Пока моря не высохнут до дна

— Это и была та самая правда, о которой ты не могла рассказать мне? — его голос звучал чуть тише обычного, в нем не слышалось ни капли недовольства или осуждения. — Да… — И именно поэтому мы не смогли тогда остаться вместе? — его взгляд скользнул по девушке и застыл на ее глазах. Она повернула голову в сторону юноши. — В общем-то… Да, — она не смогла удержать зрительный контакт и устремила взгляд в даль. — А Эдриан? — Он… Не мой человек. Я не думаю, что у нас когда-либо что-то получилось бы, — девушка тихо выдохнула и посмотрела в открытую сумку. — Тикки, хочешь еще печенья? Квами отрицательно помотала головой и скрылась в своем «убежище». — Прости, если вопрос сейчас не к месту, но… Если я уже все знаю, что-то мешает нам попробовать снова? — Лука вновь заглянул в глаза девушке, которая казалась растерянной. — Ты все еще этого хочешь? После всех неудач и боли, которую ты пережил? — Конечно. Я не переставал любить тебя, Мари. К тому же, теперь тебе не нужно ничего от меня скрывать. Вопрос только в том, хочешь ли ты быть со мной? — Лука опустил ладонь на руку девушки. Последовало несколько секунд молчания, после чего она улыбнулась и положила свободную руку поверх ладони юноши. — Да.

***

Жизнь стала странной, и она никак не могла понять, к лучшему это или нет. Сейчас о ее главном секрете знали, как минимум, двое: лучшая подруга, которой Маринетт доверяла абсолютно все, и Лука — теперь уже ее парень. Она понимала, что риск увеличивается с каждым разом, когда кто-либо узнает о тайне, и теперь под угрозой были два очень дорогих ей человека, из-за чего тревожность внутри нее только росла. И одно Маринетт знала точно: если что-то случится с кем-то из них — она себе этого не простит. Сейчас она сидела на краю набережной, оперевшись на руки, прикрыв глаза. Людей вокруг не было, дул теплый ветерок. Девушка вслушивалась в шум воды и спокойно дышала, стараясь не думать о плохом. Ее щеки́ коснулись теплые губы юноши, он присел рядом и приобнял Маринетт за талию. — Твоя мелодия кажется спокойной, но в то же время есть ноты тревоги. Поделишься? «И как он все чувствует?..» — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Пообещай, что будешь осторожен, — она умоляюще посмотрела на Луку и прижалась к его груди. — Все будет хорош… — последний звук был заглушен грохотом прямо за их спиной. Маринетт подскочила и осмотрелась, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца: перед ними в нескольких метрах стояло черное существо размером метра в четыре, вместо рук были две булавы, а лицо закрыто маской. Он размахивал своим оружием и крушил все, что попадалось ему на пути. — Бежим! — успела крикнуть девушка, крепко схватив руку Луки. Они спустились в канализационный люк, и Маринетт открыла сумку, выпустив квами. Здесь грохот гулом отдавался как-будто вдалеке, но возможно стук ее сердца, который она слышала в ушах, лишь заглушал всю эту суматоху. — Тикки, давай, — почти прошептала она. Тревога внутри нее достигла максимума, девушка едва могла стоять на ногах. — Лука, прошу, — на ее глаза навернулись слезы, она крепко обняла парня и попыталась успокоиться, — прошу, будь здесь. Береги себя и не выходи, пока я не вернусь, — голос дрожал, как и руки. — Хорошо, — он нежно обнимал ее в ответ, прижимая к себе, чувствуя сильную дрожь по телу Ледибаг. Видя состояние, в котором находится девушка, он не хотел отпускать ее одну сражаться с этим монстром, ведь Кот Нуар еще не появился, но выбора не было, юноша просто не мог держать ее здесь. — Ты тоже себя береги. Девушка вытерла слезы и выдохнула. «Нужно держать себя в руках, иначе мне не победить», — пронеслось в ее голове и она полезла наверх. Как только девушка открыла люк, сильный порыв ветра отбросил крышку, монстр замахнулся булавой и начал приземлять ее прямо в то место, где стояла она. Ледибаг резко присела и ее нога сорвалась с лестницы, хват ослаб и девушка полетела вниз, и если бы не Лука, она, вероятно, что-нибудь бы себе сломала. — Здесь небезопасно, нужно уходить, — в ее глазах, читалась решительность, но в то же время сильный испуг. Они пробежали до соседнего люка и незаметно вылезли, скрывшись за бетонным зданием, в котором в случае чего можно было укрыться. — Думаю, тут будет лучше. Тебе стоит зайти внутрь. Я вернусь, как только все закончится. Это сражение могло завершиться так же, как и всегда: «чудесная Ледибаг», все живы и здоровы, если бы не одно «но»: стоило девушке отбежать от здания и найти взглядом монстра, она остановилась и начала набирать сообщение Коту, который до сих пор не объявился. И черт дернул Луку не заходить в убежище, а посмотреть вслед Ледибаг. Он увидел, что монстр быстрыми большими шагами направился в сторону девушки, замахиваясь булавой. В этот момент Лука не думал ни о чем, он просто сделал: сорвался с места, побежал туда и оттолкнул девушку, что было сил, поставив себя под удар. Монстр с размахом отбросил юношу и зарычал. — НЕТ! — истошно закричала Ледибаг и бросилась к Луке. Первое, что она увидела — кровь на его плече, которая медленно распространялась по порванной футболке. Лука ни о чем не жалел, ведь он спас ее, как смог. Его рука сильно болела, а плечо буквально прожигало, юноша чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. — Прости… — еле слышно сказал он и закрыл глаза.

