Простыни.

Еще одна ночь. Та же комната, тот же запах свежести исходящий из открытого окна и та же кровать, но с другими простынями. В прошлый раз они были красные шелковые, в этот раз хлопковые цвета молока и крепкого кофе. Бывали иногда и приятного зеленого цвета. И они всегда вкусно пахли стиральным порошком. Да и в самой комнате и доме всегда был приятный аромат какой-то легкости, свежести с еле уловимыми сладкими нотками. И всегда было чисто. Все стоит ровно по местам, все убранно и ухоженно. Квартира была такой же причиной и ухоженной как ее хозяева. Изначально эта квартира была исключительно Минхо. Но после весьма длительного служебного романа он поделил ее с Хенджином. Они оба работали в офисе небольшой компании и буквально сидели друг напротив друга. Сначала мужчины не особо хорошо ладели между собой, но потом как-то все сложилось так, что их взгляды стали все чаще и чаще пересекаться, они вместе уходили в кофетерий на перерывах, стали много болтать сначала о работе, потом о жизни, а после разговоры на работе перешли в длинные звонки и диалоги о более личном. Каждый день, каждое слово сближало их сильнее. Смотрели друг на друга с искрами в глазах и еле уловимыми улыбками, которые заметить было не так уж и легко. И вроде все, искра, буря, эмоции, а следующий шаг никто так и не решался делать. И так было весьма долго, пока Минхо не пригласил Хенджина на долгожданное свидание. После него и пошло все дальше. Долгие прогулки по паркам, скверам и улицам города, походы в какие-нибудь маленькие кафешки, просто посиделки дома друг у друга и разговоры, много разговоров. Сначала все те же простые разговоры о еде, домашних питомцах, любимых фильмах, книгах и музыке, до более личных которые шли от рассказов детства, до личной жизни и душевной боли. Хенджин стал тем самым единичным случаем, человеком, который слушал абсолютно все, что рассказывал ему Минхо, как и он слушал все, что рассказывал и говорил ему Хенджин. Первый их поцелуй был весьма спонтанный, по инициативе Минхо, который просто не сдержался. Они как обычно сидели у него дома, в гостиной, смотрели детективный сериал по телику и ничего больше. Но то, что они смотрели совершенно не интересовало Минхо, который только и смотрел на Хенджина краем глаза. Ну а как тот чутка повернул свою голову в его сторону, явно намереваясь спросить о чем-то, как Ли обхватил его лицо своими ладонями и вцепился в его губы, лишь касаясь их, не больше. И только он хотел отпустить Хенджина, тот схватил его за воротник футболки притянув к себе ближе уже сминая его губы и постепенно углубляя поцелуй, делая его более чувственным. Это был один из многих их поцелуев от которых в груди билось волнение, а живот приятно скручивало, ноги подкашивались и не держали вовсе, а руки легонько дрожали. Каждый поцелуй, будь просто в щеку, в кончик носа, такой невинный и воздушный, или же в губы, в шею, дорожки страстных поцелуев по всему телу, все это заставляло чувствовать себя еще более любимым. Но еще более любимыми они чувствовали себя от простых объятий, посиделок за просмотром чего-либо, совместной готовкой и уборкой, разговорами о личном, поддержки друг друга, и просто от совместного временипровождения. Моменты интимной близости были не часто, но запоминались весьма хорошо. Мужчины просто не видели большой необходимости в этом. Просто иногда накрывало это желание с головы до пят и их просто несло друг от друга. И первый их раз был как раз на той кровати в квартире Минхо, на которой они сейчас спят в обнимку. Они даже помнили, что тогда на кровати были простыни такого нежного зеленого цвета и идеально выглаженные. Было видно, что Минхо подготовился тогда к этому, будто бы прям знал. Все проходило весьма медленно и долго, но при этом мягко и нежно. Они оба оказались теми еще любителями нежности, что было просто прекрасно. Долгие медленные поцелуи и постепенное раздевание друг друга, после чего уже шли поцелуи покрывающие все тело, и тихие вздохи с легкой дрожью. Что тогда, что сейчас, изменилось мало чего. Может оно и к лучшему. И вот сейчас они вновь лежат на этой кровати с молочно-кофейными простынями и лениво целуются, аккуратно гладя тела друг друга, рисуя пальцами разные узоры на коже, и шептали в самые губы разные милости, комплименты и слова любви. Большего для счастья и не нужно было.