Шаг вперёд

Старенький проигрыватель, допотопный кассетный магнитофон, найденный Хисаги на блошином рынке в Мире Живых, потрескивал, временами зажёвывал плёнку, но всё же работал — да ещё так громко, что мелодию, доносившуюся из динамика, было слышно на подступах к казармам Девятого отряда. Звучал бодрый французский шансон — Хисаги не очень хорошо разбирался в западной музыке, но Кей без проблем определила, к какому жанру относилась забытая в магнитофоне кассета. Кей подобная музыка нравилась, и Хисаги, недолго думая, отдал ей свою находку, тем более что других кассет у него не было; а так и девушку порадовал, и освободил место для новых приобретений. По возвращению в отряд Хисаги ожидал чего угодно, но никак не столкновения с шумной, весёлой толпой офицеров, гогочущих и пляшущих, словно на праздничной вечеринке. В воздухе ощутимо пахло алкоголем; танцевали как придётся — босиком, в паре и по одиночке, бодро прыгали и скромно топтались на месте. Многие двигались совсем не в такт музыке, но их, похоже, это не смущало. Пьяного шинигами вообще сложно смутить, мрачно подумал Хисаги, решительно продвигаясь сквозь толпу к главной зачинщице беспредела. Кей сидела на пороге одного из бараков поодаль от толпы и мирно покачивала головой в такт музыке. Глаза её были прикрыты, но она безошибочно узнала реяцу Хисаги и кивнула в знак приветствия. — Лейтенант. — Офицер Курода! — Несколько человек нервно оглянулись на громкий сердитый оклик лейтенанта, послышались перешёптывания. Хисаги, смутившись, прокашлялся и понизил голос, так, чтобы его слышала только девушка. — Кей, ты чего творишь? Что за дикие танцы? Ты хоть представляешь, какую выволочку нам устроит главнокомандующий, если узнает? — Ты в самом деле считаешь, что старику Ямамото есть дело до того, как отряд Готея отдыхает в своё свободное время? — Кей с любопытством взглянула на Хисаги одним глазом. — Мы же не хаори на флаги пускаем. Просто танцуем. Хисаги усмехнулся было, но тут же сурово свёл брови — не хватало, чтобы Кей решила, будто он совсем на неё не сердится. Своего третьего офицера он ценил и уважал, но иногда она теряла чувство меры. — Кей, это не шутки. За такое можно получить наказание для всего отряда. Сперва Кей попыталась отмахнуться от Хисаги — мол, первый раз, что ли? — но, столкнувшись с его недовольным взглядом, вздохнула и посерьёзнела. — Шухей, я делаю это не потому, что мне скучно. Я знаю, как себя развлечь. После ухода Тоусена им требуется разрядка, вот и всё. Много ли ты помнишь поводов для радости за последние дни? При упоминании Тоусена Хисаги помрачнел. Для него, как и для многих в Девятом отряде, предательство капитана стало большим ударом, и настроение у бойцов было подавленное. Ни о каком боевом духе и речи не шло — офицеры находили утешение разве что в мыслях о том, что не одиноки в своей беде, ведь Третьему и Пятому отрядам повезло не больше. Кто-то с горя запил, многие обленились, а некоторые и вовсе задумались, не подать ли им прошение о переводе. Кей в их число не входила. — То-то же. — Верно истолковав молчание Хисаги, подытожила Кей. Она поднялась с порога и ободряюще положила руку на его плечо. — Не переживай, один вечер отдыха им не повредит. Тебе, кстати, тоже. Завтра я обещала взять тренировку отряда на себя, помнишь? И помочь тебе с отчётностью. Так что… Кей кокетливо улыбнулась, совершенно по-девичьи поправив свои короткие волосы, и отчего-то Хисаги жутко смутился. — Составите мне компанию, лейтенант? Отказать её обезоруживающей, почти детской искренности было невозможно, и Хисаги, решительно перехватывая протянутую ему руку, подумал, что когда-нибудь ему точно выйдет боком потакание сумасбродным идеям своего третьего офицера. — Только после вас. Но, пожалуй, не сегодня.