Свет для тёмного сердца

       — Берт… — одними губами произнесла Селена.        — Разве мы встречались раньше? — спросил мужчина бархатным голосом, который Селена не слышала так давно, да и уже почти не чаяла услышать. А его светло-серые глаза расширились от удивления, — если бы мы были знакомы, я точно бы запомнил такую красивую девушку, как вы.       «Но ты меня не помнишь… Хоть сам ничуть не изменился», — от этой мысли Селена заметно погрустнела, но постаралась скрыть разочарование за вымученной улыбкой, в конце концов, она рада была его видеть, здесь, рядом с собой. Достаточно только протянуть руку, и можно было бы коснуться его.        — Я точно не помню, но… откуда-то помню ваше имя, возможно, когда-то мы и пересекались, — Селене хотелось рассказать про проклятие, Тотспел и их общую жизнь там, но не хотелось, чтобы он также как и Роб, счёл её сумасшедшей.        — Возможно, — ответил Берт, слегка нахмурившись, но решил пока не вдаваться в подробности. Тем более, сейчас его в первую очередь занимала кровоточащая рана собеседницы, — ну раз уж вам известно моё имя, позволите узнать ваше?        — Селена.        — Какое прекрасное имя. Оно ведь означает «свет», верно? — Берт улыбнулся той знакомой хитрой улыбкой, от которой сердце делало кульбит, и она опустила голову, чтобы скрыть смущение.        — Да.

