Глаз Бога

Дотторе захлопывает за собой дверь, входя в кабинет. Он зарывается руками в волосы, оттягивая их, дабы причинить себе боль. Что это за чертовщина была на рыбалке? Что он вообще творил? Мужчина нервно раскусывает свои губы, нарезая круги по помещению. Что с ним черт побери произошло на озере? Почему он вдруг так себя начал вести? Предвестник усаживается на диван, попутно снимая свою маску. Сейчас ему нужно все тщательно обдумать. Он прикрывает глаза, зарываясь в самые глубокие уголки своего сознания и души, если от неё, конечно, ещё что-то осталось.

Он зависим.

Вот к какому выводу он пришёл. Как бы мятноволосый это ни отрицал, все слишком очевидно. От правды не убежишь, этот глупый мальчишка сделал его зависимым. Подсадил на себя, как на какой-то наркотик, заставляя страдать каждый раз, когда Дотторе не видит его, не может касаться, не может чувствовать его хрупкое тело, прижатое к нему. Это ломка, самая настоящая ломка, сводящая с ума. Мужчина хрипло смеётся, потирая своё лицо руками. Как же жалок он стал. Презирая любовь, презирая чувства и считая это уделом глупцов..

Он влюбился, сам того и не заметив

Дотторе садится в кресло, нервно кусая губы. Такого с ним ещё ни разу не было, он ни разу не чувствовал чего-то подобного и тем более не планировал, чтобы что-то такое произошло. Это отвратительно и совершенно ему не на руку. Нет, должно быть он просто привязался к нему, все же они длительное время контактируют, но… почему тогда ему хочется делать всю эту гадость, которой занимаются влюблённые мальчишки, бегающие за своей дамой сердца? Нет, нет, нет. Это ещё хуже, чем привязанность… Дотторе не может осмелиться произнести это вслух.

Глупость.

Он не может быть влюблён, бред, самая настоящая бредятина. Мало ли, что там очевидно, это просто нереально. Дотторе - Предвестник, любовь для него лишь глупая игра, лишённая смысла. Да никогда в жизни он не будет плясать под чью-то дудку, никогда в жизни он не будет унижаться перед кем-то.

Даже если это Казуха.

Дотторе прокручивает события в своей голове, пытается понять, когда все это началось. Когда он попался в эту ловушку? Когда же он вступил в эту игру, в которой заведомо проиграл? Почему это произошло? Что такого в Казухе, что он так сильно действует на него? Почему ему хочется целовать его, трогать, даже проявлять заботу? Ему, на удивление, не хотелось осквернять его собой, своими внезапно появившимися чувствами, которых он сам толком не понимает. Любое действие, любое слово Казухи слишком невинны, слишком чисты и не запятнаны похотью и грязью. Его взгляд, движения, мысли - все в нем слишком неиспорченное. Дотторе даже в какой-то момент захотелось, чтобы Каэдэхара стал тем самым "ангелом", спасающим чужие души. Ангелом, способным спасти даже самую гнилую душонку, такую же, как и у самого Предвестника. В то же время ему хотелось опорочить его, запятнать собой, забрав его себе, сделав его своей собственностью. Ему бескрайне хочется оставить на нем свои грязные следы, унизить его, подчинить себе, заставить проявить свою гадкую натуру. Заставить показать свою завистливую, эгоистичную и похотливую сторону. Дотторе готов все отдать за то, чтобы уничтожить его, сломать, сделать так, чтобы тот желал всегда быть рядом с ним. Всегда быть послушным, всегда быть покорным. Мужчина слишком испорчен, слишком отвратителен для кого-то вроде Каэдэхары. Он готов поспорить, что Казуха придёт в ужас, если узнает о чем все это время Дотторе думал, сидя в своём кабинете в полном одиночестве. Он бы отвернул своё лицо, кривя его от омерзения, если бы узнал, что Предветсник представлял с ним и как часто. Все же что-то странное с ним происходит. Почему каждое упоминание Казухой кого-то другого вызывает щемящее чувство, идущее в ногу со злостью и обидой? Что это? Неужели он ревнует? Нет, глупости, зачем ему ревновать, это чувство он оставит идиотам, неуверенным в себе. Тогда что это? Усталость? Да, наверное, он просто устал слушать о людях неинтересных ему. Это все объясняет. Дотторе резко оборачивается, пристально смотря на приоткрывшуюся дверь. Из-за неё выглядывает сонная мордочка, обильно моргающая, чтобы поскорее проснуться. Казуха ждёт, пока ему разрешат войти.

Блять.

Мятноволосый кивает Казухе, позволяя войти. Он тяжело вздыхает, зарываясь рукой в свои волосы и отворачиваясь от него на стуле. Дотторе так старательно пытался отречься от чувств, и все вновь пошло насмарку. Как бы мужчина ни хотел, стоит признать. Казуха очень ему нравится. Нравится настолько, что нахождение с ним в одной комнате становится невыносимым испытанием. — Я просто кое-что вспомнил, вот и пришел. Я не помешал? — Казуха болтает босыми ногами, всматривается в спинку стула, ожидая, пока мужчина повернётся к нему. — А я тебе зачем для этого? — сухо отвечает Дотторе, старается игнорировать своё сердце, что бьется как бешеное. Бьется настолько быстро, что в груди появилась щемящая боль. И он не знает, действительно ли ему больно или это другая боль…

не физическая.

— Ты ведь сам сказал, что нужно записывать воспоминания на твое устройство, вот и пришел. Забыл уже? Дотторе поднимается с места, достаёт устройство из ящика и несёт к дивану, на котором расположился парень. Он укладывает его на середину дивана, так, чтобы устройство было между ними. Так у них будет дистанция, так ему будет проще переносить его присутствие.

В теории.

— Впервые вижу тебя без маски, — Каэдэхара улыбается, усаживаясь удобнее, пока мужчина спешно надевает забытую на столе вещь обратно на своё лицо. — Мог бы и не надевать ее. Зачем ты кстати постоянно носишь эту маску? — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, Казуха. Слышал такое? — Предвестник садится рядом с ним на диван, включая устройство. — А если серьезно? У тебя весьма симпатичное лицо, зачем ты тогда прячешь его? Я ожидал увидеть какие-нибудь шрамы, которые ты так стараешься скрыть. Но их нет, — он пожимает плечами. — Хотя в любом случае шрамы лишь украшают мужчину, — юноша показывает свой локоть, на котором красуется небольшой белый шрам. — Живое доказательство, — Казуха улыбается, чувствует, что Дотторе напряжен, и старается хоть как-то развеять обстановку. — Не знал, что тебе нравятся шрамы, — мужчина даже не смотрит на него, всем своим существом игнорирует Каэдэхару. — У моего друга был один на носу, это выглядело весьма мило, — он замолкает. — Ты не ответишь на мой вопрос, да?

Просто заткнись.

— Казуха, это не твоего ума дело, — Дотторе почёсывает затылок, пересиливая себя, лишь бы не сорваться на нем. Он внимательное слушает то, что рассказывает юноша, сжимает челюсти, смотря куда-то в сторону. Как же гадко слышать про его любимого и неповторимого друга, по которому он до сих пор убивается. И зачем Дотторе ввязался в это? На кой черт он всем этим занимается?

Почему желание просто поиграться с ним и выбросить переросло во все это…?