(Not a) Lonely Night

На улице ноябрь. За окном кромешная тьма, а Чуя только что вернулся с работы. М-да, Мори-сан не пожалел его… Но ничего, зато завтра у него законный выходной. Чуя задергивает шторы и, перед тем, как погасить везде свет, включает в зале телевизор. Который раз он благодарит человека, которому в голову пришла идея создать этот ящик. Ведь одному в большой пустой квартире как-то не по себе. Особенно глубокой ночью. Нет, Чуя не из робкого десятка, он не боится оставаться один, просто… в тишине тоскливо. Даже будучи агнцем, все спали в одном месте у костра. Тепло, свет, звук потрескивающих брёвен и знание того, что ты не один, успокаивали и убаюкивали. Вероятно, такая внезапная смена места и стала проблемой его сна, когда он стал работать на мафию. Чёрт, знал бы, что так выйдет, согласился на совместное жильё с Дазаем. Повыделывался, поотнекивался для приличия, но всё равно согласился бы. Этот придурок бесит, но во сне же он молчит, верно? Темноту и тишину пережить ещё можно, если рядом (даже в соседней комнате) будет твой друг напарник. У Чуи ведь даже и животинки не было. Не успел завести. А надо бы. Чуя разделся до трусов и расположился на диване, под толстым одеялом. Уже не лето, а он до сих пор спит голый. Накахара взял в привычку спать на диване, ведь телевизора в спальне нет, а когда он шумит из соседней комнаты, это странновато. «Надо будет ещё телевизор перетащить в спальню…» — думает тот, а глаза уже слипаются. И даже если бы парень был на чеку, всё равно бы не услышал, как его дверной замок вскрывают отмычкой, а затем тихо закрывают квартиру изнутри и пробираются внутрь. Гость сначала стоял в дверном проёме и смотрел на уже почти заснувшего хозяина квартиры, но затем тяжко вздохнул и плюхнулся на диван рядом. Накахара вздрогнул и сразу же раскрыл глаза, уже готовясь схватить нежданного гостя, но затем с облегчением выдохнул. Однако расслаблялся он не долго. — Мать твою, Дазай, как ты сюда пролез? Моя квартира на семнадцатом этаже. Немного помедлив, напарник ответил: — Ты думаешь, я так просто возьму и расскажу про свой тайный проход? Глупо, конечно, надеяться на это. Но ты попытался. — шатен грустно вздохнул и улыбка на его лице пропала. Чуя знал этот взгляд. Они не так много знакомы, но Накахара научился различать его эмоции. Несмотря на то, что видел он сейчас только один глаз, в этом глазу читалась настоящая печаль. — Заночуешь у меня? — неуверенно и тихо спросил старший. Дазай неопределённо повёл плечами, — Оставайся, раз уж пришёл. Иди переоденься и приходи сюда. Дазай молча повиновался и ушёл в спальню. Там в шкафу была его пижама. Да, так уж повелось, что у двойного чёрного в квартирах друг друга есть их вещи. Если, конечно, дазаевский контейнер можно назвать квартирой… Чуя хотел было сам встать и одеться в пижаму, но поленился. Да и к тому же, чего там Дазай не видел? Ему совершенно нечего стесняться, они оба парни. Спустя пару минут вернулся уже домашний Дазай и снова лёг рядом. Чёрт, он даже спит в своих бинтах… Чуя, конечно, знал это, но каждый раз удивлялся как в первый. Слава богу хоть с башки их иногда снимает. Теперь-то юноша точно может разглядеть тоскливый взгляд. Он сейчас как у бездомной собачки. И как бы Дазай не ненавидел собак, он был довольно похож на какую-нибудь бродячую псинку. А собак Чуя ужасно любил. Вздохнув, Чуя укрыл тёплым одеялом напарника и обнял его, прижав к себе и закрыв глаза. Он почувствовал, как его обняли в ответ. — Что-то случилось..? — тихо спросил парень. — Сегодня было ужасно скучно без моего пёсика. Вот я и пришёл к тебе. Сил злиться не было, поэтому Накахара лишь слабо улыбнулся. — Соскучился, что ли? Дазай тихонько угукнул. — Не знаю. Не похоже на правду, — Чуя заглянул в глаза Дазая, — Ты какой-то грустный. — Просто… я… — под внимательным взглядом голубых глаз связать слова не получилось, и он лишь уткнулся в его грудь, медленно выдохнув, — Я не грустный. Просто устал. — Не старайся врать. Если хочешь что-то сказать, но не можешь, не торопись. — он медленно перебирает волосы напарника, гладит его по голове… Понимает, что тот не беспокоится, но всё равно стремится успокоить. И никто не знает об этой стороне двойного чёрного, кроме них самих. Дазай затих, уже проваливаясь в сон от объятий, тёплого тела рядом и приятных поглаживаний, но