До мозга костей

—А вот и та дверь… А за ней был слышен сумасшедший смех и музыка, больно ударяющая по ушам. Дверь открылась, и в коридор вылетели клубы пара с приторно-сладким запахом. Когда они рассеялись, открылся вид на кабинет. В маленькой комнате были задернуты жалюзи, а проектор показывал экран, переливающийся различными цветами в такт музыке. Парты были сдвинуты в одну большую площадку по середине класса. На импровизированной сцене танцевал парень лет 16. Вокруг него толпилось еще человек 25, желающих либо оказаться на его месте, либо чтобы это шоу никогда не заканчивалось. Но любое из этих желаний не отменяло того, что все прыгали как сумасшедшие, будто пришли на концерт любимой группы. —Давай Гидеон! Ручку вправо, ножку влево! Танцуй-танцуй… Да Гидеон, ёж тебя затопчи, носочек тяни! Давай-давай еще чуть-чуть и домашнее по биологии у тебя в кармане! —Кричал стройный кудрявый парень, вытягивая руки с телефоном выше над толпой. —Держи, Рид. —Он передал телефон другу, стоявшему рядом, одним прыжком вскочил на сцену и, взяв танцора за талию, притянул к себе. Комната сейчас же наполнилась девчачьим визгом. —Люк, твою ж налево! Ты что творишь!? —Парень схватился за руки друга и рывком пытался их снять с себя. Люк только ближе подошел к нему, и тихо на ухо прошептал: —У нас сегодня еще химия не сделана… А наши химики — Люк кивнул в сторону двух девушек, стоящих чуть поодаль. — Сам знаешь, что любят… —Он ухмыльнулся, шутливо закусил губу и дернул бровями вверх. Эмма и Инну, те самые химики, отвлеклись от разговора и обратили внимание на сцену. —О. —Инну поправила кремово-белые волосы и ткнула Эмму в плечо. —Смотри. Эмма отставила банку с лимонадом на подоконник: —Хорошо стараются. —Улыбнулась она. —Мне нравится. Пойду черновиком в них кину. Эмма нашла в рюкзаке листочек с домашним заданием и, сложив его в самолетик, запустила через весь кабинет на сцену. —Спасибо, спасибо… —Говорил Гидеон, подобрав его. —Вы самая благодарная публика! —Благодарной публике–танец на бис! —крикнул из толпы высокий худощавый парень, стоявший рядом с Ридом, который продолжал снимать. —Для тебя, Кайл, что угодно! Музыка опять заиграла. Гидеон и Люк уже были готовы начать танец, но в классе раздался стук. В глазах толпы вспыхнуло недовольство, музыку быстро отключили, и мы обернулись в сторону двери. В шаге от входа стоял семиклассник. Было видно, что давно стоял. Мы не слышали, как он открыл дверь. Глаза мальчика выражали все эмоции в самых ярких красках. Там было всё: от растерянности до страха. —Вас… К-к директ-тору… это… вызывают… — С каждым словом его голос становился все тише и тише, и в конце концов он перешел на шепот. —Чего!?..—Зыркнул на него парень со стола, все ещё удерживаемый другом. —Да отпусти ты! — Он вырвался из рук и снова посмотрел на мальчика в дверях. Тот опять отшатнулся, не переставая смотреть на открывшуюся ему картину. —Ну чё уставился!? Говори уже! Семиклашка набрался смелости и отрапортовал. —Вас вызывают к директору! Б-быстро…—На последних словах он снова замялся. Все переглянулись, по классу пронесся гул, кто-то нервно выпустил пар изо рта и прокашлялся. Спустя мгновение, подростки катались по полу, судорожно хватаясь за живот. —Ч-чего вы смеетесь?.. Я серьезно говорю! —Мальчик нахмурился —Ути-какие мы серьезные…—Издевался над ним Люк, продолжая сидеть на краю сцены, болтая ногами и уперевшись руками в ее край. —Передай, что мы никуда не идем. — Нахмурившись, отрезал он. —Н-но… —Не бодает. Пошел отсюда. — Люк мотнул головой в сторону двери. Мальчик застыл в ступоре. —А ну