***

      После того случая, когда маленькая девочка, которой не исполнилось даже десяти лет, погибла на операционном столе, Берт так и не смог вернуться в медицину. Вряд ли вообще сможет. Каждый раз, когда он задумывался о работе врачом, в голове вырисовывался образ девочки, попавшей в аварию, которую он не смог спасти, и она будто смотрела на него с осуждением. А имя этой малышки — Миранда — клеймом впечаталось в сознание.       Если бы только я не был таким самоуверенным и беспечным…       Он смог выйти из разрушительной ямы, в которую превратил свою жизнь, и наконец начать выходить из дома, перед этим потеряв всё и всех. Сначала Стейси, его невеста, с которой они планировали сыграть свадьбу через два месяца. Берт сделал ей предложение за неделю до той злополучной смены. Первое время Стейси пыталась ему помочь, уговаривала пойти к психологу, убеждала, что в этом нет его вины, а жизнь продолжается, потом — чтобы он хотя бы просто вышел из дома, но он не слушал ни её, ни их общих друзей, ни родителей. Так Берт практически и не понял, когда и как постепенно с ним сократили общение до минимума друзья, потом собрала вещи и уехала Стейси, а родители стали звонить гораздо реже и общение состояло лишь из дежурных фраз.       Поняв, что остался совсем один, Берт осознал, что нужно наконец взять себя в руки и попытаться что-то изменить. Он не может провести так всю жизнь — без особой цели, просто запивать свои мысли и вину алкоголем, есть вредную еду и смотреть в потолок, раз за разом переваривая одну и ту же ночь. Пусть мужчина многое потерял, но у него ещё оставалось самое ценное — жизнь.       Берт вспомнил, что в школьные годы ему довольно долго нравилось рисование, и ему даже удавалось побеждать в крупных конкурсах, но в выпуском классе всё же решил идти по стопам родителей, которые были врачами. Эта профессия казалась ему прибыльнее, а медицина привлекала Берта не меньше, чем живопись. Из-за подготовки к экзаменам и поступлению, а затем и плотного графика, это хобби пришлось оставить. Но если Берт не мог вернуться к работе в больнице, то попробовать вернуться к рисованию возможность у него была.       Спустя некоторое время Берт устроился на работу в бар, чтобы подкопить денег на принадлежности, обучение и последующее открытие собственной выставки, и медленно, но верно начал возвращаться к жизни.       Но сейчас, когда все стало более менее налаживаться, и дела пошли в гору, Берт смог поступить на заочное отделение колледжа искусств, как новая напасть появилась на горизонте. Началось всё со странных снов, которые можно было бы списать на игры подсознания, но было в них что-то недоступное для понимания мужчины, и в некоторой мере пугающее.       Берт и незнакомая женщина с длинными тёмно-каштановыми волосами медленно шли по берегу лимана, и только большая полная Луна и маяк где-то вдалеке освещал им дорогу. Просто вот так гулять в уютной тишине, хоть ненадолго выбраться из жуткого средневекового города, в котором каждый встречный казался врагом, кроме его спутницы, казалось Берту высшим благословением.        — Сказав о том, что не помнишь ничего обо мне, ты хотела просто оттолкнуть меня?        — Нет, я… действительно не помню. Ни тебя, ни Лиама, ни Жозефину. Это все кажется таким безумием.        — Да уж, этот город и впрямь безумен, — невесело усмехнулся Берт, потом снял обувь и осторожно зашёл в воду, — вода сегодня тёплая. Попробуешь?       Мужчина обернулся к девушке, улыбаясь, а сам залюбовался ею — в лунном свете она казалась еще более прекрасной. Девушка последовала примеру Берта и тоже сняла обувь, заходя в тёплую воду лимана.        — Давно я уже не была на море, — задумчиво протянула она, и прошла в воду чуть глубже, приподняв подол платья.        — Ты много работаешь, — не спрашивал, а утверждал.        — Да, но мне нрав… Ай! — на половину фразе вскрикнула девушка и дёрнулась.        — Что случилось? — Берт тут же среагировал, порывисто подбегая к своей спутнице, и заметив кровь, струящуюся по воде от девичьей ноги, не говоря ни слова, подхватил её на руки и вынес из воды. Посадив девушку на толстое бревно на берегу, мужчина осмотрел рану, достал из кармана платок и ловкими движениями перевязал раненную ступню, — порез небольшой, но довольно глубокий. Идти сможешь?       Она попыталась встать, опираясь на руку спутника.        — Терпимо.       Берт закинул её руку себе на плечо, помогая идти, и держать эту девушку в своих руках, находиться рядом с ней — казалось таким правильным и привычным, как будто так было всегда.       После подобных снов, местом действия которых был жуткий захолустный городишко, а действующими лицами — он и та незнакомка, к которой у мужчины определённо были чувства, но чьего лица и имени Берт не мог вспомнить после пробуждения. Поначалу девушка отталкивала его, но со временем оттаяла, и связь между ними становилась крепче. Берт просыпался в холодном поту, и какое-то щемящее чувство тоски окатывало мужчину с головой. Ощущение, как будто он потерял что-то важное, но никак не мог вспомнить что именно, опутывало Берта все сильнее, с каждым сном об этом странном месте, которые снились всё чаще.       «Ещё теперь из-за этого не хватало с ума сойти. Тогда психушка уж мне точно обеспечена. Помешался на девушке из сна», — мысленно отругал себя Берт и поднялся с дивана. Рисование сегодня не ладилось, и после трёх скомканных и выброшенных в мусорку листов Берт решил выйти на улицу. Свежий воздух никогда не помешает, а может даже поможет поймать вдохновение и разложить мысли по полочкам. Да и в магазин стоило бы зайти.       На улице в это время было немноголюдно — большинство находилось либо на учёбе, либо работали, и Берт наслаждался спокойствием и хорошей солнечной погодой, как внезапно его внимание привлекли странные звуки и громкие голоса. Посмотрев в ту сторону, мужчина увидел паренька-велосипедиста, ругающегося с девушкой, которую ухитрился сбить.       «Как можно быть настолько невнимательным? Как вообще можно было сбить кого-то? Отобрать бы у него этот велосипед, да по самому проехаться», — с непонятной ему самому злостью подумал Берт, и окинул пострадавшую взглядом. Мужчина сам не понял, откуда взялось такое необузданное желание защитить, помочь этой хрупкой на вид девушке с длинными, струящимися по спине, волнистыми каштановыми волосами, казавшимися смутно знакомыми. Увидев, как она поморщилась, пока делала несколько шагов к скамейке, отбросил все сомнения и подошёл.

