O-oh, Can I Cum?

Для Джисона футбольный матч всегда был не только катанием мяча от ворот до ворот, но и очень хитрой игрой. Всё нужно учесть до мельчайших деталей: состав команды противника, слаженность команды, возможные тактики тренера, наличие любителей фолить и настроение арбитра. Один раз может попасться такой, что горчичников ещё в первом тайме надаёт, будет реагировать на каждую отыгранную эмоцию на лице игрока и болезненно морщиться, когда кто-то ворочается на траве, то ли страдая на самом деле, то ли впустую тратя время. Иной раз попадётся тот, кто жадничает на свистки и штрафные, и нужно вовремя понять, что с таким арбитром слишком часто падать смысла нет — не заметит, не пожалеет, штрафного не даст, а Джисон только время потеряет, будучи не включённым в активную игру. Вот и в отношениях с ВонУ он был футболистом, которому пришлось выйти на поле, потому что его не приняли на актёрский факультет, а она — арбитром, который на выгодных для неё условиях либо десять карточек ему за притворство выдавал менее чем за тайм, когда секс занимал не более получаса, либо игнорировал его мольбы целую игру с овертаймами, а иногда и пенальти — пока либо Джисон не забьёт, либо она. Но в последнем случае это, как и на поле, было чистым везением. — Ну почему ты не можешь пойти на этот тупой фильм одна, а я — поехать с парнями на матч? — скулил он, распластавшись на кровати и намеренно укутавшись в одеяло, чтобы ВонУ не могла добраться до его обнажённого тела. — Мы же месяц назад договорились, что пойдём вместе. Я нормально спросила тебя пять раз, сможешь ли ты, и забронировала места… — Но месяц назад в планах был поход на твой фильм, а поскольку его заменили на фильм про жизнь черепах, я отказываюсь идти. — То есть на мой фильм про жизнь лемуров ты идти хотел, а если черепахи, так это не стоит твоего внимания? Она откинула высветленные пряди с лица, убирая их за плечи и оголяя грудь. Маленькие розовые соски были словно чуть вздёрнуты вверх, а от взгляда на металлические штанги Джисону всегда становилось немножечко больно. Когда ей стукнуло в голову проколоть соски, она убедительно лгала, что заживёт за пару недель, а потом добрых полгода не давала Джисону прикасаться к ним, и всегда пахла так, будто уже успела искупаться в водке — антисептиками. И не сказать, что теперь она или он ловили особый кайф от позвякивания металла о зубы, когда Джисон вылизывал или покусывал её во время прелюдии. Зато выглядело очень сексуально, когда она надевала облегающие футболки без лифчика, через которые просвечивал пирсинг. Она и Джисона всё пыталась склонить пробить себе что-то, но после примера мучений столько времени, он даже мочку уха не подставил бы под иголку. Но при этом он был очень терпелив к жёлтым карточкам, которые получал от ВонУ за те или иные промахи, порою авансом. — Лемуры хотя бы симпатичные, — надулся он, сползая чуть ниже на подушке потому, что ВонУ уселась на колени и потянулась к нему руками, — а черепахи мне не нравятся. Но ещё больше мне не нравится тот режиссёр. Видеть его не хочу, слышать его не хочу и в двадцатый раз объяснять ему что такое «офсайд» я не буду. Он на секундочку прикусил нижнюю губу и взглянул на ВонУ с примесью мольбы и обожания. — Пожалуйста, можешь сходить одна? Ему казалось, что во всех отношениях наступает то время, когда кто-то хочет сделать одно, а его партнёр другое, и приходится либо кому-то уступать, либо искать компромисс. Но почему в их отношениях Джисону чаще приходилось просить её, ещё и отрабатывать эти просьбы? Он всем говорил, что у них с ВонУ равноправие, — они даже платят за всё поровну, — а