брысь! Кому сказал!? Семиклашка пришел в себя, и, наверное, собирался что-то сказать, но все-таки не решился и поплелся назад. —Э! А дверь?! —Крикнул ему Гидеон, поднимаясь с пола на сцену. —Пацан! Вернись сейчас же! Но тот, видимо, решил показать себя и не реагировал. В классе поднялся крик. Мы пытались вернуть гадёныша, но он всё продолжал нас игнорировать. —Вот я сейчас ему…—Процедил Люк сквозь зубы, спрыгнул со стола и направился в коридор. Мы слышали твердые, удаляющиеся шаги, недовольное бормотание и угрозы оторвать ноги. Прошло минуты полторы, за это время мы успели раздвинуть парты назад, и его голова показалось в дверном проеме. Голова Люка. Жаль не семиклашки. Желательно без тела. —Ребя-ят, никто не видел куда он пошел? — Наигранно виновато спросил Люк и уже полностью показался из-за дверного косяка. —Так к директору вроде —Отозвался Рид с задней парты, доставая телефон из кармана черного худи, в котором он обычно ходит. Спустя миг, лицо Люка огрубело. Он поджал губы, нахмурил брови и процедил, заламывая пальцы на руках. —Ну попадись ты мне… После, он быстро развернулся в сторону коридора и хотел побежать, но прямо перед ним выросла директор. Ее лицо явно выражало недовольство. Ну понимаете, она была красная, нет пунцовая. Будто ее лицо–один сплошной синяк. Видимо кто-то перенапрягся и на коже правда образовались гематомы из-за лопнувших сосудов. А нечего беситься. Проще надо быть. Проще. И вдобавок ко всему прочему, ее лицо было залито краской гнева, от чего казалось еще более цветным. Она смотрела прямо в глаза Люку. Он сглотнул. —Здрасьте, миссис Гэйнор —Бросил Гидеон, игриво улыбнувшись. —Как день? —Он засунул руки в карманы. —Здрасьте. — Выйдя из секундного ступора протароторил Люк и поспешил вернуться за парту, пока старуха Гэйнор не съела его прямо перед классом. А она могла. Отвечаю, могла. Директор вышла на середину класса, вздохнула и сквозь зубы прошипела: —Почему у нас первоклассники ходят все мокрые…? Она перебрасывала взгляд то на Кайла, то на Гидеона с Люком. —А мы откуда знаем?.. —Вопросительно протянул Гидеон. Он подался вперед, сложив кисти в замок и оперевшись на предплечья. —Хватит придуриваться… —Говорила она сквозь сжатые зубы. Вены на лбу уже порядком вздулись и начали пульсировать. —Вы думаете я не догадываюсь кто сегодня утром поймал 5 первоклашек, завязал им глаза и сунул голову под струю воды!? В классе воцарилась тишина. Мы начали переглядываться. В каждой паре глаз читался вопрос: «Ты?». Никто ни о чем не догадывался. Никто ничего не делал. Да и когда нам? Мы весь день прыгали перед «сценой» и кидали Гидеону листки с домашним заданием вместо денег… В общем не до первоклашек нам было. Да и не трогали мы никогда никого… Максимум грозились. Убедившись в собственной невиновности, каждый устремил свой взгляд прямо на директора. —Кто…? Кто я спрашиваю? —Ее голос дрожал и был на грани срыва. —Не мы. —Равнодушно отозвался с первой парты Кайл и развел руками. В классе засмеялись. —Вы что нас здесь за дураков держите!? Вы же старшеклассники! Думаете я не узнаю!? Сейчас же признавайтесь кто из вас щенков сопливых посмел первоклассников…—Она перешла на крик. Орала громко. Я надеялась, что она сорвет голос. Но чуда не произошло. А жаль. —Почему вы думаете, что это именно мы? —Рид отложил телефон. —Да вы же неадекватные. Никто кроме вас, отморозков, не мог этого сделать! У вас же элементарного чувства сострадания нет! Вам бы «хи-хи» да «ха-ха». Гниль вы. Гнилые до мозга костей. —Прошипела старуха Гэйнор Я видела, как Люк смотрел на нее исподлобья, и, кажется, уже