Твои объятия — родное место.

Глава клана Камисато и его младшая сестра прогуливались по улицам. Только вот расслабляющей прогулку нельзя было назвать. Аяка нервно готовилась к фестивалю Иродори, а Аято просто вышел помочь и согласовать некоторые детали. Следующими в очереди были фейерверки, из-за чего пришлось идти к семье Нагонахары. Ëимия носилась туда-сюда с детьми, пока отец таскал ящики с будущим салютом. Отец, увидев высокопоставленную пару, склонился в уважительном поклоне. — Позовите Ëимию, — неформально попросила Аяка. Рюносукэ не расслышал, попросил повторить громче. Аяка нервно теребя подол платья, казалось, вот-вот заплачет. Видя это, старший брат повторил ту же просьбу, но чуть громче. На зов пришла сама Ëимия, даже раньше, чем еë папа разобрал сказанные слова. — Ой, госпожа Аяка и господин Аято. Простите мою неловкость, я думала вы позже придёте, вот и за игралась с детьми! — Она неловко улыбнулась, почесав затылок. Аято улыбнулся, а Аяка только вздрогнула, но кивнула, смотря в пол. — Мы пришли выяснить детали насчёт фейерверков, — сказал брат. Ëимия кивнула и пригласила гостей в дом, дабы уже в формальной обстановке всё обсудить. — Аято... — Аяка обратилась к брату, потянув его за рукав, — ты иди, я всё решу. Голубоволосый не стал отказываться, поскольку дела ещë были, а в четыре руки выполнить их можно было бы гораздо быстрее. Аято ушёл, оставив девушек наедине. Те в свою очередь прошли в дом, и, сев на татами, начали выяснять сколько потребуется фейерверков, сколько на это уйдёт моры, а так же сколько займёт времени изготовление товара. — В общем-то к фестивалю продукт точно будет готов. Аяка молчала. Она получила ответы на свои вопросы, и пора бы уже идти в храм Наруками, так как с Яэ Мико тоже стоило кое-что обговорить, но что-то девушку останавливало. Возможно то, что рядом с блондинкой она стала меньше нервничать. Чувство покоя очень уж притягивало. — Ëимия, можно я ещë немного у тебя побуду? — Ну что за вопросы! Конечно можно, я всегда рада тебя видеть. Ëимия, что ранее сидела напротив, переметнулась к Аяке и, обняв еë, потрепала по голове. Всë-таки она была чуть старше голубоволосой. — Ëимия, понимаешь... — она начала говорить, но к горлу подкатил ком и выступили еле заметные слёзы. Решая, стоит откровенничать с подругой или нет, решила, что стоит, раз уже начала. — Я так устала от этого. Я не могу выделить время на себя, на то, чтобы заняться своими интересами. Я вечно в делах, постоянно. Девушка уткнулась в грудь блондинки и разревелась, как ребёнок, которому не купили желанию игрушку. Аккуратно обняв за плечи и начав гладить по спине подругу, Ëимия начала шептать успокаивающее слова. Немного приподняв голову и обняв за талию блондинку, Аяка неожиданно для себя призналась подруге. — Я люблю тебя, — поняв, что она ляпнула и что деваться уже было не куда, продолжила, — как девушку. Достаточно давно уже. Прости, если это было так резко... Кое-что помешало продолжить говорить. Это тёплые губы и нежный поцелуй. Первый в жизни Аяки. Он не был страстным, но был по-детски наивным. Сердце забилось чаще — это было неожиданно. Неожиданно и приятно. — Я тебя тоже, Аяка. Моргнув несколько раз и убедившись, что это реально, младшая продолжила. — Это взаимно? Подожди... Ты меня разыгрываешь. Увидела, что мне плохо, а я известная госпожа и поэтому решила меня подбодрить. Да такого не бывает. — Нет, бывает. И вновь поцелуй. Но уже более страстный, но все ещë с нотками невинности. Хоть этот поцелуй и был слаще, но он был короче. — Прости, что не призналась раньше. Я думала это невзаимно, ты ведь стала немного отдаляться от меня. — Это было из-за нервов. Хотя, тревожность Аяки не до конца спала, рядом с девушкой становилось легче на душе. Ëимия легла на пол, утянув девушку за собой. Та, только сильнее к ней прижавшись, прикрыла глаза. — Я не знаю... Всё очень быстро. О чувствах к тебе знал только Аято, и то относился к этому, как к гормонам. Но я знаю, что это не они! Ведь они шалят так, что можно влюбляться в кого угодно. В Сангономию Кокоми к примеру! Или Тому... Но моë сердце выбрало тебя. — Шшшш, — прошептала блондинка, давая понять, что сейчас лучше помолчать. — Твои чувства и эмоции сейчас и так неспокойны. Тебе ведь всё равно придется расстаться со мной, хоть и ненадолго. Дела не ждут. Лучше отдохни, у тебя синяки под глазами. И Аяка, кивнув, легла на грудь Ëимии и заснула. Пробудилась она ближе к вечеру. Сколько времени было непонятно. Видно было лишь рядом дремлющую девушку. Смотреть на эту красоту можно было вечно. Но как она ранее говорила — дела не ждут. Было решено тихонько уйти, но не поцеловать девушку в щёку она не могла. Нежное прикосновение губ к щеке и заставило встать Ëимию. — Прости, я тебя разбудила. — Ничего, мне тоже пора вставать. Ты так мирно спала, что я тоже задремала, — произнесла она, окончательно вставая и зевая. Обняв на прощание девушку, и бросив фразу «Я буду думать о тебе и ждать», Аяка направилась к выходу. Только вот там уже сидел Аято и что-то бурно, но задорно обсуждал с отцом Наганохары. Увидев сестру и улыбнувшись на прощание, он сказал, что им пора. Уже по дороге домой Аято решил задать интересуюший его вопрос. — Выспалась? И увидев то, как сестра мигом заливается пунцовым румянцем, понял, что ответа не получит.