Он не верит в любовь, нет.

      Он не верит в любовь, но еженедельно после игр дарит Нилу цветы. Он не верит в любовь, но каждый день ждёт его после тренировки. Он не верит в любовь, но в то же время может успокоиться только в объятьях Джостена. Он не верит в любовь, но его душа считает иначе.        Вот прошло уже два года после того, как Эндрю завершил свою спортивную карьеру и год, как ему поставили посттравматическое стрессовое расстройство и клиническую депрессию. У него редко есть силы на что-то, но он не пропустил ни одной игры «Монстров» — профессиональной русской команды, куда вступил Нил. Год назад они вместе перебрались в Москву, потому что Джостену поступило хорошее предложение. -Дрю, как ты себя чувствуешь? — этот вопрос стал настолько привычным, что он просто утыкается носом в шею Нила. И он всё понимает. Сегодня плохой день, — хочешь я сегодня останусь дома? Хочешь закажем пиццу с роллами и будем весь день смотреть сериал? -Нет, — отвечает он спустя долгие семь минут, — я хочу с тобой на корт. Завтра у вас игра и тебе пизды дадут, если тебя сегодня не будет. -Ты точно этого хочешь? Не сильно устанешь? — он легонько поцеловал его в лоб и сжал холодную ладошку в своей. -Если я сказал, что да, значит да.        На этом утренний диалог был исчерпан. Дальше всё по порядку. Как обычно. Джостен идёт на пробежку, а Миньярд к этому моменту встаёт и они вместе идут в душ, а позже и готовят завтрак. Точнее готовит Нил, а Эндрю просто обнимает его со спины. С того момента, как ему поставили диагноз он стал более тактильным и любвеобильным. Ни дня не обходилось без плотно прижатых тел к друг другу. За весь год максимальное количество времени, которое они не виделись было полторы недели. Да и то Нил тогда получил серьёзную травму и эти полторы недели провёл в палате в реанимации под аппаратом ИВЛ. К нему не пускали никого. Даже собственного мужа. -Дрю, ты готов? — он кивнул. Как же сильно Джостен любит, когда Эндрю надевает его футболку с фамилией «Джостен» и цифрой 1. Эта футболка велика ему на три размера, поэтому и смотрится мило, — пройдёмся пешком или на машине? -Машина. Ты за руль. По дороге заедем в мак. Я хочу мороженое, — он улыбнулся. От этой улыбки на душе у Нила стало тепло. Он так редко видел своего партнёра в хорошем настроении, что каждая его искренняя улыбка равнялась к празднику.        Всё было сделано ровно так, как Эндрю хотел. Он сидел на скамейке запасных со стаканчиком мороженого с карамельным сиропом и шоколадной стружкой. На его руках вместо повязок красовались послеоперационные пластыри, которые Нил утром с нежностью наклеивал. Теперь ему никто и близко ножи не дает. Джостен боится, что он попробует порезать себя, а то и хуже: покончить с собой.        Тренер построил команду идеально ровно. Прям по линеечке. Нил, как капитан, стоял первым. На поле шло бурное обсуждение завтрашней игры. Стоило только Миньярду перевести взгляд на Джостена, так его захватывала гордость. Он уже давно не мальчик, которого надо защищать от рук отца и японской мафии. Теперь он занял позицию Эндрю. Он спокойно затыкает сокомандников и защищает дорогих себе людей. -Эндрю, привет! — крикнул один из друзей Нила. Андрей, кажется. Он просто махнул ему рукой в ответ, как бы здороваясь. Он знал русский, но значительно не дотягивал до уровня Джостена. Акцент выделялся сильно, поэтому он предпочитал с русскими общаться на жестах. ***        Он сам не заметил, как между Нилом и Фëдором началась сначала словесная перепалка, а позже и драка. Он не уловил причины и момента начала. Может быть даже и не заметил бы вовсе, если бы Федя не ударил сидящего на паркете Нила клюшкой в затылок. Все прекрасно знали, что месяц назад он перенёс значительное сотрясение мозга, поэтому все на тренировке внимательно смотрели за тем, чтобы ничего не прилетело ему в голову. Но сейчас его намеренно ударили тяжёлой клюшкой именно в голову.        Глаза Эндрю заволокла пелена ярости. Никто и глазом моргнуть не успел, как он налетел на этого самого Фëдора. Руки болели, но он не видел ни одной причины остановиться. В голове играл один принцип «поднял руку на моего человека — поплатиться своей жизнью». -Дрю, остановись, — Джостен положил руку ему на плечо и несильно сжал, — у тебя руки разбиты, пойдём обработаем, солнышко.        Только сейчас он опомнился. На недавно заживших костяшках кожа вновь содрана в кровь. Он всё ещё не превратил обидчика Нила в кровавое мессиво, но это больше и не нужно. Всего лишь одно небольшое касание смогло его успокоить.        Они вместе выходят с корта и заходят в раздевалку. Эндрю сажает мужа на скамейку и бережно ощупывает голову. На затылке обнаружается кровоточащая рана. «Медицинское образование не пропьешь» — всегда шутил Нил. Именно поэтому сейчас он уверен, что череп не сломан. Даже трещины нету. Он аккуратно протирает края раны влажной салфеткой и заливает это всё перекисью водорода, жалуясь на то, что он вечно залезает в драки.        Эндрю не верит в любовь, нет. Но почему тогда становится так тепло от того, что с Нилом всё хорошо?