Ты мой - это факт!

- Мы не знаем, где он сейчас, - беспечно говорил Сэм про отца, а Дин старательно гнал от себя нехорошие мысли. – Мы прошли через портал вместе, но, очевидно, разминулись. - За отца, - поднимал Дин бутылку пива и внутренне вздрагивал от звона стекла по стеклу. - Самый лучший парень, - вторил ему Сэм, сохраняя привычную расслабленность. Ничего удивительного в этом не было: отношения со стариком у младшего Винчестера всегда были чуть напряжённые. И чем лучше становился Сэм, чем больше он практиковался и чем сильнее хвалил его Дин, тем больше требовал отец. Но почему-то от обоих, словно взыскивал со старшего Винчестера и за брата тоже. Но Дин не обижался, ведь отец был действительно лучшим парнем, умнейшим и успешнейшим. Он многое дал сыновьям. - …это их собственный дом! – легкомысленно восхищался Дин часом позже, просто чтобы не думать о плохом. - Никаких квартальных отчётов, звонков от инвесторов, просто… - но мысль всё равно возвращалась домой, - ничего не делаешь, только охотишься на монстров, пьёшь пиво и смотришь порно. Он забрасывал ноги на стол под глубокомысленное братское «Да-а…» и подводил черту выводом о том, что их альтернативные «Я» неплохо устроились по жизни. Это действительно было так, по мнению Дина. С другой же стороны, у парней не было денег, самолётов, лоска. У них не было отца, господи-боже! Впрочем, у Дина теперь ведь тоже не было отца, пусть это пока и не подтверждалось ничем, кроме домыслов. - Эй, Сэмми, как думаешь, что с отцом? - Не переживай, Дин, он наверняка успел пройти, - разводил в ответ руками Сэм и поправлял свои неприкосновенные для других волосы. - Если бы он успел, то он уже нашёл бы нас, разве нет? – в голосе Дина проскакивали тоскливые нотки осознания. - Посмотри, где мы, - но Сэм лишь пожимал плечами да указывал на помещение. - Кстати, а где мы? – и высокие потолки, словно издеваясь, давили на Винчестера сильнее, сжимали со всех сторон стенами, намекая, что здесь не будет ориентиров. – Мы в бункере, Дин, - Сэм звучал сначала снисходительно, а после с каплей высокомерия и брезгливости, - в Канзасе. Никто не смог бы найти нас здесь так быстро. Даже отец. Дин соглашался и больше не заикался о том, что, вероятно, их отца, как и их родного мира, больше нет. Он не заикался и о том, что не может пока что спрогнозировать их ближайшее будущее. Пусть Сэмми уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно, но Дин всё равно оставался его старшим братом. Да, и вот ещё беда: в этом мире, похоже, почти никто не знал о монстрах. Непорядок. - Если этот мир не накроется медным тазом, Сэмюель, мы предложим парням организовать альянс, - он опрокидывал в себя очередную бутылку пива, морщась от вкуса, но убеждая самого себя в том, что он привыкнет к этому в итоге. - Что-о?! – только вот Сэм смотрел на него изумлённым и недоверчивым взглядом, требуя пояснений. – Ты хочешь остаться здесь? Вот в этом?! – он дёргал на себе фланель и в ужасе откидывался на спинку стула. – Ди-и-ин… Дин приводил доводы и обосновывал своё почти единоличное решение организовать и в этом мире МонстрКорп, только не со стариком во главе, а с ними. Это же такой шикарный ход! Две пары близнецов! Люди на это точно должны клюнуть. А им останется немного потерпеть, подождать и вот они - денежки, стильная одежда и личный самолёт. И они обязательно наймут специального человека для отчётностей и инвесторов. Жаль, что отец не узнает. Нет, он определённо не узнает. Не успел он, оказался не таким счастливчиком, как его дети. Стены, словно подтверждая его самые худшие опасения, начинали давить на него сильнее, делая пребывание в бункере ещё более невыносимым. Час тянулся за часом. Дин, а ныне наречённый Дин-о (исключительно ради обозначения версий Винчестеров!), бесцельно слонялся по коридорам бункера. Здесь было уныло, как в склепе: слишком