В дождь наша любовь окрепнет

* Дети потопали по давно знакомым дорожкам к их любимой раменной. Хотя, как сказать, это скорее просто забегаловка где подают отменную лапшу. Омойдэ давно любил ходить туда, и когда Сузума более менее вырос, то тоже пристрастился к лапше. Сегодня в "Хасэцу" Кагами увидел новую вывеску о том, что появился новый вкус лапши, с креветками. Ханазоно прекрасно знал что один из его сыновей обожает их, и поэтому не мог не упоминать об этом в разговоре. Старший брат вёл брата за руку, а тот был и совсем не против. Омойдэ осматривался по сторонам смотря в другие ларьки. Многие торговцы его приветствовали так как знали ещё с детства. Через месяц у его брата будет день рождения. Он хотел уже сейчас начать готовить подарок. И не абы какой, а грандиозный! Чтобы при его вручении Сузума наконец окончательно влюбился в него по уши, как и он сам. Однако Омойдэ понимал, что нужно соблюдать границы дозволенного. И не развращать младшего брата. Он не по наслышке знал много того, чего знать ему ещё было рано. Друзья хвастались что уже несколько раз занимались подобным, хотя сам мальчик думал что они не до конца честны. И всё же это неудивительно, ведь его окружение было немного старше его. Однажды, Ханазоно сам попробовал удовлетворить себя, и ему это понравилось. Вместо руки он представлял никого иного как Сузуму. В тот момент Омойдэ почувствовал большой спектр эмоций. Удовольствие, экстаз, смущение, возбуждение, стыд, и больше всего разочарование в себе. Хоть это и было лишь воображение, он испачкал младшего брата своими грязными руками и душой. Когда Ханазоно достиг своего пика, его половой орган болел. Сначала были положительные ощущения во время самого акта, а после его завершения, ну, было противно. Это замкнутый круг, не получая боль, не получишь и наслаждения. Одно не может существовать без другого. Как Инь и Янь. Омойдэ подумалось что это действительно хорошее сравнение. Из мыслей его вывел братик, который дёргал брата за рукав кимоно и указывал в небо. Подняв голову ввысь, капли, приятно освежая, скатились по лицу. Ханазоно улыбнулся и крепче сжал руку Сузумы. * — Тучи тёмные, наверное уже через минуту начнется ливень. Надо скорее бежать чтобы успеть не промокнуть до нитки! * Братья прибавили темп и побежали к раменной в которой ещё горел свет, мягко освещая пространство вокруг, зазывая к себе. Не смотря на то что был полдень, тучи прикрыли солнце и всё было во мраке. Люди судорожно торопились в укрытия, а кто то спокойным шагом шёл по своим делам словно не замечая дождь. Такая погода для деревни была в порядке вещей. От чего урожайность была крайне высока благодаря питательным веществам, что содержатся в дождевой воде. Так ему объяснял отец. Кагами был деревенским лекарем и много знал о разных травах и ее лечебных или негативных свойствах. Часто в склянках у него хранились те или иные цветы, которые пользовались спросом у многих больных и не только. Специализация охватывала в себе знание особенностей всех трав, лекарств, и умение разрабатывать новые рецепты для тех или иных болезней. Для юного Ханазоно всё это было очень интересно и однажды он тайком украл одну из склянок отца и заварил с этим чай. Оказалось что это были листья волчьей ягоды. Конечно, по отдельности это не полезно и даже опасно для жизни. Но при смешении с нужными ингредиентами и правильной пропорцией, отрава становится лекарством. Однако в этот раз Омойдэ превзошел сам себя и оставшийся день ловил препадки и чувствовал себя ужасно из за болей в животе. Мама была на задании, а отец у пациентов. Поэтому один лишь маленький Сузума всеми силами старался вылечить брата. Он гладил его живот, давал ему теплый чай и мандарины, что по его мнению очищали желудок и убирали всякую заразу. Весь день малыш не отходил от Омойдэ и старался помогать как может. В конце концов когда отец пришел домой он увидел эту картину. Его старший сын лежит на коленях у младшего, пока тот аккуратно очищает мандарины от корки и читает судя по всему нотации. Всё обошлось без осложнений, благодаря лекарству который сделал Кагами как противоядие от листьев волчьей ягоды. Конечно он похвалил Сузуму за то что тот весь день заботился и откармливал брата мандаринками. Но всё же посоветовал в таких случаях давать травяной отвар, листья которых он положил на видное место. При возвращении мамы с задания она всех мягко отругала, особенно получил за этот Кагами, так как оставил свои лекарства без присмотра. В этот момент братья уже зашли в раменную и уселись за стулья. Первым начал Сузума. * — Дядюшка Хасэцу! Как вы? Как рамён? Пахнет ну о-оооочень вкусно! * Старик поднял голову и улыбнулся завидев своих постоянных посетителей. * — Пришли за новинкой, а? — Папа сказал нам что у вас появилась лапша! * Мальчики уселись на места и Сузума протянул ему горстку монет. Он сидел, болтая ногами и мечтательно смотрел на небо. Пока его брат смотрел на него. В голове роилось кучу мыслей. Старик подал мальчишкам лапшу и улыбнулся.* — Надеюсь вы любите креветки, тут их достаточно. — Креветки? Нужно попробовать! * Младший был взволнован мыслью о том какие на вкус могут оказаться эти редкие морепродукты. Омойдэ же знал и любил их нежный вкус, текстуру. Сузума подул на лапшу и попробовал немного. Ему всё нравилось, пока жаренная креветка не попалась ему в рот. Он скривился но ради приличия прожевал остатки.* Ммм... Омойдэ давай я поделюсь с тобой креветками? * Без подтверждения ответа мальчик словил все креветки что плавали в лапше и палочками кинул их к брату.* — Не понравились? *Омойдэ вырвался из своих мыслей и повернулся к лапше. Он ухмыльнулся и одним глазком посмотрел на Сузумы.* Не удивительно, ты у нас травоядный. Всё цветочки ешь, да ягодки. — Н-не правда! Я... Я ещё чай люблю!... — Чай? Это те же самые листья, сладенький. *Сузума мило надулся и болтая ногами думал как бы ему на это ответить. Пока его брат ел лапшу и свои любимые креветки. Дождь всё так же лил на улице и кроме них никого не было рядом. Кто бы осмелился идти гулять в такую погоду как ни братья Ханазоно? Но вдруг послышался лёгкий звук бубенчиков. Первым обернулся младший Ханазоно, его глаза расширились когда он увидел высокую статную девушку. Длинные, распущенные, черные как смоль волосы. Лицо закрыто шляпой, на которой висят и издают звон от ветра маленькие бубенцы. Все прелести девушки были выставлены на показ. Необычного покроя кимоно покрывало разве что живот и часть ног, груди. Никогда Сузума не видел таких девушек. Открытых и непристойных... Конечно, маленький мальчик ещё не понимал для чего и почему это делают, он просто волновался что этой девочке будет холодно, в такую то погоду. Она села рядом с Омойдэ и не смотря на него произнесла. * — Хасэцу, мне как обычно. — Понял вас, госпожа Энгельс.