Таинство Тиндзю

О методах нового главы Ясиро лишь слагают различные легенды. Кто-то небезосновательно называет его страшным манипулятором, истинные стремления которого никому не ясны. Кто-то восхищается его красноречием и умением располагать к себе, проникая речами в сердца людей. А кто-то не особо далёкий фукает, говоря, что Камисато пользуется чёрной магией для достижения своих целей. Но Аято знает: красноречие и умение манипулировать не дали бы ничего путного без недюжинного воображения. Хотя, надо обладать и другими качествами, чтобы успешно и в одиночку управлять комиссией. Некоторые из них он с радостью раскроет публике и даже своим врагам, а если понадобится, подробно опишет свой путь и поделится наставлениями учителей. Однако один секрет в клане Камисато передаётся из поколения в поколение. Эта тайна, казалось, лежит на поверхности, и даже некоторые простые жители Инадзумы догадывались о ней, но в действительности мало кто способен уберечься от неё.

***

— Итак, что Вы упоминали ранее... — Камисато Аято сидит напротив высокопоставленного чиновника, уже изрядно напуганного. С каждым словом юного господина воздух тяжелеет, свет в лампе тускнеет, а сиреневые глаза мужчины, наоборот, загораются всё ярче. И отчего подобное мерещится ни капли не выпившему чиновнику? Переговоры длятся уже весьма продолжительное время. На улице давно ночь: луна со звездами вальяжно разместились на небе и во всю играются над поместьем. Шаги прислуги почти не слышны, многие уложились спать. Странно это всё... Странно и пугающе. Камисато с хитрым взглядом наливает сакé себе и гостю: — Не желаете? Положительный кивок в ответ. Руки, принимающие чашу с напитком, предательски дрожат. Комиссар ещё где-то полчаса назад зажал и испытал своего оппонента, но почему-то не добивает. Приглашает выпить и переходит на более неформальное общение... Для главы Ясиро эти переговоры вышли очень изнуряющими: перевести дело в свою сторону и установить выгодные условия было тяжело, оттого встреча и заняла так много времени. А для чиновника было непонятно, как всё обернулось таким невыгодным для него положением. А тема обсуждения была важной, и обе стороны изо всех сил боролись за неё. Аято делает первый глоток, наблюдая за собеседником начинает речь, отступает от сути: — Не страшно ли в такую темень возвращаться назад? Я предлагаю переночевать тут. — Спасибо за гостеприимство, — для смелости чиновник отхлебывает напиток. — Но я вынужден отказаться. Страшнее будет продлить своё пребывание в этом месте ещё на несколько часов. — Да что Вы... — Камисато откладывает сакé. Вообще, комиссар крайне редко назначает переговоры в своём имении. И на то определённо есть свои причины... — Взять только дорогу: единственный выход через лес Тиндзю, неужели по пути сюда он не показался Вам небезопасным? «Да что, во имя сёгуна, он несёт?! Чего ещё хочет?» — Лес как лес, знаете ли. Обстановка сама по себе накаляется, даже несмотря на этот непринуждённый диалог и алкоголь. Чиновник знает, что это всё не просто так, и далее последует очередная западня. Плохое предчувствие. Будто сегодня его просто так отсюда не отпустят. Аято видит, с какой силой собеседник пытается скрыть страх и отвращение. Время подсекать. — Я мало кого приглашаю на переговоры в имение, но Вас позвал, потому что хочу показать своё уважение. Неспроста Вы занимаете высокую должность. — Аято проговаривает сладким голосочком, мельком поглядывая, как чиновник иссушает чашу и тянется за бутылкой. — Знаете, переговоры с Вами были сложными, но очень интересными. Искренне благодарю Вас за полученный опыт. — Взаимно, комиссар. «Кажется, скоро уже всё закончится. Поскорее бы убраться отсюда.» — Но я был удивлён Вашим приходом с самого начала. — Что же удивительного? Внезапно Камисато звонко рассмеялся. И тогда