***

      Спохватившись, Берт подскочил и протянул руку Селене:        — Не сочтите за наглость, но позвольте позвать вас ко мне домой, чтобы обработать ногу. Боюсь, здесь, на улице, я не сумею ничего сделать.       В мыслях мужчина порадовался, что не успел уйти слишком далеко от дома. Селена же, приняв руку мужчины, тоже поднялась и улыбнулась ему. У неё было запланировано ещё несколько дел в офисе, но разве были они хотя бы вполовину важнее Берта, после стольких месяцев поисков и душевных терзаний? Она разберётся со всем позже.        — Хорошо, — просто ответила Селена и поудобнее перехватила его под руку, чтобы не так сильно напрягать больную ногу.       Зайдя в дом, Берт усадил Селену на диван в гостиной, а сам быстро сходил за аптечкой и бинтом, и вернулся к девушке. Достав из аптечки все необходимое, мужчина опустился перед Селеной на корточки.        — Сейчас будет немного щипать, — предупредил он, открывая пузырёк с антисептиком и начал аккуратно промывать рану.       Заметив, что девушка дёрнулась и зашипела от боли, мужчина наклонился и осторожно подул на рану, от чего та покраснела и опустила взгляд вниз, но ни на секунду не отводила его от Берта и отточенных движений его рук. Когда брюнет закончил с антисептиком, он нанёс на раненую ногу заживляющую мазь и ловко перебинтовал, едва касаясь пальцами гладкой кожи. Задерживая руку на голени Селены, Берт произнёс:        — Ну вот, готово. Но в ближайшее время лучше ногу не перегружать.        — Хорошо.       Долгие несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом одновременно поднялись, и, поддавшись порыву, Берт наклонился к девушке и прикоснулся своими губами к её, положив одну руку ей на талию. Но не успела Селена ответить на долгожданный поцелуй, как мужчина резко убрал руку и отшатнулся от неё.        — Ты… что случилось? — Селена встревожено пыталась поймать его затуманенный взгляд, но Берт только нахмурился.        — Лилит? — хрипло и едва слышно произнёс мужчина, наконец поднимая на Селену глаза. Наконец Берт смог понять, кто именно не давал ему покоя во снах последние несколько месяцев. Нужно было всего лишь поцеловать новую знакомую, пленившую его мысли с самого первого взгляда. В этот момент оба были благодарны невнимательному велосипедисту, ведь если бы не он, пути Берта и Селены не пересеклись бы.        — В том мире меня звали так, — подтвердила его догадку собеседница, улыбаясь сквозь наворачивающиеся слёзы.        — В том мире? Так это всё же не было сном?       Берт шагнул к Селене ближе, становясь практически вплотную, большим пальцем стёр единственную слезинку, покатившуюся по её щеке, а потом нежно заключил в объятия, будто боясь, что если сделает резкое движение, Селена окажется лишь плодом помутившегося воображения.        — Отчасти… точнее, я не уверена, но… — Селена и сама не знала как объяснить все это Берту, но мужчина и сам понял её без слов. Он мягко провёл шершавой рукой по щеке Селены, а она прижалась к его ладони.        — Так вот откуда ты знаешь моё имя, — Берт чуть опустил голову, соприкасаясь с Селеной лбами, и оба хотели остаться в этом моменте навсегда.        — Да, но сейчас это все неважно. Куда важнее, что мы наконец нашли друг друга здесь, в реальности.        — Да… — Берт прошептал уже в её губы, завладевая ими. Они целовали друг друга медленно, изучающе, но потом поцелуи стали более страстными и обжигающими, руки Берта исследовали стройную спину и вплетались в мягкие длинные волосы. Отстранились они друг от друга только для того, чтобы сделать глоток воздуха, и снова продолжить начатое.       Весь окружающий мир мерк в сравнении с чувствами и эмоциями, переполняющими обоих. Наконец и Селена, и Берт могли поверить, что чёрная полоса в их жизнях закончится, и они справятся со всем, находя поддержку друг в друге. А в их тёмных потерянных душах наконец забрезжили лучики рассвета.