Ежевичный стик

      Чонгук поджимает пальцы на ногах упираясь кончиками в подошву кед. Ноги свободно болтаются, скамейки в школьном дворе ставили явно не для детей. До конца большой перемены осталось каких-то пять минут. Он же всё ещё не дожевал свой домашний бутерброд. В столовке повариха больше видеть его не хочет, говорит офриковел, бессовестный. Поэтому приходится питаться чем найдётся.       В холодильнике тоже не так много еды.       Тэхён до сих пор не появляется. Не то чтобы они обещали что-то друг другу. После случая пять дней назад, Чон всё ещё не оправился. Каждый раз при виде ежевичной гигиенички, где-то в груди лопались пузыри. И чувство сладости было таким же, как когда-то Чонгуку посчастливилось всего однажды получить в подарок пузырёк мыльных пузырей и взорвать их впервые.       Иногда на большой перемене, на участке перед школой, можно было увидеть Тэхёна. Ким учился на год старше Чона, поэтому заходить к ним в класс из-за маленького эпизода было бы странно. И немного страшно — друзья у Тэхёна были соответствующими.       Чонгук мечтательно вздохнул. Обед на сегодня у него закончился, а телефон указывал какие-то жалкие две минутки до звонка. Учиться не хотелось — хотелось вернуться в то воскресенье и не дать уйти Киму так просто.       Хотя он был вовсе не уверен, что их поцелуй что-то значит для Тэхёна. Он всё ещё был фриком которого сторонились. Несмотря на то, что Чон считал его хорошим человеком, это не мешало ему быть ловеласом, или ещё хуже — поцеловать из жалости.       Задумавшись Чонгук совсем не заметил, как кто-то подошёл сзади и слишком уверенно уселся рядом.       — О чём мечтаешь? — знакомым голосом отозвался севший.       Чон увидел сначала потёртые джинсы, руку с мелкими царапками, и ссадину на щеке. На щеке парня, которого он здесь ждал каждую перемену всю неделю.       — Ч-что? — вдруг запнулся Чон. Появление главного героя его мыслей было слишком ожидаемым, но неожиданным.       Тэхён откинувшись назад засмеялся. Чон тоже нервно усмехнулся. Звук его смеха был прекрасен, но звонок раздался как всегда не вовремя.       Только стоило вновь оказаться рядом с ним, как что-то помешало.       Тэхён же проигнорировав нарушителя, потянулся к карману и что-то достав спрятал в закрытых ладонях.       — Один вопрос: — Чонгук неотрывно смотрел за чужими действиями. — Яблочная или ежевичная?       Чонгук нахмурился с вопроса не сразу поняв о чём парень. Но после осознания его сердце кажется забунтовало.       — Ежевичная.       Тэхён улыбнулся и одобрительно кивнул. Разжал пальцы показав два стика. Гигиеничку с ягодой под чужим взглядом положил обратно в левый карман рубашки у сердца, а другую оставил в руке.       Чонгук все ещё удивлённо и непонимающе смотрел, как Тэхён без слов встал и пошёл к зданию школы. На крыльце, он бросил яблочную гигиеничку в урну, и развернувшись кивнул на школу.       Чонгук в смешанных чувствах побрёл на урок. В коридоре парня, что продолжал будоражить мозг и тело Чона уже не было.       А он всё ещё не понимал что происходит.

***

      В понедельник класс Чонгука отпускают с последнего урока. Топая в приподнятом настроении к выходу из здания, он размышляет в какой библиотеке лучше отсидеться. К странной влюблённости в Тэхёна и крашенным волосам, как дополнение, или какая-то бредовая акция, шло недовольство матери. С момента как его причёска превратилась в последний цвет радуги, все манги и комиксы Чона стали под запретом. В прямом смысле слова. Тонна его книг заперта в шкафу родителя.       Поэтому после уроков Чонгук стал часто засиживаться в библиотеке. Не самые интересные манги были явно лучше чем ничего. Да и мать рада, что он взялся за ум — в библиотеку ходит.       — Пойдём? — внезапно звучит вместе с выросшей из ниоткуда фигурой. А у них рост почти одинаковый, как Чон раньше не замечал?       — Что? — Чонгук произносит раньше чем соображает, но затем сразу исправляется. — Куда?       — Гулять. — Тэхён кивает на выход.       Чонгук опять в ступоре. К появлению Тэхёна невозможно подготовиться. Он ведь на выходных воображал их встречу, и это даже отдаленно не тоже самое.       Ким видя чужую заторможенность поторапливает:       — Ну? — и протягивает руку.       Отмирая Чонгук хочет пищать от счастья, Тэхён рядом и хочет держаться за руки, и даже не подозревает, что эта мелочь, мечта маленького сердечка Чона. Вместо писка он осторожно берётся за чужую ладонь.       На лице Тэхёна расплывается странная улыбка. В следующий момент Чонгук едва успевает угнаться за сорвавшимся на бег парнем. Опора в виде руки очень помогает.       Они несутся к входным дверям, что из-за теплой погоды открыты настежь. В след им утомлённо кричит уборщица: «Не бегать по коридорам!». А у Чонгука вновь расцветает счастливая улыбка.