тихо, слишком спокойно, слишком расслабленно. Мысли Винчестера текли так же медленно и лениво, странным образом сворачивая с пути беспокойства на размышления о новых знакомых. С братьями всё было понятно и так, с Джеком надо было разбираться отдельно, а вот Кастиэль. М-м-м. Ангел Господень Кастиэль. Это звучало весьма… пикантно! Ангел. Нет, Дин предполагал, что если были в мире демоны, то должны были быть существа противоположные, божественные. Но предполагать – это одно, а встретить лично – совсем другое дело! Да эти Винчестеры определённо жили куда интереснее, раз за ними тут и Бог присматривал, и ангелы их оберегали личные. Знать бы ещё, насколько этот конкретный ангел личный для здешнего Дина… Знать хотелось ну очень сильно. Ещё сильнее хотелось проверить ангела на прочность и стойкость. А совсем сильно хотелось ангелочка прибрать к своим рукам. Уж больно интересно синеглазый смотрел на обоих старших Винчестеров, совсем не так, как смотрят на подопечных. Пожалуй, Дин такого взгляда не заслуживал, а вот Дин-о вполне мог на него претендовать. Решено. Ангел будет его! Часами позже Дин-о, заручившись поддержкой брата Сэмюеля, убедительно рассказывал Дину и Сэму о том, почему им не следует высылать новоприбывших прочь из бункера. Рассказывал, а сам поглядывал на Каса, улыбаясь одними только глазами: «Ну же, ангелок, поддержи меня, будь умницей!». А Кастиэль, будто слыша или читая мысли, делал шаг вперёд и поддерживал кощунственную мысль о поддержке и помощи. Получив не без труда одобрение, Дин-о, пытаясь выразить благодарность, делал комплимент Винчестеру о его шикарной машине, которая просто ух, секс, а не машина! А поняв, что комплимент не удался, он резво драпал от Винчестера под робкие попытки остальных собравшихся воззвать к разуму обоих старших Винчестеров и заняться вопросами более насущными, чем детская возня из-за блестящей машинки. - Лучше бы вы веселились в Рио! – грозно рычал в спину незадачливому альтернативному Дину Дин вполне не альтернативный, и убегающий не мог не соглашаться, готовый уже вот прям сейчас покинуть помещение, отказаться от альянса и махнуть в Бразилию, если бы только не…

***

Уже целая вечность минула с тех пор, когда всё было просто и легко, когда была очевидна простая и чёткая цель, когда смысл существования был во служении, когда он весь был не только воином и ангелом Господнем, но он был любовью. Кастиэль с ностальгией, свойственной людям, вспоминал те дни, да глядел с печалью в уже-не-таких-синих глазах на Дина. На того, из-за которого когда-то пал. - Судьбу не переделаешь, Дин, - говорил он когда-то, отстранённо глядя в сторону, а потом, повернувшись и видя боль в самых зелёных глазах на свете, думал, что вот она, судьба одного отдельно взятого ангела, стоит перед ним и упрекает в содеянном. С первого взгляда с Небес в Ад, с первого прикосновения и встречи, для Кастиэля не существовало больше никого, кроме человека. Он долго отнекивался, делал вид, что всё совершенно не так, как кажется, смущался, прятал глаза. Он совершал поступки, противоречащие логике или тому, что было бы действительно лучше для Винчестеров, но всегда, всегда старался снова оказаться как можно ближе к Дину. Даже отдаляясь. - Я люблю тебя, - шептал он, в очередной раз умирая за свою семью, позволяя Смерти медленно поглощать свой сосуд, но лишь бы не Дина, а потом, спохватившись, исправлялся: - Люблю вас всех… - и снова выживал. Ради него и вопреки всему. А Дин как будто бы не замечал, отталкивал и продолжал обвинять, требовать, предъявлять, загоняя ангела в тупик и выводя из равновесия. И год за годом Кастиэль всё больше забывал, кто он такой, ради чего появился на свет, где его место и какая у него роль. Жизнь на Земле всё сильнее накладывала на его ангельскую сущность свой человеческий отпечаток. И он учился врать. Самому себе в первую