Пациент

Голова тяжело улеглась на коленях, пока прерывчасто я пытался вдохнуть его прекрасный аромат. Даже если он и мог являться ядовитым цветком, чьи яркие лепестки заманчиво привлекают убивая сладким запахом, я не прочь задохнуться. Загадочная молчаливая улыбка, которая перед моими глазами являлась чем-то слегка размытым от действия препаратов. Как же те прекрасные медовые радужки, дарящие мне ощущение тепла, будто сами лучи света пробивают и пытаются испепелить, мое, все еще бьющееся сердце. Этот врач так мне любим, он оказывает мне больше внимания и настоящей заботы о больном. Ромео являлся особенным для меня. Внешностью, мол сошедший из страницы древнегреческого мифа — бог, или, обложка глянцевого журнала для женщин. Черты этого человека крайне запоминающиеся, а таких привлекательных людей в мире так просто не сыщешь. Я даже шевелиться не могу от присутствия короля червей в моей белой палате. Психиатрическая больница не представляла из себя что-то страшное интерьером, как обычно описывают в фильмах ужасов либо триллеров. Здесь можно понаблюдать за жутью гораздо хуже, чем в самом кинематографе. Здесь нету серовато-белых комнат, стены которых укрыты странными мягким квадратами, будто это какие-то подушки. Или те же смирительные рубашки, выглядящие как настоящие орудие пыток для сковывания человека. Нету целой толпы докторов, таких же шизофреников с галлюцинациямии как у больных, а так же неуравновешенных, шатающих со стороны в сторону психов вокруг. Основывается больница на реальных, индивидуальных случаях болезней. Я даже видел некоторых, но более ударили в голову их выходки. Кажется, мне не приходилось сходить с ума раньше и я обрел этот недуг, просто оказавшись в этой психлечебнице. Как я вообще здесь оказался? Смутно помнится. Что могу точно сказать, так это то, что практически любой имеет возможность сюда попасть. Как именно? Ответ вполне себе очевиден, пусть и может показаться слегка диковинным, особенно если вас обвиняют в хулиганстве или неадекватном поведении. Позже, уже на усмотрение бригады примется решение — брать вас в психушку или нет. Но ради какого-то человека которого там встретил, я готов обречь себя на то, дабы окончательно рехнуться. Лишь только, чтобы быть с Ромео. Его шприцы наполненные какой-то непонятной жидкостью не давали мне даже почувствовать, что только что тонкая иголка проникла в вену на сгибе локтя. Позднее, я иногда замечал оставленные синяки после уколов, но как-то безразлично относился к этому. Чаще всего подобное возникало из-за медсестер, уж крайне неопытные скорее всего. Но на что мне не было все равно, так это побочные действия после всех психотропных веществ. Это как выиграть в лотерею, ты всего лишь объект собственной удачи с тем, когда примут действенное лечение без особой зависимости. Я почувствовал его нежные, бледные пальцы на своем лбу и волосах. В приятной оцепенении через мгновение задрожав. Мне нравилось это чувство, когда замираешь и можешь вечно любоваться образом своего спасителя. Он, как медик, иногда даже был без перчаток, дабы поухаживать за мной, как сейчас. Даже если это могло быть запрещено. Холодные пальцы рук Ромео так успокаивали мое разгорячившееся тело от температуры, я не преувеличивал. То, как относятся здесь до остальным — настоящим кошмар. Скованные больные, которых ограничивают в свободе, а иногда передвижении вовсе. Лежишь и смотришь в белый, даже каких-то местах треснувший, потолок. Запоминаешь каждую из трещин, пытаясь в тщетности изучать хоть что-либо новое. Будь это летящая комнатная муха или просто ждешь, когда зайдет санитар. Эти "недо-люди" , да, именно "недо-люди" относятся на «отстань» к просьбе пациентов. Я их жутко ненавижу. Имелся даже хитрый план попробовать одного такого задушить ложкой, но тут уже последствия будут неминуемы. Не у каждого может найтись столько сил и усердия, чтобы убить кого-то ложкой. Я даже не уверен возможно ли это осуществить вообще. И подсудимое дело, а дальше уже реабилитация в закрытом отделении. Там больше решеток, а значит и сбежать будет труднее. Во всей безвыходной ситуации меня спасал только Ромео. Я не особо хотел даже возвращаться домой, знаю, что буду видеть одну и ту же картину каждый день. Но и оставаться в психиатрической больнице, где тебе делают только хуже — выбирать было не с чего. Конечно, меня может отсюда забрать отец, но с условием, что возьмет на себя ответственность. Я об этом даже не мечтал, ему, как пропавшему и сдавшемуся человеку скорее плевать. Мои слова могут быть только догадкой, ведь я все еще имею надежду, что он исправится. Кто мой отец? Самый обыкновенный алкоголик, чья зарплата с вероятностью в семьдесят пять процентов может тратиться на водку. Я удивляюсь возможности его печени и желудке до сих пор функционировать, но уже готов к тому, что может случиться необратимое. Усердия бороться с этим не исчезали, и так было не всегда. Помнится как только переехали в новый дом — все было замечательно. Каждое утро собака гавкала, встречая меня на крыльце и каждый раз, облизывая лицо, где я корчился жмуря глаза и кривя рот. Николь даже не пыталась сказать псу «Фу!», чтобы спасти меня от мучений. Слышен был хохот, да и только. Аромат завтрака с окна и крик папы: «Идите завтракать, лентяи!». Мы с сестрой развлекались, а мои волосы достаточно отрасли по уровень чуть выше плеч, дабы та периодами могла заплетать мои волосы. Конечно же они являлись столько жесткими, что не уколоться практически невозможно. Но это конечно же не в буквальном значении. Вся, эта беззаботная, и вполне счастливая жизнь, на какой-то момент оборвалась, будто мы пригрелись к солнцу, и нашу семью внезапно настигла черная туча. Это словно испытание, через которое надо пройти каждому. До сих пор мне неизвестны причины того, что происходит на данный момент. Почему так обернулось? А сейчас, будучи окруженным исключительно белыми тонам стен и окном рядом с кроватью, ты лежишь прикованным к ней. Кожаные ремни у кистей так сильно сжимали, что я уже чувствовал прикосновение железного края койки к своей плоти. Опустошенная комната и выступившие у краев моих глаз слезы, прерывистый хрип, будто доносящийся крик помощи. Я не мог даже этого сделать. Ромео вновь меня покинул оставаться в палате.