Время идёт...многое меняться, но не всё

Мысли Орочимару: интересно Цунаде меня ещё любит?... Цунаде смотрела на Орочимару и тоже думала: что же он замышляет сейчас? С тех времён он почти не изменился... Орочимару перебил это столь долгое молчание: не знаю как ты, а я ужинать. Цунаде: я тоже тогда. Мысли Орочимару: понятненько... И как я понимаю слезать с меня она не собирается... Орочимару взял её на руки и понёс на кухню. По дороге Цунаде спрашивала его: что будем есть, что есть в холодильнике? Орочимару: не знаю... На кухне Орочимару опустил её на ноги и начал что-то готовить. Мысли Цунаде: хм... Интересно, а где все? По дороге никого не встретили, ни голосов... И здесь даже никого... Даже каких-либо шагов... Орочимару с интересом спросил: Цунаде, что ты там молчишь? Цунаде, будто очнулась от чего-то и поспешно сказала: да так... Думаю. Орочимару: ммм, а что думаешь? Цунаде: а где все? Орочимару: на сколько я помню они ушли к каким-то знакомым, а что? Цунаде не ответила ему. Мысли Орочимару: да мы одни здесь. Цунаде: долго ещё? Орочимару: нет. Вскоре он приготовил ужин и поставил две тарелки на стол. Орочимару сел на против Цунаде. Цунаде не задумываясь сказала: приятного аппетита. Орочимару усмехнувшись сказал: спасибо, и тебе. Доев, Цунаде сразу ушла в комнату, Орочимару же оставался некоторое время на кухне, мыть посуду. После Орочимару пошёл в комнату, Цунаде лежала на животе, на кровати, поэтому она его не заметила. Орочимару закрыл дверь на ключ и подошёл к ней, она всё так же его не видела. За мгновение Орочимару сел на бёдра Цунаде и прижал её к кровати, очень крепко. Цунаде вскрикнула: Орочимару, слезы с меня! Орочимару насмешливо прохрипел: ммм, зачем? Я вроде не такой уж тяжёлый. И кстати, почему ты не задаёшься вопросом: почему именно сегодня никого нет? Цунаде всё поняла, она хотела встать, но руки были зафиксированы. Цунаде зло ему кричала: слезы с меня! Змея! Я тебя убью, запомни! Орочимару: хорошо Он поцеловал её в шею, осталось яркое красное пятно. Цунаде снова кричала: Орочимару! Пожалуйста, отпусти! Орочимару издевательски, спокойно сказал: не кричи, всё-равно смысла нет. В моей комнате звукоизоляция, вон, видишь зелёненьким светом горит, значит включил. Цунаде: ах ты, змеюка! Мысли Орочимару: опять она обзываеться, меня это бесит. Могла бы хотя бы змейка... Ну ладно, сама напросилась. Орочимару: почему ты такая злая? Цунаде разозлилась на него ещё больше и вымолвила первое что пришло: иди ты в жопу. Орочимару усмехнулся: если только в твою. Мысли Орочимару: в каждой шутке есть доля правды. Орочимару приспустил её штаны одной рукой, а второй держал её. Цунаде кричала: Отпусти! Пожалуйста! Орочимару! Орочимару издевательски сказал: зачем? Лёжа на животе Цунаде даже толком не видела его хитрой улыбки, которая красавалась на лице Орочимару, который сидел на ней. Растягнув ширинку, он вошёл полоностью, во всю длину. Цунаде закусила губу. По телу Цунады эхом разносилась боль, которая становилась приятной. Цунаде простонала: Орочимару, помедленнее. Орочимару: ладно ммм Он стал двигаться, чуть медленее. Орочимару обвил её шею своим языком, шея Цунаде трепетала. Орочимару будто окутал её своим мраком. Вскоре Орочимару перёместился под Цунаде и поменял "дырочку". Орочимару прохрипел: ты течёшь. Он поцеловал её в губы и отпустил её руки. Через несколько минут вся шея Цунаде была в ярких крысных и бордовых пятнах. У Цунаде было тяжёлое дыхание и стоны выдавались из её груби, она хотела встать с него, но Орочимару положил руки на её ноги и кончил. Цунаде рухнула на него. Орочимару метнул кунай в стену, где был зелёный свет и он погас. (Звукоизоляция отключена) Орочимару обнял Цунаде за талию и уснул. Уже где-то середина ночи.