тело

Оставь меня, знаешь, мне ни капли не жаль Не надо скорой, я буду просто лежать, здесь Внутри меня запрещённый список веществ И я снова слышу твой смех STED.D — записки на теле

Я сижу перед тобой на коленях на мокром кафеле. В ванне всё ещё течёт вода, переливаясь за эмалированные белые края. Я забыл её выключить, а теперь к крану невозможно подобраться, ведь твоё тело преграждает путь. Не ведая, что я делаю и что должен делать (никогда меня не учили спасать), я достал тебя из этой толщи кирпично-красной воды и положил на пол. Я лишь надеюсь, что я не сделал хуже и ты был уже мёртв. Я сижу перед тобой на коленях на мокром кафеле. Мне становится холодно, ведь одежда моя промокла, превратившись в полотно, изображающее красное марево заката. Мурашки, словно перебегая от тебя, берут в плен каждый сантиметр моей кожи. Пунцовые подтёки на сгибе локтей не сравнятся с густой красной гуашью, покрывающей мои ладони и запястья. Это я пытался сжимать твои руки, чтобы остановить кровотечение. Я пытался. Я сижу перед тобой на коленях на мокром кафеле. Темно, но твоя рассечённая бледно-голубая кожа словно светится, выделяясь на жёлто-зелёном фоне. И я вижу лишь это свечение, ведь пелена слёз перед моими глазами размывает все очертания. Размываются и твои раны. Видно, что ты не знал, что делал: порезы глубокие, но слишком хаотичные, не вертикальные и не горизонтальные, пересекаются, образуют своеобразную сетку (или клетку). Кровь не останавливается, но течёт всё медленнее и медленнее, а на запястьях темнеют свежие гематомы. Руки твои неестественно лежат передо мной, заломанные странным образом. И я боюсь дотронуться до них. Я сижу перед тобой на коленях на мокром кафеле. В полупрозрачной дымке я вижу, как мои руки осторожно берут твою голову. Я держу твои светлые волосы. Крупные капли багровой воды бесконечным потоком стекают по твоим прядям. Я убираю их назад, открывая твой расслабленный бледно-розовый лоб, но они слишком мокрые, путаются, прилипают, лезут в твои закрытые глаза. Вода приобретает буро-коричневый оттенок. Я совсем забыл про свои руки. В ужасе отпускаю твои больше не светлые волосы, и голова безжизненно падает мне на колени. Я сижу перед тобой на коленях на мокром кафеле. Я очень устал сидеть, мышцы затекли и лодыжки онемели. Но я сижу, натянутый, как струна, напрягая каждый нерв. Всё моё тело стало одним сплошным нервом, оголённым электрическим проводом. И скопившаяся вода под ногами вперемешку с кровью прямо сейчас находится в контакте с этим проводом. Одна искра — и всё бы загорелось, и был бы пожар. И пламя полыхало бы в этой адской ванной. Но пожара не будет. Твоё тело уже остыло.