очередь. Они пережили так много, столько страхов, боли, счастья вместе. У Кастиэля в сознании лишь за последний десяток лет было больше воспоминаний и эмоций, чем за всю его бесконечно долгую жизнь! Но никогда прежде он не чувствовал себя настолько запутавшимся и беспомощным, как сейчас, когда мир в очередной раз нёсся в бездну. И почему же ангелу не сиделось на его облаке и не игралось на арфе. - Что-то пошло не так, - кричал он совсем недавно Дину. – Ты знаешь это. Что-то всегда идёт не так! – а сердце его разрывалось от непонимания и горя, от невозможности пояснить и втолковать. - И почему это «что-то» всегда связано с тобой? – уже более спокойно, чем десять слов тому назад, спрашивал его Дин. И Кастиэль умирал. Снова чувствовал, как внутри беззвучно обрывается что-то очень хрупкое, что-то очень важное, что-то, что Кастиэль считал уже мёртвым и похороненным глубоко внутри его истрёпанной ангельской души. Он смотрел на такое красивое лицо человека, читал в его глазах ледяное разочарование, усталость и опустошение, и понимал, что ему пора уйти. Так должно было быть лучше. Потом он, конечно же, снова возвращался, как и всегда. Потому что он не мог без своего человека, а человек, очевидно, не мог без него. Странные отношения без отношений, дать определение которым Кастиэль никак не мог. Они не подходили ни под одно известное ему слово. Передружба и нелолюбовь. Но каждое возвращение приносило лишь минутную радость и мимолётную надежду на то, что вот сейчас тот самый момент, когда… - Мне нужно, чтобы ты убил меня, - вместо признаний и откровений говорил в этот раз Кастиэль Джеку, собираясь опять пожертвовать собой ради родных людей и помощи им. И глаза его на миг загорались синевой надежды: «Быть может, я сделаю всё правильно в этот раз?». - Кстати, ты идиот, - журил его недовольно Дин, когда ангел снова открывал глаза, выныривая из объятий верной смерти, и для него, для Каса, эти обличительные слова звучали песней. - Я всё ещё идиот? – выгибал он брови, рассказав об узнанной информации, да глядел на Дина с былым вызовом и гордостью: «Видишь, Дин, я тоже могу быть полезным, ты не согласен разве?!», слышал сдавленное «Ага» и в непонимании, совсем как прежде, склонял голову на бок, щурясь: «Я сейчас что-то не понял тебя, Дин». Только Дин лишь облизывался в ответ, привлекая слишком много внимания к своим губам и языку, да смущённо блуждал взглядом где угодно, лишь бы не по Кастиэлю. И в целом он выглядел так, словно без слов просил сейчас зажать его, как когда-то давно, к стене, дать почувствовать вибрацию рычания и могущественную силу существа, превосходящего человека во много-много раз. Это порождало в Кастиэле тёмные желания. А потом украдкой Джек по секрету делился с наречённым отцом рассказами о том, сколь сильным и всепоглощающим было чувство непонимания, паники и ужаса, запечатлённые в зелени глаз. Он рассказывал и о том, как взывал Дин к Касу, прося его скорее очнуться. Молясь, чтобы он очнулся. Конечно, Сэм тоже выглядел взволнованным, но Джек-то понимал, что не младший Винчестер волнует Кастиэля. Да, много всего было пережито ими. И думал Кастиэль, что ничему уже не сможет удивиться, продолжая, тем не менее, удивляться каждый день, но вот теперь это. Появившийся из ниоткуда, вытащенный из междумирья ценой Касовой благодати, между прочим, второй комплект Винчестеров. И ладно бы Джон там или Адам, на худой конец. Но нет, именно Сэм и Дин, вернее Сэмюель и Дин-о. И что было делать Кастиэлю?! - Привет, красавчик, - говорил ему Дин-о в первый же вечер в бункере, появляясь на пороге комнаты пернатого, одетый в нетипичную для него фланель, которая, кстати, была ему очень к лицу, и вызывал в Кастиэле целую бурю разношёрстных эмоций. Кастиэль смотрел на него недоуменно, прикладывая все усилия и навыки для того, чтобы выглядеть удивлённым или