Зеркало души

Когда я возвращалась, едва не упала на Андрея. Я смотрела на гостей и забыла смотреть куда иду. Я просто посмотрела на маленькую девочку, которая стеснялась перед одним мальчиком ее возраста. Дети такие милые в этот момент, поэтому я и не заметила Андрея, который тоже не смотрел вперед. Он успел меня поймать и придержать за талию. А у него довольно тёплые руки. Кажется, мы слишком долго так стоим, глядя друг другу в глаза. Почему воздух так быстро нагревается? – А я тебя везде ищу. «И зачем я ему нужна?» – Да ты что? Какое совпадение, а я от тебя всюду прячусь. С трудом, но признаюсь, что так стоять достаточно приятно, но привлекать лишнего внимания не хочется. Я хочу поскорее выбраться из его крепких объятий, но сильная рука прижимает меня и даже не даёт шанса шевельнуться. – Тогда, позволь пригласить тебя на танец. Всё-таки я нашёл тебя. – Разрешаю. Кстати, ты меня не нашёл, а я просто уже свободная. Новый раунд игры начался. Его рука на талии понемногу, но уверенно опускалась всё ниже. Хорошо, что у меня платье не обтягивающее. – Опустишь руку ниже – для тебя это плохо закончится. В отместку я «случайно» несколько раз наступила ему на ногу. – Это того стоило. Сотрите кто-нибудь с его лица эту ухмылку. В 16 сексуальные желания уже появляются. Отключите мне интернет, чтобы я не имела доступ к контенту 18+, а то у меня сейчас такие картины перед глазами появляются. «Я справлюсь. Я буду держать лицо. Справлюсь. Мне конец!» – В танце принято смотреть в глаза партнеру. «Только не это! Я же здесь потеряю сознание». Но я не проиграю. Наши взгляды снова встретились. Еще раз замечаю, что здесь слишком душно. – Мои глаза выше. Нетрудно догадаться, куда он смотрел. Корсет платья подчеркивал не только талию. – Тогда тебе нужно было одеться более закрыто. Он убрал руку с моей талии и развернул меня спиной к себе, обнимая теперь сзади двумя руками за талию. Чтобы не волновать родных, пришлось положить свои руки поверх него и мило улыбаться. Чтобы он меня хорошо слышал, я повернула голову, чуть не поцеловав его. Андрей выше меня, но сегодня я в высоких каблуках, поэтому мы были почти одинаковые в росте. «Почему режиссер не кричит «Стоп! Снято!»?» – Ты что делаешь? – Только не говори, что тебе не нравится. Клянусь, я спиной почувствовала, как он ухмылялся, но промолчала. Интересно, что будет, когда музыка закончится, но, похоже, этого я никогда не узнаю. А вот песню, игравшую в этот момент, я знаю. До её окончания остался куплет и два повторения припева. Так же неожиданно меня сначала затащили в объятия, а потом выпустили из них. Андрей даже не давал мне секунды хоть над чем-нибудь подумать. Он взял меня за руку и потащил в другой зал, где мы встречали гостей. Там почти никого не было. На одной стене висело огромное зеркало. Мы встали перед ним, и он снова обнял меня сзади. Теперь я не только чувствовала, но и видела его ухмылку, и глаза, у них было что-то такое, что одновременно манило и отстраняло. – Ты ведешь себя как последний дурак. – Прекрасно, дуракам везёт. Пауза затянулась, а может мне только кажется. Мне точно не кажется. Мы слишком долго стоим перед зеркалом, словно ожидая, что оно сейчас что-то скажет. – Еееееееееей! Земля вызывает Андрея. – Земля или ты? – Скоро это будет палата в психушке. Так что? Его взгляд был задумчив, наверное, он подбирает, что сказать. – Я даже не знаю с чего начать… Я конечно люблю романтические фильмы, но не хочу, чтобы моя жизнь превратилась во всю эту розовую сахарную вату. Ну ладно, признаюсь, рядом с ним я чувствую себя очень странно, будто ждала этого момента всю жизнь. Надо поменьше смотреть романтику. – Короче, что ты ко мне чувствуешь? «Что ты мне нравишься и я в тебя походу влюбилась». Скажу так, а потом просто отмажусь, что пошутила, хоть это правда, но мой мозг отказался действовать по плану. – Ладно, у меня к тебе есть чувство. Ты действуешь мне на нервы. То ли со злости, то ли от разочарования у него вырвался рык. – Почему ты такая упрямая? «Так как мы в школе только спорили. А эта ситуация смахивает на еще один розыгрыш. Быть дурой в твоих глазах не хочется». – Потому что я скорпион. А у тебя какое оправдание? Похоже, ему уже вся эта ситуация надоела, потому что улыбка поменялась на усталую улыбку, и на секунду он закатил глаза. – Пошло оно всё. – Что? Меня уже скоро начнет тошнить от этих поворотов вокруг своей оси. На этот раз он легко прижал меня, давая выбор. Его правая рука разместилась на моей талии, ненастойчиво прижимая, а левая уже держала подбородок, требуя, чтобы я посмотрела ему в глаза. Андрей поцеловал меня неуверенно, осторожно, словно ожидая моих действий. Так же осторожно, я начала отвечать. Зачем скрывать? Признаюсь, но не раскаиваюсь. Такое развитие событий я обдумывала уже давно. Может, я - наивная влюбленная дурочка, но сейчас мне не до этих мыслей. Мои руки уже успели переместиться на его плечи. Но левая рука не хотела останавливаться, продолжая дорогу к его затылку, перебирая короткие пряди волос. Из осторожного, поцелуй перерос в резкий, наполненный похотью. Cдаваться и отстраняться никто не хотел. Хотелось продлить это мгновение как можно дольше, но моя сестра застукала нас, точнее проходила мимо и случайно