на деле она главная в принятии решений и наказаний. — А что мне за это будет? — она упёрлась ладонями в кровать и выгнула спину, как кошка, роняя свою часть покрывала на постель. У них уже был замечательный заход к лучшему на свете гастрономическому оргазму, когда они оба закончили с салатом из авокадо, краба и крем-сыра вместо соуса, после чего Джисон чувствовал себя сонным и ленивым, совершенно не готовым к играм ВонУ. Ему нужно было подумать дважды, прежде чем поднимать тему футбола и кино. — А что ты за это хочешь? Он чуть приподнял подбородок, подставляя свои губы под её, чтобы получить быстрый поцелуй. ВонУ вдавалась в крайние нежности редко, предпочитая игры пожёстче, а Джисону оставалось только молиться на то, чтобы сегодня ей хотелось чего-то милого, быстрого и желательно двустороннего, потому что он часто чувствовал себя неловко из-за того, что кончал только он. Хотя эта часть их игр была вознаграждением, а никак не наказанием. — Тебя, конечно, — отшутилась она, подползая на коленях ещё ближе и усаживаясь на левую ногу Джисона. — А конкретнее? — он опустил руку, чтобы поправить своё достоинство, потому что колено ВонУ находилось опасно близко и рисковало раздавить его физическую версию, так же, как давило ментальную своими зазываниями на дурацкий фильм про черепах вместо футбола. ВонУ поёрзала на покрывале, раздумывая над вариациями. — Эрекционное кольцо, кок-саундинг и не кончать, пока не разрешу. Джисон цокнул языком, смещая руку влево, чтобы несильно ущипнуть девушку за ногу. Она отреагировала притворным «ауч», после потирая пальцами место, которого он касался. — Ты же будешь издеваться, — констатировал он. — А ты потерпишь. Она не принимала ответа «нет» и уже слезала с него, чтобы взять всё, что ей требовалось для наказания. С одной стороны, у Джисона были все шансы вытерпеть, потому что пока он не чувствовал себя таким уж заведённым, чтобы забрызгать всё вокруг спермой из-за дрочки; с другой, он знал, как ВонУ умела доводить до оргазма. Но ведь парни точно заподозрят что-то неладное, если он «добровольно» променяет вечер с ними на фильм. С тяжёлым вздохом он откинул покрывало и сполз ещё ниже, оставляя подушку позади. Нервно сглатывая, он вздрогнул из-за чего-то очень похожего на предвкушение. ВонУ ещё ничего не сделала, а член Джисона стал предательски быстро затвердевать. Мысли он держал в узде до последнего — пока ВонУ не вернулась на постель, прижимая к груди всё необходимое, потому что в руках не умещалось. Как и ожидалось, она назвала лишь малую часть того, что собиралась применить. Помимо эрекционного кольца для головки с силиконовым уретральным катетером, она захватила тюбик со смазкой, обычное эрекционное кольцо и вибратор, которым частенько сама пользовалась. Джисон был уверен, что спорить и ограничивать её в чём-то бессмысленно, да и он привык доверять ей своё удовольствие, потому что, так или иначе, он оставался целиком удовлетворён в конце. — Сядешь на меня? — попросил он, временно убирая руки за голову, чтобы не мешать. ВонУ так и собиралась сделать, и хмыкнула из-за его глупого предложения. Она уселась на его бёдра, спиной к нему, голая и прекрасная, со спутавшимися светлыми локонами, к которым Джисон тут же потянулся, стараясь расчесать их пальцами. Время от времени он втягивал воздух через рот шумно, беспокоясь, что не видит происходящего внизу, но одновременно с тем радуясь, что упускает не слишком осторожные даже с виду прикосновения ВонУ к его члену. Она капнула смазкой себе на пальцы, двусмысленно двигая руками, пока смазывала тонкий, обтянутый силиконом катетер. Джисон тем временем