незаинтересованным. Да каким угодно, лишь бы только не смущённым и польщённым. А Дин-о неприкрыто наслаждался тем, как тусклый и полный усталости уже-не-синий взгляд загорался живой синевой, словно сигнальные огни аэродрома или словно бы маяк среди бушующего шторма. - Здравствуй, Дин-о, - отвечал ему Кастиэль и поднимался с кровати, откладывая книгу. – Я чем-то могу помочь тебе сейчас? – и видел по лицу Винчестера, что он очень даже может ему помочь, да прямо сию секунду, да не выходя из комнаты, но только было одно «но». Не был Дин-о возлюбленным Кастиэля, хотя и был одним из Динов. Не первым уже, надо сказать. Мог ли Кастиэль так легко отречься от того, кого любил, пусть тот и был равнодушно-холодным с лица, и не позволял своим чувствам быть открытыми? Не было ли это предательством? «Было», - так решал ангел каждый раз, когда встречался взглядом с новоприбывшим Дином. «Было», - напоминал себе каждую минуту, но ничего не мог поделать. - М, да, ты мог бы провести для меня экскурсию? Показать тут всё… - Но ты уже видел весь бункер, - недоверчиво щурился в ответ Кастиэль и склонял голову на бок, а у Дин-о в животе порхали бабочки, и сам он таял, словно мороженое на жарком июльском солнце, от этого лёгкого и милого жеста. И как тут было устоять? Обоим.

***

- Им больно? – спрашивал Дин Каса сегодня днём, глядя на полупрозрачных двойников, застрявших где-то между измерениями. - Нет, я так не думаю, - усмехался в ответ Кастиэль, не зная, уместно ли смеяться в данной ситуации, но точно находя забавным то, что происходит. - Супер, – отвечал Дин, разворачиваясь и выходя из комнаты. Определённо, с этим он разберётся потом, когда будет свободная минутка. И никакие угрызения совести по имени Сэм его не остановят и не переубедят. Были у них проблемы более насущные, чем два гаврика в модных шмотках и на отвратительно маленькой машинке, которую Дину было совершенно не жалко (очевидно, что та пала жертвой перехода и не сумела выжить, и слава Б… и ладно, позор же, а не машина). Всё равно пока что он чувствовал лишь раздражение и усталость, а ещё некоторую степень злости на мир, на Чака, на жизнь и прочая, и прочая, и прочая. А главное, что на самого себя он тоже злился. Да и кто мог бесить его сильнее, чем он сам? Хотелось, конечно, верить, что кто угодно, вон хотя бы и Кас, уж сколько поводов этот пернатый давал для злости и агрессии с недовольством, а всё же нет, сам себя бесил сильнее всего. И вот же чудо: теперь он мог злиться на самого себя, не злясь на самого себя! Ну, раз у него теперь есть его двойник, надо же пользоваться такой возможностью. Придумать бы, как вытащить этих остолопов без вреда, но кто ж гарантирует безопасный исход? Придётся рискнуть. Вот и занимайся текущими делами, вроде Ада, думая о всяких там. Выходило, что теперь Дин действительно злился на себя, не злясь на себя. Удивительно, блин. - Подожди. Ты хочешь, чтобы они стали вами? – не верил Кас своим ушам, уже понимая где-то глубоко внутри, чем это всё закончится для них с Дином, пусть даже не было толком «них». - Ну… Это не так сложно, - отзывался Дин, с саркастическим скептицизмом поглядывая на двух пижонов. – Мы с Сэмом делаем это каждый день. Но уже к концу дня, вернувшись с задания и встретив чрезмерно озабоченных и беспокойных двойников, Дин жалел о том, что согласился их вообще вызволять. Надо было бросить их прям там, между мирами, сославшись на то, что не его это Динова проблема. Вот только ему тут альянсов не хватало! Нет. Нет! Он сказал: нет! И никакие щенячьи глазки в двойном комплекте не помогут. Ладно, черт бы с вами, оставайтесь. - Но сразу говорю: вы никакие не Сэм и Дин! – строго рубил он с плеча. - В смысле не Сэм?! – возмущённо вскидывался напыщенный Сэм из другого мира и одёргивал на себе лощёный пиджак. – А кто тогда? Изволь пояснить! - Ну что ж… - недолго размышлял