Угольный А'лоэ

      Бессонница. Ночь у девушки прошла напряжённо. Несколько раз просыпаясь от мыслей, она прокручивала одни и те же слова профессора зельеварения у себя в голове, а потом снова отключалась, стоило только на секунду уйти от темы. Пробудившись так уже четвёртый раз, сон окончательно ушёл. Тогда Люциан перебралась в Общую гостиную. Камин не горел, так что она достала палочку.       — Люмос! — шепнула она и палочка тускло, но осветила диванчик и рядом стоящее креслице.       Странное ощущение испытывала она. Печалью и огорчением это сложно назвать, так же как и гневом. Но почему?        — "Потому что вы слабачка, Клайд"... — Вновь и вновь тихо цитировала она слова Снейпа. — Тц, он ошибается. Глубоко-о-о ошибся...       Почти всю ночь напролёт она просидела на диванчике. Было довольно холодно без одеяла и подушки. Как только оттенок неба стал чуть светлее, она неспеша отправилась в женскую спальню, делая размерённые и "приплясывающие" шаги, и повисла над постелью бывшей приятельницы. Спящая сонно начала раскрывать веки от пробуждения.        — Доброе утро, Пэнси... — хитренько ухмыляясь, шепнула она.       — Что?!       — Тс-с-с... — Люциан закрыла рукой её рот. — Ещё только шесть утра. Пойдём поболтаем...        — Тебе вчера мало досталось? — недовольно вопросила Паркинсон и поднялась на локти. — Ну давай я добавлю...       Клайд вышла из спальни, в то время как Пэнси переодевалась. Когда она выбралась из Общежития Слизерина, то у входа и вправду заметила Люциан, что терпеливо её ждала. В замке было чертовски тихо. Каждое слово отдавалось мини-эхом. Лицо соседки резко исказилось.       — Мерлин, как ты бесишь! — она побрёла обратно спать. — Как тебя только Земля носит?       Вдруг Клайд схватила её за руку и, подняв уголки бровей, настойчиво смотрела в глаза подруги.        — Не уходи так быстро...       На бледной коже Паркинсон стал заметен румянец, который не предвещал ничего хорошего. Столько поистине бредовых мыслей пронеслось в её голове. Она застыла на недолгое время и прожигала взглядом, как они держутся за руки, и мгновенно нахмурилась.       — Да что с тобой не так?! — девушка замахнулась. Неряшливо и необдуманно врезав Люциан в солнечное сплетение, она тут же в ужасе закрыла рот ладонями и тихо воскликнула. — Мерлин, ты совсем поехавшая?! Почему ты не увернулась?..       Пэнси обеспокоино подлетела к Люциан, расправив воротник её рубашки, чтобы осмотреть ушиб. Клайд, в замешательстве, усмехнулась и подняла на девушку свои зелёные глаза.       — Что ты там высматриваешь? — фамильярно ухмыляясь, поинтересовалась девушка.       — Да ты!.. — Паркинсон тут же отпрянула от рубашки Клайд, привторяясь непричастной. — У тебя взгляд, как у последней нимфоманки! Похотливая полукровка!        — С каких пор ты, Пэнси, интересуешься физическим состоянием похотливой полукровки?.. — Люциан расстегнула четвёртую пуговицу, и из рубашки достаточно заметно выглядывал белый кружевной бюстгальтер. — И размером её груди?       — О, блять, это омерзительно! — собеседница отвернулась, согнувшись пополам от испанского стыда. — Ты говоришь сплошной бред! Ты же понимаешь, что я просто разволновалась, что тебя придётся относить в больничном крыло. Снова!       — В прошлый раз ты не волновалась нисколечки...       — Ещё бы я стала относить тебя к мадам Помфри на глазах у Драко! — девушка ещё больше смутилась, так как бред теперь несла и она.       — А-а-а, так вся эта пьеса на мосту была устроена для Малфоя? Как будто он принцесса, которой необходима защита?! Пф-ф-ф, только представь блондинку с длинной шикарной укладкой...        — Это его отец... — Паркинсон закатила глаза, и краешком заметила силуэт Люциан.       — Познакомь меня с ним... — она заметила, как Пэнси села на корточки, придерживая своё лицо. — И долго ты будешь так сидеть?        — Пока не застегнёшь свою рубашку, извращенка! — девушка продолжала орать на подругу. — Похотливая полукровка со взглядом нимфоманки, прямо как у!..       — Остолбеней... — отрезала Люциан, тело упало на холодный каменный пол. Девушка убрала палочку во внутренний карман мантии. Клайд застегнула рубашку на две пуговицы, невозмутимо посмотрела на бывшую собеседницу и приподняла руки, мол, и где? Она присела на корточки и вздохнула. — Обманула...        Клайд проверила её дыхание. Глаза были сомкнуты. Она тыкнула в щёку обездвиженной и усмехнулась.       Как всегда три быстрых стука послышалось за дверью кабинета Снейпа. Он измученно вздохнул и отвлёкся от изучения осфодоля. Профессор нехотя открыл дверь, но как только увидел лицо Клайд, он тут же захлопнул её перед девушкой.        — Ну сколько можно?..— он угрюмо выдохнул и посмотрел на часы. — И откуда ей знать, сплю я или нет? Надоедливая Клайд...        Из коридора послышался девчачий вздох, а после удаляющиеся шаги. «Ну хоть под дверью не сидела, слава Богу», — Снейпу показалось странным такой ранний приход Люциан. Обычно та дрыхнет до обеда в выходные дни или бегает на территории школы в лисьем облике. А тут взяла, подождала и ушла.       Профессор всё-таки открыл дверь. Он собирался выйти из кабинета, но его нога чего-то коснулась. Он посмотрел вниз. На полу лежала Пэнси Паркинсон, в отключке и, сказать, довольно искусно связанная. На её голове красовался бантик из красных лент. Он мигом наклонился, чтобы помочь развязаться. Он не сразу заметил любопытную бумажку, прикрепленную к одежде ученицы, ведь подумал, что это просто бирка. Однако до боли знакомый почерк привлёк его внимание. Снейп отодрал записку и встал над вырубленным телом(ну типо в отключке, никто из неё Пиноккио не делал).       Чёрные чернила гласили довольно вызывающую информацию.                     Я не слабачка       Не эти три слова он уже устал от неё слышать, но лучше ему от этого не стало. Профессор смочил фильтрум ученицы спиртом, и она невольно очнулась. Снейп долго ей объяснял, что не знает, как Пенси оказалась под его дверью связанной, но сам прекрасно всё понимал.        Выпроводив Паркинсон в Общежитие, он уселся за стол и продолжил наблюдать за корнем. Вроде всё уладил, но оставалось какое-то странное послевкусие после всего этого. Ему вдруг в голову пришла интересная мысль.       — Красиво она связала Паркинсон... — Он тут же осознал о чём думает и схватился за рот. — Мерлин, как...        — Спасибки, я старалась, — невозмутимо произнёс голос Люциан позади. Снейп резко обернулся и вопросительно смотрел на девушку, а та лишь радостно ухмылялась, сидя на столе напротив.        — Клайд? Что вы здесь делаете?! — профессор возмущённо уставился на неё. Почему-то отчитывать ученицу за нарушение правил ему не хотелось.        Люциан спрыгнула со стола и подошла ближе к Снейпу. Как-то резко пропала беззаботная улыбка с её лица.       — Вы вместо того, чтобы прогонять, не выслушав, разрешите посидеть здесь... — Попросила она.        Профессор вздохнул и уткнулся в осфодоль, пытаясь не смотреть в сторону ученицы. Злиться на неё без толку. Она всё равно воспримет это, как очередную шутку.       — И чего вам в Общежитие не сидится, Клайд?        — Ну не-е-ет, — она усмехнулась. — Меня там сейчас Пенси со своими дружками заживо съедят. Совсем шуток не понимают...       — Ваши шуточки, — он повернулся в её сторону и упёрся ладонями в колени. — Уже переходят черту. Связывание учеников, драки и приставание к преподавателям вам прощены не будут, уж поверьте.       Люциан сначала не поняла, серьёзно ли говорит профессор, но потом улыбнулась и уставилась на него. Однако она прекрасно понимала, что всё это просто пустые угрозы.       — У вас красивый голос...       Профессор закатил глаза и отвернулся, но девушке ненадолго показалось, что он тоже улыбается.       «Мило...» — подумала она на полном серьёзе, но уже вовсе не удивлялась таким мыслям.       Снейп сидел на стуле, никак не понимая, что сейчас произошло и происходит с Клайд. Но более интересный вопрос, это то, что происходит с профессором зельеварения?       — Клайд, — назвал он её фамилию, надеясь, что она ещё тут. Девушка откликнулась. — Не заходите в мой кабинет без стука...        На этот раз Люциан не смеялась, а только ласково улыбалась. С немалым трудом она воздержалась от очередной насмешки и надоеданий. Какое-то мимолётное сочувствие пронеслось в её изумрудных глазах.        — У вас точно всё в порядке или мне лучше уйти?        — Не несите чепуху. Можете идти...       Дверь вскоре закрылась, как и велел профессор. Снейп схватил себя за голову и нахмурил брови. Люциан Клайд была безумно рискованной и одновременно добродушной, и это безумие так и горело в её глазах Олимпийским огнём.       Она была довольна своим поступком, но сама не понимала, для чего она принесла бедную Пэнси лежать на холодном полу под дверью у их декана. Паркинсон ведь никак не виновата в их разногласиях (ну почти). Месть ли это была за те слова, сказанные Снейпом и ни раз обдуманные девушкой. Далеко ни раз.       Нет, это точно была не месть. Люциан по правде ощущала что-то к профессору, но это скорее не подростковая влюблённость, а, так сказать, эксперимент. Да, девушка видела в этом что-то заманчивое, эта симпатия будто кидала ей вызов. И Клайд ни в коем случае не хотела браться на слабо, напротив, решила атаковать. Хотя... При разговоре о атаках Люциан лучше не упоминать... Для ученицы стало мечтой добиться своего профессора. Конечно, не в корыстных целях, но лишь мысли об этом будоражили её кровь, и девушка лишь прикусывала губу, пытаясь скрыть улыбку. Если так подумать, то со всей гордостью Люциан, она напоминала одомашненную лису, что принесла дохлую мышь для хозяина. Сравнение, конечно, не самое удачное (учитывая что девушка анимаг лисы), но более менее точное. Подумав об этом, Клайд аж передёрнуло. "Хозяин" звучало немного...странно.        За окном шёл дождь. Трава снова намокла, и когда можно будет выйти на улицу, то петрикор опять станет навевать ощущение эйфории, спокойствия, тоски. Но даже при буре квиддич никто не отменял. Все мчались на очередную игру, чтобы развеяться перед Турниром Трёх Волшебников. Люциан, честно говоря, не особо рвалась к остальным. Квиддич вообще её не привлекал, как и вид магического спорта, так и вид скоротать времени. Но были в этом и плюсы, например, когда все уходили на игру, замок буквально оставался пустым. Главное на радостях не попасться Филчу или миссис Норрис, а там уж делай что хочешь. Но даже оставшиеся в Хогвартсе не особо обращали внимания на "прогульщиков" игры. Сложно представить, что есть такие, как Люциан. Хотя... Если б её на пару пригласил Снейп, то она может и согласилась бы.        Вообще, на самом деле один раз Люциан и появлялась на квиддиче, так как её вынудили близнецы Уизли, но даже так она не увидела в этой игре ничего захватывающего. В тот день после матча Люциан полчаса ворчала близнецам, что если бы не они, то она вообще бы никогда туда больше не сувалась. Братья Уизли же в ответ рассмеивались и говорили, что их подруге повезло, что Оливер Вуд уже выпустился из Хогвартса, иначе ей бы крупно не поздоровилось.       Иногда, а точнее, довольно часто, она любила размышлять о том, что если бы Пенси не выполнила просьбу Малфоя и не подлила приворотное зелье. Было бы Люциан лучше, чем сейчас, и о чём или о ком она бы думала перед сном? Но что если и вправду никакая это не любовь, а лишь надуманная привязанность? Девушка постоянно переживала, ставя себя перед выбором продолжать добиваться взаимности или просто отпустить свои чувства и оставить Снейпа в покое. Да даже если бы она и добилась его любви, каким-то чудом, то что им осталось бы делать? На серьёзные отношения рассчитывать просто тупо: отец не одобрит (точнее убьёт), общество тоже. Но в тоже время желание внимание, заботы уничтожало её морально. «Быть может, попробовать зелье влюблённости? — Подумала Люциан. — Ну уж нет! Это подло, да и смысла нет в такой любви. Да и что вообще эта ваша "любовь" ? Чушь лисья... ».       Безвыходность ставила её в тупик. Очень и очень часто.       — Та-ак, что-то мы призадумались, Люц, — сказала она сама себе. — Надо, пожалуй, прогуляться...        Настроение поднялось, когда она вспомнила, что вытворила сегодня. Гордость собой предавала ей смелости на последующие шалости. Точнее не гордость, а близнецы Уизли, с которыми она болталала после матча по Квиддичу.        «Быть может, это временно... — думалось ей. — Не будет же это длиться всегда...»