не переносил истерики. Он заламывал пальцы, нога тряслась под столом. В какой-то момент, его голова тяжело, чуть ли не со скрипом поднялась, и он посмотрел на старуху Гэйнор так презрительно, будто пытался прожечь в ее черепе дырку. Я даже представила, как бы это выглядело. Мы бы наконец-то избавились от нее. А она все продолжала и продолжала что-то орать. Ну, а мы уже ее не слушали. Все давно занялись своими делами, хоть она и стучала своими ржавыми ключами по столу, выкрикивала наши имена и хватала нас за одежду, пытаясь привлечь внимание. У нее это вообще редко получалось. Слушать ее было крайне невыносимо, даже когда она была спокойна. Вообще, говоря о старухе Гэйнор, ее и старухой-то не особо можно назвать. Ей было около 45-50 лет и выглядела она честно говоря не очень. Низкая, полноватая женщина, с короткими черными волосами, неприятно острыми чертами и, покрытым неглубокими морщинами лицом. Относительно характера, это была неоправданно требовательная женщина, которая постоянно выкидывала такие идеи по «улучшению имиджа школы», что существовать после ее реформ было невозможно. Вот, например, обязательные юбки по щиколотку для девочек, в любую погоду. Это были самые ужасные 3 месяца. Они пришлись как раз на март-май, в самую слякоть, и именно в то время, когда сначала может быть -25, а потом +30. И вот в этих самых юбках, тебе всегда не комфортно. В марте–холодно, в мае–жарко, апрель–то же самое, только в один день. Так они еще и кололись. В общем жуть. Кстати, как это все закончилось: мы сожгли их на последнем звонке. Всё. Просто сожгли юбки всей школы. Вы бы видели, как из окон высовывались девочки всех возрастов и, хоть и тщетно, пытались докинуть пресловутые тряпки до кострища. Парни тогда их по всему заднему двору ловили. А люди, живущие в близлежащих домах, выходили на балконы, в поисках источника запаха гари. Жалко юбок никому не было, поверьте. Платила за них школа, и выбраны они были тоже на вкус школы. В общем, заказывать новые просто не стали. Бюджет не позволяет. Вернемся к старухе Гэйнор. В добавок ко всему прочему, она была через-чур глупой, до нее так и не дошло, что главные «имидж» и «лицо» школы здесь мы. Нас любили за наш вид, стиль и выходки конечно. И боялись, все по этим же причинам. Большинство из нас были спортсменами. И не просто любителями, многие имели мастера спорта. Мы были гордостью учителей физкультуры, победителями соревнований, достоянием школы… И главной ее проблемой. Пока все эти мысли неслись у меня в голове, старуха Гэйнор продолжала грозить нам уголовным будущим, а Люк сверлить ее взглядом. —Сейчас что-то будет… — Проконстантировал Бертран и чуть вытянулся, для лучшего обзора. Он не особо высокий, коренастый парень именно поэтому, у него вошло в привычку вытягиваться, хотя обычно, роста у него вполне хватало. —Солидарен. —Почти по слогам, безразлично сказал Билл, нехотя отвлекаясь от неопознанного предмета, который все это время крутил в руках. Он поднял голову и поправил очки. Глаза были полузакрыты. Похоже, кому-то явно наскучил монолог старухи о том, какие мы плохие. Билл начал обрывисто смотреть по сторонам. В классе раздался надрывный крик, и все невольно вздрогнули: —Да не макали мы никого головой в вашу…блин…раковину!!!