Дождливый вечер

***

Дождь монотонно стучал по окну, отбивая какую-то, только ему известную, мелодию. Всё небо заволокло густыми иссиня-серыми тучами, которые плотно перекрывали путь лучам солнца. Редко сверкала яркая молния, прорезая воздух как стрела, а затем раздавался грохот. Иногда он был настолько сильным и оглушительным, что по телу проходила дрожь. Ветер безжалостно колыхал ветви деревьев в разные стороны, срывая лепестки недавно распустившихся цветов. В окнах домов начали зажигаться лампочки, а людей на улице становилось всё меньше и меньше. Все спешили в свои уютные квартирки, чтобы побыстрее снять с себя промокшую одежду и обувь, заварить ароматный согревающий чай и провести остаток дня за просмотром телевизора в кругу семьи или, быть может, за чтением книги в успокаивающем одиночестве. В одной из таких квартир, на кухне, тускло горела одна единственная лампочка, а на стуле рядом с окном, уставившись в одну точку и не отрывая от неё взгляда, сидел парень в футболке и штанах чёрного цвета. На плите, иногда потрескивая, стоял чайник, а на столешнице ожидали две кружки. Из соседней комнаты доносились голоса актёров какого-то сериала, весь день крутившегося по телевизору, а через тонкие стены — громкий смех соседей. Всё это в совокупности создавало нечто похожее на воображаемый купол, ограждавший от проблем в жизни и непогоды за окном. Переставало существовать прошлое и будущее, оставалось только настоящее: момент, в котором ощущалось лишь мягкое спокойствие, проходившее через всё тело и согревающее его. Мысли продолжали быстро проноситься в сознании, но до них уже не было никакого дела. Неожиданно тишину нарушил свист, давший понять, что вода в чайнике закипела, а затем послышались торопливые шаги. На кухню вошёл невысокий парень, поспешивший выключить газ. Он был одет в чёрные шорты и объёмную фиолетовую футболку, которая оголяла ключицы и висела в плечах — явно выбиралась на несколько размеров больше. Передние пряди волос выкрашены в сине-зелёный цвет и заплетены в небрежные косички. С его появлением атмосфера вокруг поменялась: перестала быть такой тягучей, наполнилась свежестью и прохладой, точно сделанный глоток свежего воздуха, после задержки дыхания. Послышались звуки открывающихся шкафчиков, а затем и голос, который раздавался так близко, но в то же время так далеко. — Сяо? Сяо, ты меня слышишь? -А? — всё-таки услышав своё имя, парень резко перевёл взгляд на говорящего, как будто до этого был загипнотизирован. — Возвращайся из своих мыслей на землю. Я спрашиваю, чай, кофе?….Потанцуем? — последнее произносится с явной усмешкой. — Боже, Венти., — всё также сидя на своём месте, Сяо морщит нос, но всё же отвечает на вопрос, — я буду чай. Пока Венти возился с чаем, Сяо, полностью осознав ситуацию, решил достать все запасы печенья и конфет, что у них были, расположив всё на столе, затем придвинул два стула и сел на один из них. Венти уже осторожно нёс в руках горячий напиток с приятным ароматом каких-то фруктов. Рядом с Сяо опустилась тёмно-синяя кружка с мордочкой кошки из «Сэйлор Мун». Венти подарил её в прошлом году на день рождения: «Это не основной подарок, но у меня уже есть похожая, поэтому я подумал, что было бы мило иметь парные кружки!» Повисла тишина, но она была не неловкой, а наоборот — приятной и комфортной. Сяо, как большой любитель сладостей, уплетал печенье, а Венти с удовольствием наблюдал за ним, медленно опустошая свою кружку. Спустя некоторое время, когда почти весь чай был выпит, Сяо повернул голову в сторону и встретился с изумрудными глазами, в которых слабо, но отражался свет лампы. Кажется он может влюбиться в них ещё миллион раз, если не больше — настолько они красивы. К тому же парень имел удивительную способность улыбаться ими. Выглядело очаровательно. Взгляд опустился немного ниже и зацепился за одну из косичек, которая начала сама расплетаться. Венти всегда жаловался на то, что «эти маленькие резинки рвутся слишком часто, да ещё и в неподходящий момент». Но Сяо подумалось, что сейчас момент вполне подходящий, так что уголки губ приподнялись, а руки потянулись к волосам зеленоглазого. Тот в свою очередь немного удивился, но вскоре расслабился, позволяя запутываться пальцами в своих волосах и осторожно расплетать их дальше. — Ты такой красивый с распущенными волосами, — с восторгом вполголоса произнёс Сяо, закончив приятную для обоих процедуру, но продолжая одной ладонью проводить сквозь прядки, а другой поглаживать щеку. — А тебе очень идёт этот милый хвостик, — так же тихо ответил Венти, тепло улыбаясь в ответ на заботу, — а ещё моё предложение потанцевать до сих пор в силе. На этот раз Сяо немного смутился, но поднялся со стула вместе с Венти, который нежно взял его за руку, переплёл пальцы между собой и потянул на себя: — Если я отдавлю тебе ноги, то не жалуйся потом, — нахмурился Сяо, но на самом деле был готов провалиться под землю прямо сейчас, потому что чувствовал, как щёки начинают покрываться румянцем. — Не волнуйся, не буду, — с улыбкой ответил зеленоглазый, умиляясь реакции партнёра, — просто расслабься. Венти взял вторую руку Сяо и положил себе на плечо, а сам обхватил его талию, прижимая ещё ближе к себе, так, что между ними оставалось совсем крохотное расстояние. Шаг за шагом они начали медленно передвигаться по кухне, придерживаясь ритма музыки, которая сейчас играла только для них двоих. Места было не слишком много, но это совершенно не мешало. Сейчас важно было сжимать в своей ладони ладонь партнёра и ощущать быстрое биение сердец, которое переплеталось и становилось единым целым. Важно было видеть глаза напротив и неподдельное счастье в них, горящее тысячью огоньками. Важно было молчаливое доверие, которое успокаивало ещё больше и тепло которое они безвозмездно отдавали друг другу. В конце концов, важно было само присутствие такого дорогого человека рядом. Плавно шаги перетекали в медленное покачивание в объятьях друг друга на одном месте. Опять наступила тишина, но никто даже не пытался нарушить её. Хотелось просто остаться в этом счастливом моменте и никуда не уходить из тёплых рук.

***

За окном уже потемнело, а дождь всё продолжал стучать по окну, убаюкивая людей, только ему известной, мелодией.