в ответ Дин, тыча пальцем сначала в мелкого почти-что-Винчестера. - Ты будешь Сэмюелем. Не возражать! Мой дом, мои правила. Сэм и Сэмми – это мой младший брат. А ты, - и его насупленный взгляд упирался в его испуганную копию, - ты будешь Дин-о. Мне всё равно не нравилось, когда Коул меня так звал. - Кто звал? – уточнял робко Дин-о и тут же забывал о своём вопросе под слишком уж тяжёлым взглядом своего альтер-эго. – Как скажешь. Сэмюель и Дин-о – отличный вариант, нам всё нравится, - и пихал локтем своего брата, чтобы тот поддакнул. - Да-да, нам всё нравится. Мы займём две свободные комнаты? То есть мы их уже заняли, но решили, что лучше спросить, а то вдруг вы, ну… - мялся йети-Сэмюель и измученно смотрел на брата, мол, помоги. - Вы же не против? Вот и чудненько, тогда мы пошли! – быстро исчезал на лестнице Дин-о, уволакивая за собой младшего брата. – О, а это чья комната? - Не твоя! – гаркал Дин, вспыхивая, словно спичка, ревностью, когда рука Дин-о тянулась к двери, ведущей в комнату Каса. – Твоя дальше за поворотом. В эту чтоб не смел ходить! – предупреждал, а у самого внутри бушевало всепоглощающее пламя недоверия и соперничества. Вот придумал же лишних проблем себе на голову. И как же славно было то, что он не знал о вечернем променаде Дин-о по закоулкам бункера! И про его ночной визит к пернатому, закончившийся никто не знает, чем. Но с того дня он стал следить внимательней и пристальней за каждым в этом доме, опасно часто замечая заискивающие взгляды и игривые подмигивания со стороны своего второго «Я» в сторону синеглазого ангела, что слишком подозрительно сиял от удовольствия в ответ. - Ты чего мрачнее тучи, Дин? – спрашивал его пару раз Сэм, и без ответа зная, в чём тут дело, но Дин лишь отмахивался от надоедливого брата. Ему только вот сеанса у доморощенного психолога не хватало, да и рядом с его Сэмом вечно отирался Сэмюель, а уж при нём говорить о подобном вовсе не хотелось. Ну да, ну тормоз Дин, не спохватился вовремя, не взял в оборот ангела, что сам просился в руки. Ну думал, что будет ещё время поспокойнее, чтоб без приключений, апокалипсисов и прочей ереси. Ну верил, что как-то оно само всё сложится, без выхода из шкафа и без публичных признаний. Да кто ж мог подумать, что ангел окажется таким несообразительным? И что с того, что у него житейского опыта ноль без палочки! Только время всё равно было безнадёжно упущено. Слишком много лет было потрачено зазря, и даже Чистилище не помогло им сблизиться, а только отдалило их друг от друга ещё больше. Дин сожалел об этом почти что каждый прожитый день, смотрел на своего ангела и думал, что вот сейчас уже пора, надо признаться. Но слова не шли на язык, а кто-то вечно отвлекал со стороны. И как-то всё не складывалось как надо. А теперь вот появился другой, более смелый, более свободный и явно не отягощённый бременем ума. Тьфу! Вернее, не отягощённый Адом, потерями и трудностями жизни, привыкший совсем к другим условиям. Другой, что был как будто более светлый и чистый. Как раз такой, какого заслуживал Кастиэль. Но смиряться с этим Дин был не намерен, ведь как можно было чужаку в собственном доме позволять такую роскошь?! - Эй, ты! – ловил он Дин-о на подходе к спальне Каса днём позднее. – Я же сказал, что это не твоя комната. - Я понял с первого раза, поверь, - поднимал примирительно руки Дин-о, делая шаг назад от двери. - Тогда какого хрена ты туда опять намылился? – грозно надвигался на него Дин, сверкая взглядом так, что если б мог, то молнии бы метал. Взглядом. - Я… Это, ну. Искал, где кухня. Знаешь, не привык ещё, - прикидывался в ответ невинным и наивным Дин-о, улыбаясь и доверительно кивая. – Думал, что она там. А она не там, точно, - смеялся немного нервно и разворачивался в сторону кухни. А Дин на взводе шёл к Сэму, чтобы высказаться против пребывания этой парочки здесь.