его окликают. — Ну, так? Не думай, что можешь уснуть и просто уйти от вопроса. Даже если так, я всё равно спрошу завтра. И Дазай думает, лучше сказать сейчас или завтра? Сейчас… такая расслабляющая атмосфера… Может, это и вправду подходящий момент? — Чуя, у меня ничего не случилось. Я не грустный, — бубнит тот в грудь парня. — Чего припёрся тогда с такой кислой рожей? — Просто устал. — Дазай. — Ну что? Чуя взял лицо Дазая в руки, поднял его на себя, заглянул в глаза. Немного помолчал, рассматривая взгляд, хоть тот старательно отводил его. — Ты хочешь что-то сказать мне. — С чего ты взял? — Просто знаю. — Откуда ты можешь знать? Чуя со вздохом отпустил его лицо. Ему снова уткнулись в грудь. — Я просто знаю этот взгляд. Мафиози старается сглотнуть вместе со слюной ком, что так некстати появился в горле. — Слушай, Чуя, ты не поверишь. — Если ты соврёшь, то, конечно, не поверю. — Нет, это будет правда. Очередная пауза. — Ну, говори. — Обещаешь поверить? Чуя замялся. — Да ладно, ладно, обещаю… — чужое дыхание и присутствие грело грудь и душу. — Чуя, — Дазай поднял на него голову, — Я… я люблю тебя. Сон как рукой сняло, парень шокировано смотрел на напарника. — Ты… что? — Люблю тебя, вот что, — шатен улегся поудобнее и прикрыл глаза, — Ты обещал, что поверишь мне. Да, Чуя обещал. Но он явно ожидал не этого. Он, скорее, был готов к тому, что Осаму скажет: «Я убил Мори и теперь я босс мафии», или что-то подобное, но точно не… признание? Это так странно, но в то же время… Кусочки пазла в голове Чуи начинают складываться. Если так подумать, это лежало на поверхности. Такое своеобразное, но дазаевское внимание к его персоне не было редкостью. Их настоящая глубина отношений, отражающаяся в доверии друг другу и близости… Дазай даже намекал, да, он намекал! Чуя помнит такие случаи! Только сам Чуя лишь принимал это за шутки… Но Осаму сам виноват, что его слова могут воспринять за шутку. Клоун. Однако… — взгляд Чуи опускается на чужую макушку — стоит признать, любимый клоун. — Эй, Дазай… Всё это время Дазай думал, как же стрёмно то, что Чуя молчит уже вот на протяжении пяти минут после его слов. Он не думал, что ждать ответа будет ужасно страшно. Страшнее, чем наблюдать пытки в подвале мафии. — Если ты не шутишь, — Чуя сглотнул, — то ты мне тоже нравишься, — прошептал он. Дазай мгновенно поднял голову. Чуя смущённо хмурится, смотря в сторону. Это до невозможности мило. — Правда? — Чёрт, ну, конечно, правда, Дазай! Стал бы я так шутить?! — он раздражаённо фыркнул. — Но ты даже не замечал моих намёков, — Осаму подполз повыше. Теперь их лица на одном уровне. — Я не воспринимал их всерьёз, — Накахара смотрит вниз, на их переплётенные ноги. Дазай искренне улыбается, глядя на смущённого Чую. Он никогда не чувствовал такого трепета в груди. Такого ощущения, что словно по всему телу разливается тепло. И его сердце никогда так бешено не колотилось, когда он находился так близко рядом с кем-то. Дазай взял в руки лицо Чуи и поднял его на себя. Тот перевел смущенный взгляд на… напарника? Нет, скорее уже на возлюбленного… — Я хочу поцеловать тебя. Чуя зажмурился и как-то неловко надул губы. Это ужасно смущает, к тому же он никогда не целовался… Приняв этот жест за согласие, Осаму лишь умиленно улыбнулся и аккуратно прижался своими губами к губам Чуи. У них нет никакого вкуса. Дазай знает, что Чуя пользуется гигиеничкой, но, видимо, к вечеру она уже стёрлась. Однако от этого поцелуй не становится менее приятным, нет… Шатен удивился, что за вторым поцелуем Чуя потянулся сам, да ещё и сразу после первого. Дазай сместил свои руки на талию парня, бережно обнимая его, и принимая ответные объятия. Тепло одеяла, тела, что рядом, и тепло, которое разливается внутри, нагоняли сонливость. Дазай улыбается с закрытыми глазами, чувствуя, как его аккуратно гладят, прижимают к себе и тычатся носом в шею. — Не пойдём завтра на работу? — шепчет Осаму. — Не пойдём. — Мы теперь встречаемся? Пауза. Дазай почти проснулся, поскольку молчание настораживало, но он не знал, что Чуя просто смущается. — Встречаемся… — пробубнил Накахара. Дазай усмехнулся и умостил подбородок на чужой макушке. Чую дико клонит в сон. И, проваливаясь в дрёму, понимает, что ни телевизор, ни ночник ему больше не нужны. Вместе с Осаму он чувствует себя спокойно и в безопасности. Он не один.