оглаживал её округлые бёдра, несильно сжимал упругие ягодицы и просто наслаждался шелковистостью её молочной кожи. В своих будто бы нежных прикосновениях он допускал напряжённость и впивался пальцами в её бока, когда она для пробы проводила закруглённым концом катетера по головке, чуть углубляясь в уретру. — Больно? — спросила она, одёргивая руку. — Совсем чуть-чуть, — смог выдохнуть Джисон. Он попытался поёрзать под ней, ложась удобнее, но её вес на нём не позволял. Оставалось смириться с таким положением вещей и закрыть глаза, утопая в своих представлениях, когда она надела обычное эрекционное кольцо на член, опуская его к самым яйцам. Оно обеспечивало нехилый приток крови и усиливало и без того приличный стояк. Второе кольцо на головке ощущалось даже круче, пока ВонУ снова не попыталась проткнуть член Джисона катетером, тычась немного не туда. От болезненных ощущений он зашипел, а она добавила больше смазки, уже легче проталкивая катетер внутрь. Он действовал точно как затычка в бутылке шампанского — удерживал от взрыва, даже когда содержимое хотело выплеснуться наружу. Ноги ВонУ раздвинулись шире, когда она наклонилась вперёд, обхватывая губами раскрасневшуюся головку и посасывая медленно, периодически нарочно задевая игрушку языком. Это было гораздо приятнее, чем Джисону помнилось. В плане катетера внутри, а не её губ. Минеты у него были на регулярной основе, а вот последствия вроде жжения при мочеиспускании и семяизвержении, к счастью, редкими. Но как же это было здорово прямо сейчас! Он прочистил горло, срываясь на несколько ленивые, словно наигранные стоны, сначала расслышав жужжание вибратора, а после ощутив его в полной мере там, где прежде находились губы ВонУ. — Как ты стараешься ради какой-то игры, которую можно посмотреть на повторе по телевизору, — заметила ВонУ, водя вибратором по верхнему эрекционному кольцу. Она знала толк в мастурбации. Этому предшествовали годы практики и изучений его тела, реакций и сотни оргазмов, когда он или мурлыкал от удовольствия, или совсем не сдержанно матерился, или стонал так, что соседи потом с неделю недовольно смотрели, если им везло столкнуться в лифте. Достичь последнего было непросто, потому что для этого нужны были и настрой, и хороший разогрев, и действительно интенсивный оргазм. Джисон на её слова отозвался мычанием, только раз как-то удивлённо охая, когда она чуть надавила вибратором на выглядывающий край катетера. Иногда она словно нарочно хотела добиться реакции посущественнее и делала ему больно. Чтобы отвлечь себя, он вновь стал активно гладить её по бёдрам, животу и груди, пальцами теребя набухшие проколотые соски и по чуть-чуть сдвигая штанги то на правый бок, то на левый. Была у него мысль, что чем дольше он оставался бы умеренно равнодушным, тем скорее победил бы её в не скором оргазме, и она дала бы добро на футбол. Он клялся самому себе, что этот внеплановый, но всё ещё потрясающий секс в любом случае стоит свеч. ВонУ обхватила свободной рукой стояк, во-первых, удерживая его от выглядящих по-идиотски покачиваний из-за пульсации, а во-вторых, надрачивая ему, чтобы ускорить процесс, который он, в свою очередь, старался замедлить. — О-ох, — снова он отозвался несдержанно и громко, хныча после. Если бы он захотел, мог бы кончить в ближайшие пару минут. Но поскольку такой исход вряд ли удовлетворил бы ВонУ, он просто спросил быстро, сжимая челюсти от напряжения: — О-ох, можно кончить? Он был уверен на сто процентов, что она откажет. И она отказала. Протянула довольное «Нет» с явной улыбкой в голосе. Ей определённо нравилось издеваться над ним и