким то нескончаемым потоком, а потому ничего целого в её голове не помещалось. — Многие многие поколения от второго колена Мерлина по давно сказанному пророчеству искали наследника. И им оказалась ты. Именно ты. Маленькая, язвительная слизеринка, доставшаяся противному Салазару — наследница Вселенной. — в его глазах плескалось почти безумство. После минутной паузы, во время которой Астория чуть не выбежала из помещения,где оказалась, он продолжил: — но ничего, всё равно ты на моем попечении. А уж я взращу из тебя достойного кандидата. Не зря же я сижу здесь около тысячи лет. Астория на секунду смутилась. — «так вот чем объясняется его поведение. Он почти безумен. Неудивительно, после заточения на столько лет...» — свои мысли Венсон попыталась скрыть за белой стеной самообладания, чтобы странный и непонятный гриффиндорец снова всё не скатал. — отлично, я наследница четырёх стихий, хорошо. — она наигранно улыбнулась, показывая превосходные зубки. — может я уже пойду домой, а вы поищите новых кандидатов?? Всё равно это всё сон. Это мне снится, конечно. Годрик Гриффиндор снова рассмеялся, но уже каким то другим смехом. От которого по спине девочки пробежали мурашки. Стало вдруг холодно. — ты думаешь, что убежишь от своей судьбы? тебе предназначено умереть в жестокой агонии, спасая этот никчёмный мир, а я буду твоих воспитателем. Ты никуда не уйдешь...— он вдруг моргнул несколько раз и перевёл осмысленный взгляд на слизеринку, пока ту трясло от страха от издаваемого им явно не человеческого шипения. — что я сейчас сказал? — он глупо улыбнулся. — иди ка сюда. — Астория лишь покачала головой, с ужасом глядя на старца напротив. — да не бойся ты. Да, время от времени я несу чушь не своим голосом, но это наверное старческие припадки. Об этом позже. Подойди ко мне, пока моё терпение не лопнуло. Венсон медленно встала, нет сводя взора с Годрика, и так же медленно подошла к его креслу. Он взял её худую беленькую ручку, на которое располагалось кольцо и притронулся к нему. Его тут же отдернуло, словно разрядом тока, и он улыбнулся. — «и всё же странный он человек. Если бы меня ударили током я бы как минимум не улыбалась как пятилетний ребёнок, которому всунули в руки леденец.» — подумала она. — что там насчёт леденца? — ничего. — отлично, тогда слушай дальше. Это колечко — одно из разновидностей крестража, только в непривычном для большинства обличье. В твоём случае, человека прокляли, и от неимения антипроклятья, или его незнания, чтобы спасти душу бедняги его убили и заточили в данном кольце, как преданного слугу семьи. Твоей соответственно. Уж не знаю, откуда у тебя оно, но оно сильно поможет и тебе, и мне. Первым заданием, которым я тебе дам будет вызвать из этого кольца образ слуги. Тот, кто там заточен будет выполнять твои приказы беспрекословно. Поняла? — она кивнула головой в знак своего понимания. — тогда иди. мы оба хотим спать. — Астория постояла, пытаясь осознать только что предложенное счастье свалить от сюда, а потом метнулась к выходу. — и вот ещё что. — Годрик остановил её лёгким движением руки, как будто снова хотел призвать кружку какао. — мне понравилось, что ты не выпила предложенный мною напиток. Слизеринка. Всё же толк от тебя есть, маленькая бестия. А теперь беги.