***

— Сюда, Маринетт? — спросил Кот, бережно держа в руках парня. — … Да, — слегка помедлив ответила она. По показаниям врачей оказалось, что у Луки глубокий порез, на который пришлось наложить несколько швов, а также сильное растяжение руки, которое едва не переросло в разрыв связок, плюс к этому куча синяков и ссадин, ушибленное бедро. Конечно, она винила себя в случившемся, но зла на юношу совсем не держала. Ей лишь было невыносимо больно видеть его таким и понимать, что всего этого могло не произойти. Горло больно сжал ком, глаза застилали слезы, она сжала кулаки и понурила голову. — А как он так? — Кот повернул голову в сторону девушки, которая пыталась бороться с эмоциями. — Он защищал ме… Ледибаг, — запнулась она и присела возле Луки. — Котик, спасибо тебе, что помог донести его сюда, — девушка подняла на него глаза и попыталась улыбнуться, но вышло у нее неуверенно. — Отважный парень, — грустно ответил Нуар. — Был рад помочь, Маринетт, — он присел на колено и положил руку ей на плечо, — он будет в порядке. С этими словами Кот покинул комнату, оставив пару наедине. Девушка больше не могла держаться, и эмоции взяли верх, Маринетт истошно зарыдала, закрывая лицо руками. Слезы потоком хлынули из ее голубых глаз, нос моментально забился так, что было невозможно дышать, боль внутри росла все сильнее, она не знала, что ей делать. Из ее груди вырвался жалобный вопль. — Мари… — прошептал Лука, и девушка замерла. — Моя девочка… — он медленно приподнялся на локте и, коснувшись щеки, убрал ее руки с лица. Она обхватила его ладони и заплакала с новой силой. — Ты из-за меня так расстроилась? — он посмотрел ей в глаза: в его взгляде читалось глубокое сочувствие и сожаление. — Я не мог по-другому, ты же знаешь, — юноша освободил одну руку из горячих ладоней девушки и нежно взял ее за плечо, посадив на кровать рядом с собой. — А все эти синяки и ссадины — пустяки. Все пройдет. Главное, что ты в порядке, — Лука обнял Маринетт за плечи здоровой рукой и чмокнул ее в макушку. Его взгляд упал на вторую руку, которая была заключена в тугой бинт. «Оно все равно того стоило…» Все это ничуть не утешало ее душу, которая невыносимо болела и постоянно твердила: «Это твоя вина, ты не смогла уберечь». — Мари, прошу, не вини себя, — он старался говорить негромко и нежно, чтобы хоть как-то облегчить страдания любимой, но она словно ничего не слышала. Маринетт все так же плакала, закрываясь руками, чтобы юноша не видел ее опухших глаз. Ее жалобные всхлипы разрывали душу Луки на мелкие кусочки, но он понимал, что так должно было случиться, что оставить ее без защиты ему было не по силам. — Я рядом, милая… — он понимал, что словами здесь не помочь, и просто крепко прижимал Маринетт к себе, поглаживая по голове и спине.