отказывать, отказывать, отказывать — неважно, во времяпровождении с друзьями или оргазме. Джисон накрыл ладонями её грудь, сминая вовсе не ласково. То, что ВонУ дрочила ему в совмещении с работой вибратора по головке, постепенно подводило его к черте, переступив которую он не смог бы сдерживаться, пусть бы она сто раз сказала ему «Нет». Хитря, притворяясь, он застонал громче, пока ощущения были терпимы. — Чёрт, можно сейчас? Со своими просьбами он казался ВонУ не столько быстрым, сколько очень податливым и чувствительным. — Нет, — отказала она снова, не сбавляя темпа. Возбуждение Джисона росло, распространялось горячей лавой по животу и ногам, едва ли не доходя до кончиков пальцев. Это отзывалось нервной дрожью в его теле. Венки на члене набухли ещё больше, головка покраснела сильнее. Джисон всерьёз заволновался, напрягая пресс, чтобы сдержать себя. — ВонУ, можно? — тон его голоса изменился, стал каким-то нервозным. Она усмехнулась, качая головой в ответ. А Джисон даже задержал дыхание, а когда сил не осталось, выдохнул скопившийся углекислый газ с мучительным стоном, своим дыханием щекоча спину девушки. — Попроси по-другому, — игриво сказала она, резче двигая рукой на подъёме и нечаянно почти доводя Джисона до безумия. Если бы она сидела к нему лицом, видела бы, как нахмурились его чёрные брови, и как обеспокоенность появилась в его взгляде. — Пожалуйста, — подрагивающим голосом протянул он, — можно кончить? — Ещё чуть-чуть, — осадила его она, прижимая катетер большим пальцем. Она на удивление хорошо чувствовала и читала его, когда он лгал и когда был искренен. В другое время она бы заставила его терпеть гораздо дольше, но вот он снова сжал её грудь, оставляя красные следы от пальцев, и напрягся ещё больше, жмуря глаза и про себя молясь Богу Секса, чтобы продержаться ещё хотя бы минуту. — Можно? — зачастил он. — Секундочку, — солгала ВонУ, меняя режим на вибраторе и усиливая тем самым пульсацию. — Можно?! — тональность его голоса повысилась. Он еле сдерживал себя, но терпел изо всех сил, напрягая пресс сильнее, чем на занятиях в спортзале. ВонУ убрала руку с члена, доверяясь полностью игрушкам, а тогда будничным тоном ответила: — Можно, Джисон. Удивительно, как его терпение, раздувшееся до размера огромного мыльного пузыря, лопнуло не от её колкостей, а от мягкости её голоса. Его реакция больше была похожа на гортанный рык, и это даже звучало больно, когда он толкнулся бёдрами вперёд, одновременно с потоком спермы, что сдерживал катетер. Силиконовая головка высунулась, затем ещё выше, ещё, а белая густая жидкость капнула на покрывало, потекла по члену, пачкая вибратор. Кровать заходила ходуном от того, как Джисон покачивался. Он рычал и стонал, хныкал, до боли сжимая нежную кожу ВонУ пальцами и оставляя отметины. Ну и поделом ей за то, что вибратор не убирала и катетер всё назад запихнуть пыталась. Из его горла в итоге вырвался расслабленный смешок, почти облегчённый, поскольку как только ВонУ избавила его от вибрации, он стал приходить в норму. Кратковременная боль при вынимании катетера тоже неплохо отрезвляла. Джисон забил почти честно, но если его арбитр и заметил нарушение, гол засчитал. — Умница, — ВонУ ласково погладила парня по животу, слезая с него и садясь на постели на коленях. — Ты заслужил возможность прогулять вечер кино. На что ещё ты готов, чтобы получить возможность пойти с друзьями на футбол? «Хитрая, наглая обманщица!» — так и хотелось прикрикнуть Джисону, но сил у него на это почти не было. Он только на время сжал губы, рукой аккуратно поглаживая член. — Прибить тебя, ВонУ, если мне придётся снова о чём-то умолять!