***

Один Сэм – это хорошо, но два Сэма – это ещё лучше! Так думали оба младших Винчестера, обсуждая дела текущие за зелёным смузи и полезным травяным салатом. Пожалуй, они являлись единственными представителями мира и гармонии с самими собой из числа всех, кто присутствовал в бункере. Это, разумеется, весьма благоприятно сказывалось на их настроении и нежно гладило их ЧСВ. Обсудить им было что, но на повестке дня почти мгновенно встала самая насущная из всех имевшихся проблем (даже насущнее, чем Чак и уничтожение миров!): активное внимание со стороны Дин-о к Кастиэлю и ярое противостояние этому вниманию со стороны Дина. Шоу только начиналось, но оба младших брата всецело предвкушали и активно строили гипотезы о том, чем же оно закончится. - Они подерутся, - делился мыслями Сэмюель и лениво помешивал свой смузи. – Кстати, смузи хорош. Из чего ты его делал? - О, из сельдерея, яблок и лимонного сока. Хорошо освежает, насыщает витаминами и отлично чистит организм, - рекламировал свой шедевр до чёртиков довольный Сэм. – Но я надеюсь, что они не подерутся, нам и без их драк проблем хватает. - Готов поспорить на что угодно, что подерутся. Не сегодня, так завтра! - Сэмюель! – пытался урезонит альтер-эго Сэм, с укором поглядывая на его хвостик, словно именно тот был виноват в подобных мыслях двойника. – Мне кажется, что мы должны им помочь. - Каким образом? - Они должны поговорить, решить сложившуюся ситуацию через беседу, а не кулаки. - О-о-о, - многозначительно выдыхал тогда Сэмюель, но не заканчивал фразу, зато делал предложение: - Давай поспорим? На полтинник! - Нет. Пока что – нет, - смеялся Сэм, - я поговорю с братом для начала. А вечером того же дня Сэм находил своего брата в библиотеке за чтением какой-то книги и с бутылкой пива, мрачного и нахохлившегося даже свыше обычного. Сэм пытался вразумить Дина, поясняя, что криками он делу не поможет, и что не с Дин-о надо говорить, а с Касом. Сэм считал, что именно от Каса всё зависит, и только он сумеет разрешить внезапно нарисовавшийся из ниоткуда спор. - Не о чем нам говорить, - Дин хохлился в ответ, - всё, что мы могли сказать, то уже сказали, Сэмми. - Да неужели? – усмехался Сэм, протирая пальцами глаза и переносицу. – Дин, твой альтер-эго не оставит Каса в покое, он ему в душу запал. Тут либо договариваться всем вместе, либо будет драка. - Драка? – Дин поднимал бутылку, а вместе с нею и брови, и кивал. – Отлично. Мне подходит! И Сэм понимал, что потерпел фиаско. Что же, раз достучаться до брата не получалось, то было бы вполне уместно попробовать нажиться на его упрямстве. Всё какая-то польза будет от бессмысленного сотрясания воздуха. Так что уже на будущее утро они били с Сэмюелем по рукам и назначали первую ставку: как быстро осмелеет Дин-о и перейдёт в режим наступления, и как скоро это выведет Дина из себя.