увидела. – Кхм-кхм. Не мешаю? Пришлось отстраниться друг от друга, но рука Андрея по-хозяйски до сих пор держала меня за талию, а я – закинула руку натего шею. Из-за долгого поцелуя наши губы припухли и покраснели. – Мешаешь. Но я великодушен, поэтому прощаю. Можешь идти, а мы продолжим. Эта ухмылка хоть когда-нибудь исчезает? Я только наблюдала за их диалогом, не участвуя. Мозги у меня сейчас точно не готовы спорить с сестрой. – Не рано? Узнаю Алину. Она всегда волнуется за меня и частенько отчитывает меня вместо мамы, когда узнает о моих выходках. – Я бы сказал, – Он "по-умному" свободной рукой поглаживал себя по подборотку, делая паузу, будто обдумывает ответ. – поздно. В их перепалке побеждает Андрей. Сестра по характеру похожа на маму – промолчит когда нужно, а я, если заведусь, то никто не сможет остановить. Пришлось вмешаться, потому что потом мне дома устроят мини концерт. –Я уже иду. Никогда не оказывалась в такой ситуации и не знала, что делать. Я просто пошла в главный зал. Перед тем, как меня отпустить, он поцеловал меня в щечку и сказал, что мы продолжим. Перед дверью я остановилась, повернула голову в сторону Андрея и лукаво усмехнулась. Он все еще стоял на том же месте. В течение вечера мы пересекались, но игнорировали друг друга. Иногда, правда, наш зрительный контакт длился дольше пяти секунд. В завершение программы был фейеверк. Все вышли во двор. Я пожалела что не взяла шубку. Днём в ней было жарко, а к вечеру температура понизилась. Вот-вот прогремят взрывы и яркие искры рассыпаются по темному небу. Мне достаточно прохладно, но пропустить это зрелище не хочется. Кожа уже покрылась мурашками, а зубы так и хотели начать отбивать ритм, мама уже несколько раз строго посмотрела на меня. В очередной раз понимаю насколько я упряма. Снег выпадет, но я все равно буду стоять в летнем платье, пока не дождусь начала салюта. Сначала я почувствовала с сзади тот самый аромат одеколона, но не повернулась. Я сразу узнала человека, которому принадлежит этот запах. Через секунду, на моих плечах оказалась уже знакомая джинсовая курточка, а потом, Андрей положил голову на мое правое плечо, сомкнув руки вокруг моей талии. И где он научился этому жесту? Атмосфера стала еще более романтичной и уютной. Это мне очень нравится. – Спасибо. Я сказала это немного повернув голову, но только на мгновение, а потом осмотрела толпу. Нас прожигала взглядом мама. Она мне полностью доверяет и не будет устраивать скандалы, но несколько раз я ей жаловалась на него, поэтому в ее взгляде было беспокойство. Чтобы успокоить ее – я одними губами произнесла «Все хорошо». – Твоё: «Спасибо», похоже на: «Молодец, принёс курточку, а теперь можешь быть свободным». «Вот здесь не соглашусь. Мне приятно, что ты отдал мне свою курточку». – Узнаю своего одноклассника, а то я уже начала волноваться, что ты заболел. – Так ты волнуешься за меня? Приятно. Я издала тихий смешок. – Из всего, что я сказала, ты услышал только «беспокоюсь»? Он хотел что-то сказать, но начался фейерверк и перебили его. В небе ежесекундно взрывались тысячи искр, создавая неповторимую атмосферу. – Думаю, сейчас прекрасный момент. – Что? Я услышала, что он сказал, но не поняла значения фразы и повернула голову, чтобы показать свой интерес. – Может завтра погуляем? «Стоп! Что? У меня глюки или я сплю?!» – Просто погулять? «Скажет или нет?» – Сдаюсь. Все равно придется признаться. Сходим на свидание? – Можно. Похоже, он не ожидал столь быстрого ответа. – А где: «Я подумаю»? – Когда замуж позовёшь, тогда так скажу. – Значит, как на свидание то да, а замуж – подумаю? Фейеверк еще не закончился. Я повернулась к Андрею лицом. Даже на секунду он не разомкнул руки на талии, только ослабил хватку. – Поживём, увидим. Меня пока замуж никто не зовёт и не собирается в самое ближайшее время, поэтому у меня ещё будет время подумать, что и кому ответить. Среди многих людей у меня было чувство, что мы здесь одни. Он снова затягивает меня в нежный поцелуй, который выражает только тёплые чувства и рассказывает о них лучше любых слов. Я даже не заметила, как обхватила его шею. Если в прошлый раз нас могли увидеть только несколько человек, то сейчас мы в центре толпы, поэтому поцелуй был не таким длинным, как в прошлый раз. – Значит, я за тобой завтра заеду в десять. – Да. Это единственное, что я смогла произнести, потому что мои мысли были ещё дальше космоса. Только что до меня дошла вся абсуртность ситуации. Мы нормально не говорили 7 лет. А сейчас стоим в обнимку и договариваемся о свидании. Если я через несколько минут услышу звуки будильника и проснусь, то, конечно, огорчусь, но так я пойму, что это только сон, потому что сейчас все это больше похоже на злую шутку. – И никаких платьев или юбок. Дресс-код: брюки и кроссовки. Может это прозвучит слишком странно, но в школе я ненавидела штаны. Каждый день, даже зимой в холодный мороз, я одевала юбку или платье. Из-за такой инвидуальности у меня была небольшая популярность. Даже появилась, уже неактуальная, примета: если вы увидели девушку в юбке – это Аня Рикевич. – И куда мы поедем? – Сюрприз. Спорить и портить момент не хотелось, поэтому я просто продолжала смотреть в глаза, в которых впервые видела нежность, предназначенную для меня.