чиновнику стало понятно: это ещё далеко не конец. И смех Аято вызывал тревогу, даже откровенный страх. С чего бы этому человеку ни с того ни с сего хохотать во время переговоров, если эту игру в запугивания ещё можно было так называть... — Вы не заметили? Немногие, кого я сюда приглашаю, заявляются на разговор. Кто-то сам отказывается — счастливчики, а кто-то... просто теряется в пути. Знаете ли вы, отчего так? — Если бы знал, быть может, и сам не пришёл. Это только что искорки прошлись от напряжения..? А, нет, просто лампочка замигала. Не справляясь с тревогой, чиновник выпивает очередную стопку, надеясь, что хозяин дома ничего не подмешал в сакé. Камисато определённо подводит к чему-то... Чувство, будто собирается раскрыть тайну, от которой только худо будет. — В лесу Тиндзю всегда одна и та же атмосфера независимо от времени и погоды... Густой туман, голубые цветы и огоньки, тёмная трава, пруд. Для меня всегда было загадкой, откуда берётся этот свет, падающий на статую тануки. Ещё монстры. Монстры — необходимый атрибут леса, сколько их не руби — они не уходят... возрождаются, что ли? А иногда бывает зайдешь в Тиндзю днём, а выйдешь — уже вечер... — И как это связано? — Так вот, создаётся впечатление, что время там замирает. Как будто... это место стоит между двумя мирами: живым и мертвым. — Камисато закончил предложение странной интонацией, словно сам только что пришёл к этому умозаключению. Он смотрел в глаза оппоненту. Тот что-то осознал, и это осознание явно не радовало. Чиновник затих в ожидании продолжения. Не хотелось самому отвечать на страшные вопросы в голове. «Между живым и мёртвым» заставило потревожиться. Но хорошо или плохо получить ответы напрямую от Камисато — тот ещё запутанный предмет для размышлений, времени на которые, комиссар конечно же не выделил. — Вы правильно понимаете. Это всё неспроста, да... Я зову в имение только сильных соперников, испытываю их, и в словесной борьбе готов потерпеть поражение. А пройти через загадочный лес — это одно из испытаний. Достоин ли человек моего времени... После этих слов дыхание спëрло. Конечно, чиновник ощутил на себе давление Тиндзю, но чтобы так... Мысль о том, что в лесу творятся какие-то странности не раз закрадывалась в головы многих жителей Инадзумы... — Вы замечали голубые огоньки? — Аято встаёт со своего места и обходит гостя со спины. — Это души тех, кто не прошел испытание. Но слышать чистосердечное признание главы Ясиро о том, что он сам отправляет нежелательных персонажей на верную погибель — это совсем иное. Всякие остатки чувств безопасности и спокойствия пропадают. Проще забыть обо всём: о диалоге, об имении, о Тиндзю, о Камисато. И что этот человек собирается делать дальше, одержав победу..? Чиновник отпрянул, свалился почти что на руки, пытаясь обратить взор на лицо главы Ясиро, но сил поднять глаза не оказалось. От страха он тяжело дышал, дополнительную преграду создавала фигура юного господина, возвышающаяся над ним. Очередное испытание, да сколько можно... Но что ещё больше пугало — так это могущество Камисато. Буквально... сама мать природа со всеми своими неизведанными загадками на его стороне. Заставил высокопоставленного чиновника трястись перед ним, не в силах и слова проронить. — Ох, похоже я перегнул палку. — прошептал Аято себе под нос, развернулся от замершего, направился к двери и велел прислуге довести достопочтенного гостя до комнаты отдыха. Но перед тем, как отпустить, конечно же, спросил: — Итак, мы договорились? Испуганный взгляд и нервный кивок в ответ — идеальная победа на сегодня. Камисато Аято и не сомневается, что раскрытая им тайна не распространится, либо же вовсе забудется, а может будет сослана на пьяный бред от сакé или кошмарный сон. А вот репутация и сила клана только возрастёт благодаря этому приёму.