I'm feeling you

      — Чани, мне скучно!       — Чонин, боже не начинай.       — Я хочу погулять.       — Лисенок, ну ты же знаешь, сейчас немного опасно.       — Но беременным положено гулять и двигаться.       — Ну ты же мертвого поднимешь. Можно только с Сынмином. — на этих словах счастливый омега убежал в гостиную донимать его брата. — Прости, Сынмин.       Чонин подбежал к сидящему в кресле Сынмину.       — Минни, пошли погуляем? Я так хочу уже выйти отсюда.       — А тебе муж разрешил?       — Да, но сказал, можно только с тобой.       — Ну собирайся, неугомонный омега.       — Ураааа!       Чонин натянул свободные светлые джинсы и бежевый свитер, и выскочил в холл, где его ждал Сынмин. Они спустились на подземную парковку и пошли к машине, даже не заметив следящего за ними альфу. Они весело бродили по торговому центру, заходили в магазинчики, покупали всякие безделушки, веселились вовсю.       — Сынмина, я хочу в туалет.       — Пошли       — Ты что пойдешь в туалет для омег?       — Нет, я подожду тебя на входе. Давай только поскорее.       Но ни через десять, ни через двадцать минут омега не вышел. Спустя полчаса Сынмин уже обыскал весь торговый центр вдоль и поперек, показывая всем фото Чонина. Он набрал Чану.       — Братишка, Чонин пропал.       — Как пропал? Сынмин, я доверил тебе самое ценное. Как ты мог?       — Прости, Чани.       Когда братья закончили разговор, на телефон Чану пришло сообщение с прикрепленной фотографией.       «Чани, ты случайно не потерял свою принцессу? Посмотрим, так ли хороша замена моего брата? Готовь миллион долларов. У тебя сутки.»       На фото был Чонин, сидящий на полу клетки. Чан упал на колени и закричал. Взяв себя в руки, альфа позвонил в банк, затребовав необходимую сумму.       Сынмин связался с главой местного картеля, с которым когда то играл в карты. Они играли в опасную игру, ставка в которой была жизнь. Он выиграл. И теперь Мину принадлежит его жизнь. Сынмин незамедлительно связался с ним и затребовал долг. В ночь они пробрались в тот заброшенный дом, где держали омегу, но напоролись на команду Со. Они тихонько шли вперед, пока не услышали вскрик Чонина. Кристофер рванул вперед, забежав в комнату. Чанбин резко встал и с испугу выстрелил, попав точно в голову. Чан упал навзничь, кровь стекала по светлым волосам. Сердце больше не билось. Сынмин кинулся к брату, обнимая мертвое тело. Чонин потерял сознание. __________________________       Утром омега очнулся на больничной койке. Рядом, скрючившись на стуле, спал Сынмин.       — Минни, солнышко. Где Чани?       — Чонина, лисенок, отдыхай. — он встал и позвал врачей.       — Сынмин, отвечай немедленно. Где мой муж?       — Нини, его больше нет.       — Сынмина, ты шутишь сейчас? Он просто вышел?       Чонин зарыдал громче. Врачи сразу же вкололи успокоительное. После того как омега уснул, Сынмина вывели из палаты.       — Ему нужно обновлять метку примерно раз месяц, иначе ребенок погибнет.       — Доктор, мы постараемся этого не допустить. Я поговорю с ним, как только он придет в себя.       После выписки из клиники Чонин впал в депрессию. Состояние с каждым днем становилось все хуже, как у омеги, так и у ребенка. Он практически перестал есть и двигаться.       — Нини, послушай меня. Нам нужно тебя накормить и обновить метку.       — Зачем это все? Мне не нужна больше жизнь без него.       Сынмин грубо встряхнул его за плечи.       — Глупый омега! Это сын Чана, его сын. Ты понимаешь? Я хочу, чтобы его сын получил право на жизнь. Хочу, чтобы ты был счастлив. Я поклялся заботиться о тебе и я это сделаю.       Сынмин развернул его к себе насильно, разорвал основание рубашки, обнажая метку Чана между шеей и плечом, и впился в нее зубами. Послышался слабый вскрик омеги, брызнула кровь. Оторвавшись от его бархатной кожи, альфа вытер окровавленные губы рукой и подал знак прислуге. Очаровательная девушка принесла классический суп. Так потихоньку он его накормил. Потребовалось почти две недели, чтобы Чонин превратился опять в нормальную беременную омегу. Но очень грустную. Через несколько дней прислали завещание Чана. В котором говорилось, что Чонин должен выйти замуж за Сынмина. Только в том случае они получат его наследство. Это поставило всех в тупик. Минхо очень сильно переживал за эту парочку. ________________________       В начале осени Минхо и Хан жили вместе в квартире омеги. Однажды вернувшись раньше домой, они обнаружили целующихся Хенджина и Феликса у себя в гостиной.       — Ну наконец-то. — вскрикнул Минхо и кинулся обнимать парочку.       