***

— Любовь, как роза, роза красная, Цветет в моем саду. Любовь моя — как песенка, С которой в путь иду. Сильнее красоты твоей Моя любовь одна. Она с тобой, пока моря Не высохнут до дна, — нашептывая ей на ухо эти строки, он перебирал пальцами пряди ее синих волос и наблюдал за дыханием девушки, которое стало намного спокойнее, чем было некоторое время назад. — Тебе лучше? — он чмокнул ее в лоб и улыбнулся уголками губ. — Думаю, да… Послушай, — она приподнялась и вытерла покрасневшие глаза и кончик носа, — тебе нужно остаться здесь. Родители улетели к дяде в Шанхай, вернутся через несколько дней. Так, что, пожалуйста, побудь это время у меня, чтобы я могла присматривать за тобой и делать перевязки. — Если тебе так будет спокойнее — хорошо. Я останусь. Погода за окном в точности отражала состояние Маринетт, но она изо всех сил старалась не подавать виду, чтобы не расстраивать Луку. Он так отчаянно пытался ее успокоить, так переживал, что девушка просто не могла и дальше страдать. По крайней мере, при нем. — Не больно? — спросила Маринетт, пока обрабатывала рану на его плече раствором. — Нет, — улыбнулся Лука, хотя больно, действительно, было, однако не так сильно. Девушка отложила бутылек с раствором и потянулась за бинтом, затем приложила его к плечу и, попросив парня приподняться, начала заматывать рану. Она еле сдерживала дрожь в руках, ведь очень боялась еще сильнее навредить юноше. Совесть продолжала мучить ее, в груди словно был камень. — Маринетт, я все вижу. И твои дрожащие руки, и твой потухший взгляд, — свет от лампы мягко падал на его плечи, из-за полумрака девушка не могла разглядеть выражение его лица, но она точно знала, что он был расстроен. — Да, да! — девушка стукнула кулаком по тумбе с такой силой, что, казалось, она развалится. — Я виню себя в случившемся и не переставала винить, я просто не могу. Не знай ты о том, что я Ледибаг, ты бы не бросился так меня защищать, да и вообще ты бы там даже не был! — щеки Маринетт пылали от ярости, она тяжело дышала. Лука схватил руки девушки и потянул ее на кровать, повалив ее всем весом. От такого поворота Маринетт опешила и широко раскрыла глаза. Тот факт, что освещение в комнате исходило лишь от лампы, и что юноша был без верха, так как девушка только что закончила перевязку, делал ситуацию неоднозначной. Маринетт нервно сглотнула и выдавила из себя испуганное: «Ты чего?». — Моя любовь одна, она с тобой, пока моря не высохнут до дна, — промолвил он, не разрывая зрительный контакт. — Или ты забыла? — он перевел взгляд на ее губы, а затем снова посмотрел в глаза. — Я не жалею о своём выборе, не жалею о последствиях. Я буду с тобой несмотря ни на что. Все мои травмы — моя ответственность. Ты не толкала меня под руку этому монстру, не просила помочь. Я сделал так, как посчитал нужным. Потому что люблю тебя, — слегка помедлив, Лука нежно коснулся губ девушки и отстранился. — Не смей больше себя винить, Маринетт. За время его речи лицо девушки сменилось с испуганного на более-менее спокойное. Было видно, что слова юноши не прошли «мимо ушей», а, действительно, прояснили ее ум, который больше не твердил о вине. Маринетт погладила Луку по щеке и привстала, коснувшись кончиком своего носа его. — Я тоже люблю тебя, — девушка слегка улыбнулась и перевела взгляд на его губы. Он приподнял ее голову за подбородок и нежно поцеловал, прикрыв глаза. Юноша наконец почувствовал мелодию ее спокойствия и умиротворения.