Художник из Лондона

      По комнате разносится звук механического будильника. Из-под одеяла поднялась рука, что пыталась его выключить, но тщетно. Получилось только ссунуть будильник с прикроватной тумбочки на пол наделав только больше шума. Выбравшись из-под манящего к себе одеяла, девушка села на краю кровати подняв и выключив уже надоевший будильник.       За окном суетились люди, скрытые за зонтиками. Ездили туда-сюда машины дорогами между высоких зданий. Переводя взгляд с городского пейзажа на стекло, можно увидеть, как об него бьются капельки дождя. Ещё вчера голубое небо сегодня уже застелено одеялом пасмурных тучек. Девушка любила такую погоду и всегда нею наслаждалась, но сегодня, смотря на тучи, она сама становилась такой же пасмурной. Даже открывать окно, чтобы вдохнуть аромат дождевой погоды не хотелось.       Струя воды ударилась об керамическую раковину, а после и об ладони девушки. Обычно занимаясь утренними водными процедурами, девушка думала о грядущем рабочем и после рабочем дне. Но сегодня её голова была пуста. Подняв голову к зеркалу, она встречается с собой: бледное лицо, что усыпано родинками; небрежно лежащие после сна пепельно-русые волосы за плечами; и оливковые глаза с усталым и разочарованным взглядом. Ещё недавно глаза такими не были. Ещё недавно в них жили огоньки надежды.       Пока жарилась яичница с помидорами, перцем и сосисками чайник уже успел завыть, а значит можно и чай сделать. Девушка достала свой любимый с тумбочки – зелёный с кусочками персика и листочками мяты. Обычно запах свежезаваренного чая дарил ощущение уюта, но не сегодня. Садясь завтракать, девушка берёт свежую газету, что так бережно для себя оставляет каждый понедельник рядом с столом на кухне. Это был двенадцатый выпуск газеты “Еженедельный Оракул” за этот год. Тринадцатый вот-вот на подходе.       Почти ничего не интересовало девушку в этой газете. Ни происшествия в мире, ни новые акции на изготовление дизайнерских волшебных палочек, ни то, как очередного засранца арестовали за использование приворотных ритуалов на своей давно ушедшей жене... Единственная интересующая колонка была об результатах всяких художественных конкурсов в которых девушка принимает участие вот уже на протяжении четырех лет.       Звук перелистывания газетных страниц заполнил небольшую кухню. Девушка близилась к той самой заветной колонке и, казалось, что в глазах снова загорелся огонёк мимолётной надежды. Взгляд бросается на напечатанные имена победителей и своего она там не находит. Даже в топ десяти не попала. Закрыв газету и отложив её в сторону от себя, девушка вздыхает. – Сто семьдесят пятая попытка провалилась.       Закончив с завтраком, девушка завязывает привычную “гульку”, надевает свой любимый костюм с жилеткой в клеточку, любимое пальто болотно-зелёного цвета и отправляется на работу. По пути она была полностью погружена в свои мысли. Всё думала о том, что же она делает не так: преподаёт в академии искусств, отлично рисует (что карандашами, что красками), старается следить за последним писком моды в рисовании картин, иногда даже рисует на заказ о чём не раз писалось в том же “Еженедельном Оракуле”. Всё это не помогло стать победителем какого-то конкурса, не помогло прославить свои работы. Может нужна какая-то изюминка в картинах? Возможно. А вдруг просто не уследила за модой? Тоже, вполне возможно, и более вероятно.       К горлу подступило ощущение давящего кома, нос завыл неприятным ощущением какого-то давления. Уже было ясно, что это надвигающиеся слёзы. Но не гоже плакать на улице в окружении большого количества людей, хоть они бы и не обратили на это особого внимания. Быстренько взяв себя в руки, девушка вытирает слёзы с глаз рукавом пальто, пока те не успели скатиться по щекам. Поскорее бы оказаться на работе и забыться в ней хоть на немного.       