Хо пока боялся бросать подавители. Он боялся, что Хан это не тот альфа. Но поделать ничего не мог. Он влюбился, как мальчишка. Он все еще считал себя недостойным такого прекрасного альфы.       — Хани, ты точно уверен во мне?       — Минхоя, что за вопросы?       — Джи, я ведь не могу дать тебе полноценную семью. Не смогу родить ребенка.       — Да не в детях счастье. Я каждый день схожу по тебе с ума. Каждый день как в первый раз влюбляюсь.       — Я боюсь, что без подавителей мы не сможем быть вместе.       — Выбрось эту чушь из головы. И просто будь со мной.       Джисон встал с кресла и присел на колени перед омегой. Его течка должна была вступить вот вот. Аромат усиливался. Клубника кружила голову. Он уткнулся лбом в колени Хо, проводя ладонями по его бедрам.       — Минхо, слишком сладко. Я хочу тебя. Дай мне шанс прошу. Я больше не выдержу без тебя.       — Джисони, я уже думал об этом. Поэтому сегодня с утра я не выпил подавители. Он медленно потянул руки вниз и изящным движением стянул с себя футболку.       — Ты меня убиваешь, рыжая бестия. Чувствуешь меня?       — Пока еще нет. Препарат начнет терять свои свойства к утру. А значит у нас впереди целая ночь.       — Так давай не будем терять время. Джи сорвал с себя рубашку и джинсы, оставив белье. Он тут же потянулся к свободным штанам омеги резкими нетерпеливыми движениями. Минхо улыбнулся и закусил губу. Смазка стекала по бедрам. Омега немного оттолкнул альфу, встал с кресла, повернулся к Хану спиной, и выпятив попку, встал в коленно локтевую позу.       — Чертовка!       Хан начал кусать и целовать спину и плечи.       — Джисони, не тупи. Мне уже больно от того, что ты не внутри.       — Секунду, Хо. Я презервативы достану. Еще мгновение.       — Хани, я ничем не болею и забеременеть не могу, пожалуйста уже войди.       Джисон стянул с себя боксеры, надавил рукой на поясницу, прогибая её больше, и медленно вошел в сочную попку омеги. Минхо протяжно застонал, откидывая назад голову. Альфа провел ладонями по ребрам и талии, крепко схватившись за молочные бедра. Наверняка завтра останутся синяки, но его это сейчас мало волновало. Его сознание плыло в клубнично-ванильном тумане, он ничего не соображал. Больше двух месяцев омега не подпускал его к своему телу. Джи немного вышел и мучительно медленно толкнулся обратно. Делая пробные движения, он толкался в это прекрасное тело, ощущая смешение из ароматов. Минхо от нетерпения сам подавался назад. Джисон потихоньку наращивал темп, вгоняя в омегу член по самое основание. Он потянул Хо вверх, обхватив поперёк живота и груди и прижимая крепче к своему мокром телу. Минхо откинул голову на его плечо, Джи сразу же начал целовать его шею, ключицы, плечи. Минхо стонал так громко, что почти сорвал свой хрустальный голос.       — Джисони, я не выдержу больше. Я скоро… пожалуйста помоги мне… Джисони, помоги…       Альфа охватил его член и ускорил темп бёдер, вытрахивая из этого омеги все хитринки.       — Давай же, любимый.       Пот тёк как из ведра, колени скользили по кожаном креслу, ноги дрожали так, что казалось они упадут сейчас. И вот наконец Джи кончил внутри омеги, Минхо тут же последовал за своим альфой. Они упали в кресло вместе. Хо оказался у Джисона на коленях. Немного отдышавшись, альфа отнёс его в душ, а после в постель. Было уже довольно поздно. Сна оставалось всего несколько часов. Джи сразу же провалился в сон. Минхо боялся наступления утра. До дрожи боялся, что это их последняя ночь. С этими мыслями он тоже отбыл в царство морфея.       На следующее утро его разбудил запах кофе и сильный аромат миндального шоколада. Причём он чувствовался везде. Ничего не понимая, омега встал с постели, натянул футболку и шорты, и поплелся на кухню. Там колдовал над омлетом счастливый альфа.       — Доброе утро. Как себя чувствуешь, Минхоя?       — Нормально.       — Не тошнит?       — Нет.       — Чем пахнет?       — Омлетом, кофе и моим любимым миндальным шоколадом. Ты ходил в магазин? И что за допрос?       — Ты любишь миндальный шоколад?       — Да, обожаю. Я помню как Сынмин мне таскал его в Сеуле, когда я был расстроен.       — Хо, я не был в магазине.       — Но у нас дома его точно не было. Он рядом со мной долго не живёт.       — Минхо, у нас нет дома миндального шоколада.       — Но я чувствую его запах, причём такой сильный.       Джисон без слов подошёл к омеге и притянул к своей шее. Минхо прильнул к его коже и вздохнул полной грудью. Тут до него дошло.       — Джисони, это от тебя такой запах. И ты не пахнешь кровью. Боже, это свершилось. Я столько лет тебя ждал.       — Значит ты теперь мой?       — Да. Я тебя никуда не отпущу. Джисони, я тебя чувствую.