—Люк с грохотом вскочил со стула и опрокинул парту. Теперь он был такой же красный, как директор Гэйнор. У него точно также пульсировали вены и, то и дело сжималась челюсть. Старуха же, была почти белой. Секунд 5 она стояла в ступоре, а потом, хотела, наверное, опять начать кричать, но проблема в том, что слушать уже никому не хотелось, а говорить бы нам никто не дал. Люк рывком схватил портфель, подошел почти вплотную к старухе и, кажется, был готов чуть ли не плюнуть ей в лицо. Как и мы все, в общем-то. —До свидания —шикнул он и направился к выходу. Мы молча встали и вышли за ним, оставив истеричку одну. —Хамы. А-а ну-ка быстро все по местам! —Опомнилась она. —Куда вы все пошли?! Мы обернулись на нее: —На тренировку. —Буркнул Дастин. —Я никого не отпускала! Он смерил ее взглядом и, сдержанно кивнув, пошел к выходу. —Я буду звонить вашим тренерам! —Звоните. —Люк на ходу пожал плечами. —Они все равно, все подтвердят. —Как вы там любите говорить? —Сказала я, выходя к лестнице. — «Эти скоты спортсмены все время заодно». —И скрылась в дверном проеме. Тоже мне, администрация… Разговаривать бы нормально научились и виноватых искать. А то чуть что, сразу мы. Сразу 02Б3. А они только и умеют что требовать. Так конечно, от самих-то себя они ничего не требуют. По классам мыши да тараканы ходуном ходят, а как проверка, то с них взятки гладки: «Это все опять 02Б3 ест по всей школе. Мы говорим, говорим, говорим, говорим, а они опять по всей школе со своими ХАМбургерами носятся». Мы всегда везде виноваты выходим. Даже если не было нас. Как-то раз, поехал 01А2 на экскурсию и в автобусе взорвали что-то. Воняло, рассказывали, жуть. Так в итоге нас виноватыми сделали! Да-да. Говорят, мы их подговорили. Да была даже версия, что эта штуковина с пультом управления и это Кайл ее взорвал. Прямо из дома. Несмотря на то, что автобус в это время километров за триста от города, был. Так и стрясли с него штраф. Только никто так и не понял, как. Доказательств то не было… В холле, у стены, стояла компания семиклашек, мы направлялись к выходу и невольно услышали их разговор. —Скажи, с первоклашками круто получилось—Давясь смехом, говорил один из них Остальные не отставали и тоже заливались во всю глотку. Среди них я увидела знакомое лицо. —Слушайте, а это ведь тот, который нам сегодня характер демонстрировал… Все обернулись и посмотрели на подозрительную компанию. Мы остановились неподалеку от них и еще раз вслушались в разговор. Они продолжали обсуждать их утреннюю проделку. —Как мы придумали! Директор будет думать, что это 02Б3, им достанется и самыми крутыми будем мы. У нас чуть глаза на лоб не полезли. Ну-ка ребят, —Люк начал заламывать пальцы, выходя из середины толпы. —Давайте-ка им покажем где их крутость зимует… —Люк, — Мягко сказал Рид, сделав шаг вперед и вытянув руку перед ним. —Давай без глупостей. Не опускайся до их уровня. —Не переживай. Нормально все будет. Рид секунду подумал, давая Люку время остыть. Убедившись в холодности его ума, он опустил руку и, кивнув, пошел за нами. Мы обступили их вокруг. —Вот я тебя и поймал…—Люк вышел чуть вперед и навис над семиклашками, сделав как можно более серьезное лицо. В глазах мальчиков застыл ужас. —Ну, повторите, что вы только что сказали. —Присоединился к Люку Гидеон, тоже выйдя вперед и положив руку ему на плечо. —М-мы… —Это что здесь происходит!? —До нас донесся возмущенный крик. —Это они макали первоклашек в воду! —Крикнул в ответ Кайл. —Так вы еще и седьмой класс задираете! —Да в смысле!? —Возмутился Бертран. —Они сами только что сказали! —Так, быстро отстали от них, мне некогда, чтоб я вас рядом с ними больше не видела! Парни зло посмотрели на ухмыляющихся семиклашек, и вышли на улицу. Мы уже собирались расходиться, когда взгляд Люка пал на директорскую машину. Он долго смотрел на нее, а потом повернулся к нам, и ухмыльнувшись проговорил: —Каждой курице положен курятник…