И вот, незаметно для себя, девушка оказалась перед дверьми большой и красивой академии, где работала, а чуть погодя уже оказалась и у дверей аудитории, чуть раньше, чем прозвенел звонок, говорящий о начале пары. Прежде чем заходить внутрь девушка посмотрела на дверь, собирается с мыслями откидывая недавную грусть и порыв плакать. Нажав на ручку двери, она вошла в просторную, достаточно большую аудиторию. Там уже сидели большинство её студентов (девочек было больше мальчиков. В целом, в комнате было восемнадцать человек), что уже расставили свои деревянные мольберты и полностью были готовы к занятию. Некоторые, как всегда, опаздывают. – Доброе утро, мисс Варвик.       Не успев поприветствовать студентов двери аудитории, резко и неожиданно открываются. Точнее, резко и неожиданно для незнающего человека, для всех присутствующих это было обычное дело. В аудиторию врываются запыхавшиеся два брата-близнеца (тех ещё раздолбаев) с художественными сумками на правом плече в первого и на левом – у второго. Сходу они выпаливают слова об извинении за своё опоздание и, конечно же, девушка их прощает, говоря, чтобы готовились к занятию и побыстрее. Раньше она бы обязательно зацепила тему их опоздания, но в этом нет смысла. Они всё равно будут опаздывать каждый понедельник, среду и четверг еженедельно. Главное, что работы сдают всегда вовремя.       Увидев, что все студенты готовы её слушать (или хотя бы делают вид, что готовы), девушка приступила к объяснению темы сегодняшнего занятия – живые картины. Оно достаточно интересное, ведь многие художники хотели же увидеть свою работу живой? – Все же сегодня взяли свои волшебные палочки? – девушка оглядывает студентов. Сейчас её взгляд был куда добрее и приятнее, чем с утра. Она замечает виноватые или нервные взгляды нескольких студентов, – Понятно. Некоторые не взяли. Ну, что ж, сегодня покажу вам я, а потом потренируетесь уже дома. Уточняю, это только тем, кто не взял палочки.       Пока девушка искала подходящую натуру для студентов и подходящий для себя рисунок, чтобы показать действие заклинания, за своей спиной услышала усталые вздохи некоторых особо ленивых, что так любили всё делать дома. Она вполне может их понять, ведь сама не так давно была студенткой, что так же скучала на парах. Теперь скучает на работе и после нее.       Печально. Рисунка не нашлось. Придётся рисовать вместе с студентами. Девушка поставила чучело птицы на подставку-тумбочку. Идеальная натура для первого раза. Теперь она рисовала вместе со всеми. Пришлось открыть окна из-за заполонившего комнату запаха масленых красок и на смену ему пришёл тихий звук дождя, гомону суетящихся людей и моторов машин.       Студенты что-то обсуждали в процессе рисования. Девушка их не слушала. Снова целиком и полностью погружена в свои мысли параллельно следя за своим рисованием. Студенты были у неё способные, особой помощи не нужно было. А если и нужно, то не все в этом признавались.       Пришло время, когда птицы были дорисованы. Глядя на рисунки своих студентов, она даже завидовала: красивые птицы на листах бумаги, что уже выглядели, как живые и нарисованные за недолгое время. В её года учёбы ей нужно было куда больше времени. Девушка достала свою волшебную палочку: гладкую, из персикового дерева с белой позолотой на концах и камешком изумруда на конце рукоятки. – И теперь мы попробуем их оживить. Делаем небольшой взмах кончиком палочки вверх и аккуратно опускаем, кончиком касаясь рисунка, – все свои слова она сопровождала демонстраций своих действий, – и в момент касания проговариваем “Има̀го вивѝфика”.       Особый акцент девушка сделала на произношении заклинания, чтобы меньше происшествий было. Её рисунок птицы ожил и стал порхать по листу будто бы в небе то с одного угла в другой, то отдаляясь и приближаясь. Шум студентом за спиною быстро дал понять, что у многих всё получилось. Некоторые уже знали это заклинание и хвастались этим другим. Девушка всё смотрела на рисунок порхающей птички: разглядывала каждую её деталь, каждое её движение. Она (точно не птица) была будто в небольшом трансе своих мыслей. Крик за спиной заставил её обернутся, посмотреть, что случилось.       В одного мальчика вместо ожившей птицы получилась лишь дырка в холсте и небольшой хлопок, что дырку и сделал. Именно это и напугало часть студентов. Что ж, пришлось исправлять этот небольшой конфуз и, главное, не забыть про осевшую в голове неплохую мысль.