Жизнь не всегда радужна

Антон стоит на краю многоэтажки и думает делать ли шаг или нет. Из телефона играет песня Король и Шут — Прыгну со скалы, а под ногами 16 этажей. В руках тлеет сигарета, а в мыслях лишь один человек: Арсений. Он любил его, но, похоже, это не взаимно. Антон не знает как жить после того, как Арсений отказал ему в чувствах, поэтому и решился на такой шаг. На теле парня куча порезов, что уже наверное собьёшься считать только на ногах. Арсений Попов. Этот человек принёс столько радости и в тоже время столько боли. Как только этот человек писал ему, на лице образовывалась глупая улыбка, а после на теле и новые порезы, перераставшие в шрамы. Шрамы на всю жизнь. Шрамы на память. Шрамы навсегда. Безответную любовь трудно пережить, но ещё труднее, когда ты не можешь о ней никому рассказать. Да, у него есть друзья, есть Дима, с которым они могут встретиться и поболтать на какие-то житейские темы, есть Сережа, с которым он может связаться по скайпу, потому что тот не особо любит гулять, и тоже пообщаться, но это все не то. Не то что нужно. Воспоминания нахлынули на больное сознание Шастуна, утаскивая с собой. Путешествия вместе, знакомый и такой родной запах. Пожалуй, это самые лучшие воспоминания… И, безусловно, самые болезненные. Жаль, что нет такой машины, где просто нажал кнопочку и чувства удалились. Было бы круто! Не пришлось бы плакать в подушку перед сном из-за бессилия, а с утра вновь надевать маску «всё просто отлично», не пришлось бы резать себя, убиваться от безответной любви, не пришлось бы бесконечно ждать встреч, рисовать черты его лица в скетчбуке, видеть его во сне, просыпаясь в холодном поту, ведь не всегда они приличного и милого содержания и, наконец, не пришлось бы прыгать с 16 этажей. Антон знает, что чуда не бывает, никто не оттянет его за ворот от края и не обнимет, успокаивая. Он знает, но надеется. Наивно надеется на чудо, но его нет —Привет. Извини, если разбудил, я попрощаться хотел… Он не удержался и всё-таки написал ему, периодически затягиваясь. Сизый дым оседает где-то в лёгких, отпуская навязчивые мысли на выдохе вместе с воздухом. Антон знал, что сигареты убивают, поэтому и перешёл с вэйпа на них. Да и к тому же горечь отлично расслабляет, в отличие от сладкого пара. Когда сигарета догорает до фильтра, чудом не обжигая окольцованные пальцы, парень тушит ее об белую подошову кроссовка, оставляя тёмный кружок после себя, и выкидывает бычок вниз, невольно задумываясь, сколько тот будет лететь. Шатен тянется рукой в карман джинс и достает оттуда помятую пачку Winston, выуживая новую никотиновую палочку. Колёсико зажигалки с характерным звуком щёлкает, оставляя после себя огонёк, который, подпалив конец, исчезает. Прозрачная струйка течёт вверх, красиво завиваясь, а после сверху исчезая. Где-то на горизонте появляется розовая полоска, постепенно окрашивая небо в нежные цвета. Пожалуй, рассвет очень красив. Нежные розово-сиреневые цвета очень красиво смотрятся на небе. Рассвет красивее заката, ведь после заката идёт тёмная ночь, полная мук и страданий, а после рассвета идёт яркий день, полный радости и весельем. Не увидев ответа, Антон пишет прощальное письмо. —Я тебя любил и до сих пор люблю. Очень сильно люблю. Люблю, но это, увы, не взаимно, а жаль. Я был рад с тобой быть рядом, рад, что ты появился в моей жизни. Ты делал меня счастливее каждой своей фразой или шуткой, с каждым разом влюбляя в себя все больше и больше. Я умер, но я люблю тебя. Очень сильно люблю. Скажи что-нибудь фанатам и Паше со Стасом, я знаю, ты придумаешь. Придумаешь что-то оригинальное. Как обычно. Если я был бы жив, я бы посмеялся бы с твоей очередной шутки или странного, но смешного анекдота. Я бы засмотрелся на твои необычные глаза. На лёд Байкала, застывший в них. Но я мёртв и ничего уже не исправить. Пока. Будь счастлив. Твой Антон P.s. я на крыше дома 38 на Пятницком шоссе Антон написал это и, оставив телефон вместе со всеми вещами, вновь подошёл к краю. Он решил не выключать гаджет. Из телефона лились депрессивные мелодии. И камнем вниз с крыши дома не звонил, уже не доступны мои номера не доступны мои номера ты улыбнись смочи горло колой и сделай вид будто не кто не умирал не кто не умирал ЛСП — И камнем вниз с крыши дома Антон делает шаг. Небольшой такой, но его вполне хватает, чтобы тело начало своё движение. Тело летит быстро и ты на секунду задумываешься «Круто, я как Мэри Поппинс, только без зонтика». Но только на секунду. А в следующую секунду тяжёлое тело удаляется об холодную землю. Нет, всё-таки кнопка, стирающая чувства, существует, только вместе с чувствами она уносит и жизнь… Антон больше ничего не чувствует. Антон больше не о ком не думает. Антон больше не плачет. Антон больше не режется. Всё уже в прошлом, сейчас только бездыханное тело лежит в луже крови, а между побелевших губ вставлена сигарета, уже не издавая струйку дыма и не засоряя им чьи-то лёгкие. Видимо, её потушил ветер. И пусть. Жизнь так устроена: кто-то рождается, кто-то умирает… Это нормально! Это… жизнь