Твои губы, сахар, который я пью

«Лань Чжань, Лань Чжань», — поет Вэй Ин. Крутит пальцем пряди волос Лань Ванцзи, которые ему удалось поймать. Просто потому, что может, он дергает за один конец ленты на лбу. Такого удобного, собственнического прикосновения на публике было бы достаточно, чтобы отправить любого настоящего Ланя в бегство. Они женаты, а их близость священна. За закрытыми дверями. Однако Вэй Усянь не любит его за закрытыми дверями. Он обожает его громко и беззастенчиво; не заботясь о том, что кто-то может услышать то чем они занимаются.  В это время ночи большинство людей укутываются от надвигающейся непогоды в домах. Свет фонарей делает улицы теплыми и манящими, отбрасывая длинные тени у ног. Лань Чжань и Вэй Ин стоят так близко друг к другу, что их силуэты расплываются.    Вэй Усянь подошел еще ближе. Длинная линия его носа становится ледяной, когда он утыкается носом в шею Лань Ванцзи. — Тебе не кажется, что нам пора домой? Мне очень холодно, ты же знаешь. Из-под длинных чернильных ресниц он кокетливо выглядывает. Его губы все еще влажные и слабо пахнут горячим чаем, который они выпили. Плащ, который Лань Сычжуй подарил ему для борьбы с зимами Гусу, не защищает его всего; те стройные пальчики, которые выглядывают из его плаща. Румянец на щеках, как будто он выпил. На шее у него нефритовая застежка, только что купленная в магазине. Свидетельство жизни, которую они построили вместе.   Я уже согрелся, хочет он сказать ему.  «Мгм» Лань Ванцзи долго смотрит на него. Рот Вэй Усяня практически чеширский. « Дом» произносится тем же хриплым, хриплым тоном, который всегда обещает нечто большее . Возможно, столь же интимной является мысль о том, что они живут вместе в этом доме. Он думает о веселых желтых окнах и смехе вокруг них.   Вэй Усянь — самый яркий свет, когда-либо украшавший цзинши.  «Я могу придумать множество способов, которыми ты тоже можешь это сделать. Ты очень хорошо меня согреваешь.  «Вэй Ин».  Сверкающий взгляд Вэй Усяня метается по сторонам, хотя улицы в основном пусты, за исключением их двоих. Озорство всегда хорошо смотрелось на нем.  — Твои губы. Его попытка говорить шепотом действительно ужасна, голос слишком громкий.   Лицо из камня и льда не так легко сломать. Вместо этого интерес Лань Ванцзи проявляется в том, что пальцы сжимают шерстяной плащ Вэй Усяня.  — У тебя слух слабеет, Лан эр-гэгэ? Я сказал, что мне нравится твои губы. На моей, на моей шее, на моей…  «Бесстыжие». Хотя он и не такой смелый, но такой же влюбчивый, он ловит руку Вэй Усяня своей и переплетает их пальцы. Их общая хватка подносится к его губам, так что он может тепло дышать, прижимаясь к замерзшим костяшкам пальцев. Целует каждый тонкий выступ косточки. Он акцентирует внимание на последнем лишь намеком.   Приятно видеть, как лицо Вэй Усяня из триумфального превращается в восхищенное.   — Тогда пойдем домой.